«Пушечное мясо снова увязло с нелюдями» [Быстрое переселение]

Глава 48 – Брат пытается меня соблазнить?

Молодой человек привык скрывать все в себе.

— Папа... — Се Лин обнял Се Сынина. — Поплачь... Если выплачешься, станет легче...

Наступала ночь.

Се Сынин и Се Лин не остались в маленьком дворе, а вместо этого отправились в город и сняли номер в гостинице.

В комнате горела лишь одна тусклая настольная лампа.

Се Лин, опираясь на изголовье кровати, то включал, то выключал телефон. В конце концов, он перевел взгляд на спящего у него на груди Се Сынина.

Когда молодой человек спал, он выглядел очень послушным.

Длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, кожа была белоснежной, черты лица — четкими, словно у кинозвезды. Даже его привычная холодность во сне казалась менее выраженной.

Се Лин непроизвольно замедлил дыхание.

Его пальцы легонько сжимали мочку уха Се Сынина. В груди зародилось странное чувство удовлетворения — будто этот человек теперь принадлежал ему.

Он бесшумно разблокировал телефон, сделал снимок спящего Се Сынина и сохранил его в альбоме.

Слабый звук затвора фотоаппарата нарушил тишину. На экране появилась фотография, достойная стать заставкой.

Тихое дыхание Се Сынина легкими волнами накатывало на слух.

Се Лин обнял его за плечи одной рукой, а второй продолжал снимать, словно ему хотелось запечатлеть каждую секунду.

Когда Се Сынин проснулся, была уже глубокая ночь — час ночи.

После четырех-пяти часов сна он чувствовал себя разбитым, а из-за недавних слез глаза немного покраснели и саднили.

— Папа проснулся? — спросил Се Лин.

Се Сынин, еще не до конца осознавая, где он находится, немного помолчал, прежде чем хрипло ответить:

— Мм... Ты так и не спал?

— Боялся, что с тобой что-то случится, поэтому не осмеливался заснуть, — спокойно объяснил Се Лин.

Сильно плачущие люди часто к ночи начинали температурить. Се Лин не хотел, чтобы во сне пропустил ухудшение состояния Се Сынина.

Но на самом деле, куклы редко нуждались в сне, а еще так можно было вызвать у Се Сынина сочувствие.

И, как и ожидалось...

Се Сынин немного приподнял голову, перекатился с его груди обратно на подушку, даже не задумываясь о том, почему вообще заснул в таком положении. Закрыв глаза, он устало спросил:

— Ты ел?

— Нет.

Се Лин придерживался принципа: если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. Он сам залез в объятия Се Сынина, уже готовясь к тому, что тот его оттолкнет.

Но неожиданно Се Сынин вместо этого провел пальцами по его волосам. Длинные, изящные пальцы мягко перебирали пряди, и в этом движении ощущалась какая-то странная теплота.

На этот миг время словно замерло, благоволя Се Лину.

Запах Се Сынина наполнял его сознание, вызывая ощущение покоя — такого, что он даже не решался дышать слишком громко, боясь нарушить этот момент.

— Что ты хочешь поесть? — спросил Се Сынин.

Се Лин уставился на него, неожиданно не отвечая сразу.

— Се Лин?

— Все равно, — наконец ответил он. — Я слушаюсь папу.

Он был очень послушным.

Хрупкий, красивый юноша, лежащий в объятиях Се Сынина, смотрел на него с обожанием.

А в этот момент в голове Се Сынина раз за разом всплывал звук системного оповещения: «Очки темной энергии -1».

Ночью в городе работали лишь несколько круглосуточных закусочных.

Се Сынин надел толстовку глубокого темно-синего цвета, которая еще больше подчеркивала его светлую кожу. Справа его руку цепко держал Се Лин.

Ему было безразлично, что о нем подумают окружающие, поэтому он спокойно заказал несколько блюд, не обращая внимания на странный взгляд владельца кафе.

Во время ожидания Се Лин с интересом рассматривал обстановку.

— Брат раньше тоже ел в этом кафе?

Се Сынин ловко разламывал одноразовые палочки и убирал с них занозы.

— Да. В первый месяц, когда заработал деньги в интернет-кафе, зашел сюда поесть.

Еда была вкусной.

Но он пробовал ее и раньше.

Когда его дедушка и бабушка были живы, дедушка, подрабатывая на стройке, иногда покупал здесь еду на вынос, чтобы угостить внука.

Пока они разговаривали, подали первое блюдо.

Се Сынин передал палочки Се Лину.

— Ешь.

Тот немного замер, но затем взял их. Ему казалось, что теперь Се Сынин относится к нему иначе — не так холодно, как раньше.

Похоже, он начал его принимать.

От этого внутри Се Лина разлилось тепло.

Он попробовал блюдо и кивнул:

— Вкусно.

Когда они выходили из кафе после оплаты, было уже почти два часа ночи.

Се Лин держал его за руку — и постепенно переплел их пальцы.

Се Сынин не стал вырываться.

Воодушевленный, Се Лин захотел еще большего.

— Я больше не могу идти, — капризно пожаловался он.

Он притворялся.

Се Сынин это понял.

Но когда встретился с ним взглядом и увидел в его глазах явную привязанность, он просто вздохнул и сказал:

— Я тебя понесу.

Он наклонился, позволяя своему созданию запрыгнуть ему на спину, и понес его вперед.

Се Лин обнял его за шею, а лунный свет озарял их путь.

Он должен был радоваться, ведь Се Сынин вновь пошел ему навстречу, перешагнув через свою границу.

Но почему-то его охватило растерянность.

— Папа... — тихо прошептал он. — Я так тебя люблю...

Се Сынин слегка дрогнул. Услышал ли он это или нет?

Позже, вернувшись в гостиницу, Се Сынин открыл дверь ванной, завернувшись в полотенце.

Он не сразу осознал, что придется спать с Се Лином на одной кровати.

На мгновение он замер.

Раньше это бы его совсем не волновало, но сегодня... что-то изменилось.

В этот момент Се Лин поднял глаза.

— Брат почему не подходит? Или мне нужно снова звать тебя «папа»?

Се Сынин молча подошел к кровати.

Се Лин усмехнулся и перегородил ему путь, голос был полон соблазна:

— Брат пытается меня соблазнить?

— ...Нет.

Се Сынин просто забыл взять новую одежду в ванную. Если бы он знал, что Се Лин еще не спит, он бы не вышел оттуда вот так.

Но Се Лин не собирался его отпускать. Его взгляд упал на слегка покрасневший от пара кадык Се Сынина — он выглядел странно притягательно. Се Лин приблизился и, почувствовав, как тот напрягся, легко прикусил это место.

Он хотел проверить, насколько далеко сейчас распространяется терпимость Се Сынина к нему.

Раньше Се Сынин уже давно бы его оттолкнул, но теперь он просто стоял на месте, только дыхание стало тяжелее.

Глаза Се Лина вспыхнули, его мягкий кончик языка легонько лизнул ту область, а когда Се Сынин начал испытывать дискомфорт, он отступил.

Он слегка запрокинул голову и посмотрел на Се Сынина с улыбкой, в глазах читались эмоции, которых тот не мог понять. Будто он получил какой-то желанный подарок.

— Какой ароматный...

Хотя у Се Сынина был такой же гель для душа, как у него, почему-то казалось, что именно его запах приятнее.

Кадык Се Сынина слегка дернулся.

На коже, еще блестящей от воды, остались едва заметные следы от зубов, что придавало этому месту еще более соблазнительный вид.

Се Лин взглянул на него пару секунд, но поспешно отвел глаза, боясь, что если продолжит, то окончательно сойдет с ума и испугает юношу.

— Спи... — его голос прозвучал неожиданно хрипло.

Только тогда Се Сынин прошел мимо него, подошел к чемодану, достал одежду и под наблюдением Се Лина переоделся.

Ночь прошла без сновидений.

Когда Се Сынин проснулся, было уже десять утра.

Он забрал Се Лина из гостиницы и вернулся в деревню Цюйшуй.

Вчера они приехали слишком поздно и не успели убрать дом, а еще Се Сынин неожиданно дал волю эмоциям, из-за чего им пришлось ночевать в другом месте.

Теперь, едва поставив чемоданы, он сразу же взялся за уборку старого двора вместе с Се Лином.

Поскольку дом долго пустовал, многие деревянные предметы мебели сгнили и источали запах сырости. Однако благодаря заботе дяди Вана и тети Ван крыша осталась в порядке, а кровать достаточно было просто протереть от пыли, чтобы на ней можно было спать.

Вода в ведрах раз за разом становилась мутной.

Наконец, спустя четыре часа, дом вновь обрел облик, который Се Сынин помнил с детства.

В 16:30, закончив уборку, Се Сынин взял машину напрокат и поехал с Се Лином в супермаркет в ближайшем городке.

Помимо обычных бытовых товаров, он купил еще шесть упаковок ритуальной бумаги, которая продавалась у входа.

Се Лин помог загрузить покупки в машину, а затем поехал с ним на кладбище, чтобы навестить могилы бабушки и дедушки.

Две невысокие могильные насыпи располагались рядом. Кругом было чисто — кто-то явно ухаживал за этим местом. Лишь несколько травинок, притаившихся в уголке, были оставлены расти, и теперь на них распустились крошечные белые цветы.

Се Сынин опустился на колени, аккуратно нарезал листы бумаги и стал по одному бросать их в огонь.

Се Лин следил, чтобы пламя не разгорелось слишком сильно.

Огонь был невысоким. Се Сынин опустил взгляд, а когда большая часть бумаги уже сгорела, тихо произнес:

— Бабушка, я пришел к тебе...

Подул легкий ветер, словно кто-то мягко провел по его макушке.

Когда последний листок догорел, пепел медленно разлетелся, уносимый вдаль.

Се Сынин продолжал молча нарезать бумагу, пока не сжег все шесть упаковок. Затем он охрипшим голосом сказал:

— Я вернулся домой, бабушка...

— Не знаю, как ты и дедушка поживаете там, под землей. Раньше я просил дядю Вана сжечь вам бумажные деньги — вы их получили? Теперь у меня есть деньги, так что тратьте спокойно, не нужно экономить... Если не хватит, пришлите мне знак во сне.

Он попытался улыбнуться, но его улыбка получилась даже печальнее, чем если бы он не улыбался вовсе.

Он знал, что бабушка и дедушка никогда не винили его.

В этот день он впервые за долгое время снова говорил с ними. Се Сынин не хотел, чтобы они грустили, поэтому рассказывал только о событиях, произошедших после его отъезда из деревни.

Но когда речь зашла о Се Лине, он вдруг умолк.

Се Лин посмотрел на него.

И только спустя долгое молчание услышал тихий голос:

— Он... единственный друг, которого я нашел.

По возвращении домой Се Сынин приготовил простую ужин.

После еды Се Лин лег на его старую детскую кровать и представил, каким Се Сынин был в детстве.

Тоже таким же холодным и неприступным?

Только подумав об этом, Се Лин не удержался и усмехнулся.

Се Сынин, который в этот момент застилал постель, на секунду замер, но потом продолжил свое дело.

— Папа, — Се Лин потянул его за край одежды, с надеждой глядя на него. — Давай спать вместе, а?

В деревне Цюйшуй ночи были особенно тихими.

Се Сынин, только что вышедший из ванной, был вынужден лечь в кровать к Се Лину.

На полуторной кровати теперь теснились два взрослых мужчины.

Каждый раз, когда Се Сынин шевелился, кровать жалобно поскрипывала.

— ......

Се Лин на мгновение замер, а потом тихо рассмеялся у него над ухом.

Из-за узкого пространства Се Сынин был вынужден лежать вплотную к нему, даже ближе, чем в их доме в городе.

Настолько близко, что можно было почувствовать температуру тела друг друга.

Уши Се Сынина начали краснеть.

Он поднял глаза и столкнулся с бесстыдной улыбкой Се Лина.

Словно ничего не происходило.

Словно та жаркая твердость, что касалась его бедра, была всего лишь пустым местом.

— Почему папа так на меня смотрит?

Впервые, когда Се Лин произнес это обращение, у Се Сынина загорелись уши.

Он рефлекторно протянул руку и зажал его рот, но от этого атмосфера только стала еще более двусмысленной...

Глаза Се Лина смеялись, а губы нежно коснулись ладони Се Сынина. Высокий нос юноши уперся в его пальцы, и, прежде чем он успел сказать что-то еще, Се Сынин отдернул руку.

— Извращенец. — Спокойное, ровное замечание.

Но Се Лин воспринял его как комплимент и лишь развеселился еще больше.

На долю секунды его взгляд потемнел. В этот момент он мысленно усмехнулся над наивностью и простотой своего «отца».

— Просто поцеловал ладонь — и уже извращенец?

— А тогда как назвать все то, что я делал раньше?

— Зверем? Ублюдком? Или, может, монстром, как думает Се Сынин?

Как бы его ни называли, Се Лин мог это принять.

Ведь эти слова исходили из уст Се Сынина.

Те же самые слова, тот же самый тон, но почему-то, только когда их произносил он, они заставляли сердце Се Лина учащенно биться.

Его температура тела и сердцебиение начали подниматься.

Но прежде чем он успел сказать что-то действительно кощунственное, Се Сынин выключил свет.

Тьма поглотила комнату.

Юноша думал, что так он сможет избежать ситуации, но вместо этого только дал другому больше свободы.

Се Лин обнял его за талию. Почувствовав, как тело под его рукой напряглось, он тихо рассмеялся.

— Не бойся, я не трону тебя.

В другое время он бы продолжил действовать как ублюдок.

Но сегодня Се Сынин слишком устал.

Ему хотелось лишь немного удовольствия.

Холодные губы коснулись уголка его глаза.

Се Лин представил, как из них текут слезы, и сглотнул.

Прежде чем его желания вышли из-под контроля, он пролежал десять минут, глядя в потолок, и только потом смог успокоиться.

— Спи, папа...

На следующее утро

Проснувшись, Се Лин обнаружил, что в его объятиях все еще теплое тело.

Он повернулся и увидел, что Се Сынин до сих пор спит, уткнувшись в его грудь. Темные круги под глазами говорили о том, насколько тот был истощен в последние дни.

Се Лин вспомнил все, что произошло прошлой ночью.

Даже сейчас он не мог поверить, что это случилось наяву.

Тот поцелуй...

Тот факт, что Се Сынин не отверг его желания...

Просто от одной этой мысли сердце Се Лина будто плавилось в теплой воде.

Он в который раз подумал, что деревня Цюйшуй — прекрасное место.

Ждать, пока Се Сынин проснется, было скучно.

Се Лин время от времени целовал его, а под одеялом держал его руку в своей.

Пальцы Се Сынина были длинными и белоснежными, а кожа на суставах — настолько тонкой, что стоило ее слегка потереть, как она тут же покрывалась легким румянцем.

— В отличие от меня, — подумал Се Лин, — он больше похож на фарфоровую куклу.

Он глубоко вздохнул и крепче обнял его.

И только спустя долгое время, когда первый луч света скользнул по комнате, он наконец отпустил его.

Осеннее утро то теплое, то холодное.

Сейчас температура тела Се Лина была высокой.

Ресницы Се Сынина дрогнули, и, дождавшись, пока сосед по кровати встанет, он наконец осторожно открыл глаза.

Он не заметил, как его уши покрылись легким румянцем.

Позже

Когда он вышел из комнаты, он увидел, как во дворе Се Лин качает воду из колодца.

— Папа, ты умываться?

Се Сынин молча прикрыл уши рукой, скрывая жар. Он подошел ближе:

— Ты умеешь этим пользоваться?

— Да, — улыбнулся Се Лин. — Вчера нашел в телефоне инструкцию.

Се Сынин ничего не ответил.

Он просто опустил бледные пальцы в ледяную воду и начал медленно умываться, игнорируя прожигающий взгляд Се Лина.

Будто вместе с водой смывал с себя что-то чужеродное.

【Дзынь! Черная сущность антагониста -10, общий уровень черноты: 50%】

Едва начавший приобретать нормальный оттенок румянец на ушах Се Сынина вспыхнул с новой силой.

Деревня Цюйшуй значительно изменилась по сравнению с тем, как она запомнилась Се Сынину.

Извилистая грунтовая дорога была заменена на цементную, в деревне появились супермаркеты, которых раньше не было, но молодёжи в деревне стало всё меньше.

Многие знакомые люди из его воспоминаний постарели, а некоторые и вовсе стали недоступны.

Се Сынин вместе с Се Лином воспоминал о своём детстве: от ловли рыбы в ручье до посещения своей старой школьной классы.

Несколько дней подряд Се Сынин рассказывал Се Лину о своём прошлом.

Если творец, по сути, должен был бы понимать своего созданного человека-куклу, то теперь кукла также изучала своего создателя.

Детство Се Сынина оказалось более интересным, чем Се Лин мог представить.

Он не ожидал, что в детстве Се Сынин серьёзно возьмёт пойманного рака, положит его в чашку и понесёт в школу, чтобы завести его с друзьями, но его отнимет учитель.

Он также не знал, что в дождливые дни маленький Се Сынин, не любивший носить дождевик, прятался под зонтом у дедушки, скрывая это от бабушки.

Это было и беспокойно, и мило.

Чем больше Се Лин узнавал, тем больше он привязывался к Се Сынину.

Он также начал лучше понимать, что чувствовал Се Сынин, когда в десять лет потерял двух своих близких.

Целую неделю Се Сынин проводил время в Цюйшуй с Се Лином.

Темп жизни медленно замедлялся, и терпимость Се Сынина к Се Лину с каждым днём росла.

Много раз, когда Се Лин чувствовал, что поступает слишком жестоко, Се Сынин молчал, даже если слёзы переполняли его глаза, он не останавливал Се Лина словом, и каждый раз Се Лин становился всё более дерзким.

"Похуже, чем животное".

Каждую ночь Се Лин говорил это себе.

Но когда наступала ночь, он снова забывал всё это, и в его глазах оставался только Се Сынин.

Никогда не было момента, когда Се Лин сомневался, что его решение последовать за Се Сынином в Цюйшуй было правильным.

В ярко освещённой комнате.

Се Сынин сидел и отвечал на кучу сообщений, накопившихся в его телефоне, многие из которых были от клиентов, желающих заказать кукол. Но все эти сообщения он отклонял.

После инцидента с Оранжевой, Се Сынин стал более строг к заказчикам, он не хотел, чтобы подобное повторилось.

В день, когда он решил закрыть магазин, Се Сынин вернул все оставшиеся заказы и компенсировал убытки, извиняясь.

Для клиентов, которые уже получили кукол, Се Сынин последние несколько дней звонил им, чтобы удостовериться, что у них дома не случилось ничего подобного происшествию с Су Юй, и только тогда вздохнул с облегчением.

Но сегодня клиент, который связался с ним, был немного другим.

Се Сынин растерянно смотрел на сообщения в чате от клиента, который взял домой две куклы:

"Ааааааааааа！！！！"

"Босс, вы стали популярными!!!"

"[Ссылка][Ссылка]"

"Угугугу, мои друзья из других кругов спрашивают (показывая на пальцы) босс, правда ли это с тем парнем рядом с вами?"

"Так сладко QAQ"

"?"

Се Сынин, не понимая этих сообщений, открыл две ссылки, присланные клиентом.

При открытии первой ссылки он ещё мог смириться.

Но вторая ссылка была странной.

На видео он сидел на кресле в магазине, окружённый множеством кукол.

Видео было снято очень хорошо, даже сам Се Сынин почувствовал, что в нём была какая-то недосказанная аура, его лицо было холодным и отстранённым, но когда камера повернулась, то показала лицо Се Лина —

В видео взгляд Се Лина был устремлён на него, и, возможно, из-за света, его глаза казались тёмными и влажными, словно в них скрыта тоска, неосуществлённая любовь или тайная привязанность.

Один был холоден и равнодушен, другой — поглощён глубокими чувствами.

Неопределённая атмосфера казалась опьяняющей.

Особенно их высокие красоты — кто бы ни наткнулся на это видео, не смог бы отвести взгляд.

Се Сынин открыл раздел с комментариями, где был самый популярный:

"Прошу, дайте больше информации [плач]"

Следующий:

"Кто это! В течение двух минут, мне нужно всю информацию о них!!!"

Третий:

"Почему все эти красавцы скрыты от нас [большой плач]"

И дальше было ещё много хаотичных комментариев.

Се Сынин пролистал пару страниц и не решился продолжать.

Он боялся, что может увидеть ещё что-то пугающее.

Если бы это было только одно видео, то популярность, возможно, скоро спадёт, но Се Сынин открыл обсуждение темы, и за несколько дней люди уже дали имя их "CP" и активно обсуждали их отношения, с привязкой к фотографии и упаковке от "Нинга".

Се Сынин открыл фотографию.

На фото они с Се Лином шли по улице, держась за руки.

Фотограф в частности увеличил их соединённые руки и взгляд Се Лина на Се Сынина, уверяя, что они пара! "Я часто вижу, как они друг с другом, смело любите и поддерживайте!"

"......"

Се Сынин положил телефон и закрыл глаза под ярким светом.

При этом другой участник на фотографии продолжал улыбаться ему.

Се Сынин только подумал о том, что сегодня вечером снова будет подвергнут наращивающимся попыткам Се Лина быть настойчивым и притягательным, и почувствовал ещё большую головокружительность, потеряв всякую смелость для следующего шага.

Горы не идут ко мне, так что я иду к ним. Се Лин идеально интерпретировал эту фразу.

Он, как искушающий волшебный король, который не посещает утренний двор, обнял Се Сынина.