Глава 1.
Я никогда не выбирал эту жизнь и то, какой она будет. Я никогда не хотел становиться таким человеком, но кто меня спрашивал? Моим истинным желанием всегда было быть таким же как и все остальные, быть нужным и любимым. Но у судьбы на меня были другие планы.
Глава 1.
Четверг. 17:54.
Снова четверг и этот балкон. Я уже сбился со счёту. Облокотившись на перила, я вновь стал рассматривать вид стоящей напротив 10-тиэтажки как будто в первый раз сюда прихожу. Вдалеке виднелись лишь фабрики, заводы и множество многолюдных зданий с магазинами. Единственное, что привлекало внимание – стоящий напротив точно такой же серый кирпичный дом. Наблюдать за человеческой суетой – сплошное удовольствие. Кто-то стоит и болтает на балконе, кто-то готовит ужин своей семье, а кто-то просто лежит на диване и смотрит телевизор, вероятнее всего, после тяжелого рабочего дня.
- Будешь? – спросил мой сосед, протягивая пачку сигарет.
Зед Редвин. Наше общение началось с тех пор, как я сюда переехал - года три тому назад. Быть может и не три года вовсе, в последние монотонные годы моей жизни я напрочь потерялся во времени. Самому Зеду было около 21 года. Русые волнистые волосы всегда убранные на левый бок, карие глаза, слегка смуглая кожа. На его «идеальном» симметричном лице красовались обычные черные квадратные очки, которые придавали ему вид умного человека. Хотя, глупый человек, наверное, и не смог бы работать программистом. Явно не в самой крутой компании раз уж он живёт в старом десятиэтажном доме со мной. Голубоватую толстовку с капюшоном он всегда заправлял только с левой стороны, а другая ее часть небрежно болталась, на ногах у него были синие джинсы и когда-то белые кроссовки.
Сказать честно мы никогда не были близки. Всё наше общение ограничивалось разговорами по душам за пачкой сигарет на балконе. Но меня это устраивало. Отношения, которые ни к чему не обязывали и не принуждали.
Прикоснувшись фильтром от сигареты губами, я сделал затяжку и выдохнул клубы дыма наверх. Я навсегда запомню свою первую сигарету, выкуренную из рук моего соседа, и свои ощущения в тот момент. Это было лет десять тому назад. Помню, что это было в девятом классе. Когда тебе уже больше двадцати пяти, а если быть точным, то двадцать семь, с возрастом ты начинаешь многое забывать, но некоторые события врезаются в мою память навсегда.
- Как же я хочу в отпуск, ты даже представить себе не можешь. Эта монотонность меня просто убивает – начал Зед, втягивая в себя никотин.
— Ты прав - не представляю – ответил я.
- Ведешь себя как робот. Я просто не представляю, как ты можешь постоянно жить так однотипно. Неужели ты никогда не устаешь?
Я ухмыльнулся.
- Конечно же устаю, даже сильнее, чем ты думаешь. Просто я привык так жить.
- Так может возьмешь отпуск, да развеешься?
- Обязательно, мне же есть чем заняться помимо работы.
- Отправиться в путешествие, нет?
- Очень смешно – равнодушно ответил я, вновь затягиваясь сигаретой.
Прохладный октябрьский ветер слегка огладил моё тело, от чего я поёжился, понимая, что в скором времени пора возвращаться домой.
- Знаешь, каждый раз, когда я провожу с тобой время, мне кажется, что тебе пора к психологу или вообще к психиатру.
Я усмехнулся, ведь знал, что тот твердит правду, которую так и не могу принять сам.
- Я серьёзно. Хоть ты никогда и не говоришь о себе, но мне всё равно кажется, что сходить хотя бы просто для профилактики стоит.
- Однозначно стоит – ответил я отрешённо, надеясь, что смогу съехать с темы.
- Возможно ты меня не послушаешь сейчас – все не унимался Зед – но вот визитка одного очень хорошего психолога. Просто возьми не отмахивайся сразу. Когда настанет время ты сам ею воспользуешься.
Я принял заветную визитку, положив ее под чехол своего телефона, дабы наконец замять эту тему.
18:11.
Вернувшись домой, я устало плюхнулся на пуф возле входной двери, облокачиваясь головой на висящие позади меня куртки. Вновь оглядел снимаемую мной квартиру, которую уже привык называть собственным домом.
Квартира была небольших размеров. Небольшой коридор с комодом, где лежало множество одежды и прочей мелочи. Слева от входа небольшая ванна, чуть дальше кровать со шкафом, а справа напротив находилась небольшая кухня со столом, опирающийся на перегородку, разделяющую спальню с кухней. Вся квартира была сделана в тёмных тонах: серый, коричневый и черный.
Когда я только увидел эту квартиру, то сразу подумал, что она вполне смогла бы стать моим домом, ведь не была похожа на ту, в которой я провел своё детство. Никаких навязчивых цветов в интерьере, простая планировка и вид из окна на лес.
Первое время проживания здесь я постоянно чувствовал тревогу, вечно прислушиваясь к каждому шороху за входной дверью, ведь боялся, что с работы придёт моя мать. Со временем эта тревога сменилась давящей тишиной, в которой я то и дело утопал в своих мыслях, но спустя год я начал привыкать и даже наслаждаться своим пространством, а сейчас и вовсе не представляю свою жизнь как-то иначе.
Закончив со всеми бытовыми вещами, я достал сигарету и вновь обколотился на окно, чтобы затянуться оживляющей меня сигаретой, но в этот раз уже в более комфортном для меня одиночестве.
Моё имя Вик Эверон, причём Вик — это полное имя. Не знаю, чем руководствовались мои родители при выборе имени, да, наверное, и не хотел бы знать. Моя семья в целом не предвещает ничего хорошего. Отец ушёл от нас с матерью, когда мне было 11 лет из-за того, что я «не соответствовал его ожиданиям», а с матерью я не поддерживаю контакт, с тех пор как уехал из дома, получив вторую зарплату, работая грузчиком. Какова же была причина? Все просто. Моя мать всегда требовала от меня лишь одного, чтобы я был прилежным ребёнком, учился на отлично и всегда слушался её. Звучит неплохо, не правда ли? Вот только, когда мой внутренний мир и моя психика начали рушатся, успеваемость - падать, а смысл жизни испарился совсем, моя мать не повела меня к психологу или оказала хоть малейшую поддержку, как все нормальные матери, а стала ругаться, что я себе всё придумываю и просто не хочу учиться. Всё бы ничего, но от этих слов мне естественно становилось только хуже и с каждым днём мать начала меня не то, что ругать, а унижать, твердя о том, что отец был прав, когда ушёл от нас. Дерьмово звучит не правда ли? Потому и я ушёл от неё при первой возможности. Возможно, это очень эгоистично с моей стороны, но я не мог жить иначе.
Поглотив в себя убийственный никотин, я продолжил размышлять над своей жизнью. Курение, курение, курение. Очень интересная вещь, если не вовсе вкус всей моей жизни. Многие курят, чтобы прочувствовать весь вкус или же просто расслабиться. Но когда я поддаюсь искушению, то забываю обо всём. Забываю о том, как дерьмово я себя чувствую, забываю о своей никчёмности и точно такой же жизни, я просто медленно вкушаю в себя никотин и наблюдаю за клубами дыма. Мне нравится запах и нравится ощущение безмятежности, что получаю. Курю я каждый день по четыре раза: утром до работы, на обеденном перерыве, после работы с Зедом и перед сном. Но часто я просыпаюсь ночью от кошмаров или панических атак и единственное, что меня спасает – это сигареты. Несмотря на то, что я продолжаю курить на протяжении множества лет, мои лёгкие до сих пор не сдались. Порой я чувствую небольшое удушье, но на этом всё. Может хоть в этом мне действительно повезло?
02:45.
- Ох, Вик, почему все тебя бросают? – говорил до боли знакомый мне голос.
Его лицо я всё никак не мог разглядеть, но этот чёртов голос помню, всегда буду помнить. Я знаю, что это кошмар поэтому по привычке стал просто уходить, но не бежать, ведь мы прекрасно знаем, что во сне это бесполезно.
- Может, потому что ты слишком слабый? Или же, потому что ты слишком раним, м?
Его голос разносился по всему моему сознанию отчего стал сводить меня с ума.
- Иди к черту из моей головы – кричал я, но все было напрасно.
Чем дальше я ходил, тем сильнее слышал его. Он всё продолжал пока я не упал на колени и не стал громко кричать. Тогда он стих, и я ощутил его тяжёлый взгляд на себе из-за чего мне стало ещё хуже.
- Прошу оставь меня в покое – умолял я.
- Только когда ты оставишь меня.
Я кричал во сне, но в один момент закричал настолько сильно, что проснулся.
Сердце бешено колотилось, казалось, будто оно сейчас пробьёт рёбра, руки тряслись, а всё тело было покрыто холодным потом. Дабы остановить паническую атаку я вновь укусил себя за предплечье. На том месте давным-давно образовался глубокий шрам из-за подобных происшествий, но, когда тебя накрывает паника тебе совершенно нет дела до физической боли. Когда я только переехал от матери, то надеялся, что мне больше не придётся сдерживать свою боль, но после одного случая, когда я громко кричал пол ночи и ко мне пришла полиция, я понял, что взрослая жизнь не такая простая и свободная как мне показалось изначально.
Встав с кровати, я вновь закурил сигарету. Шрам от укуса жалобно ныл и почему-то я вспомнил про свои остальные шрамы. На левом бедре горизонтально у меня выступают двадцать глубоких порезов. В один день много лет тому назад я не понимал, как многие люди могут жить, не чувствуя боли и захотел так же. Но у меня не получалось, и каждая мелочь меня до чёртиков ранила. Тогда-то я и решил, что за каждое ощущение душевной боли или апатии буду причинять себе физическую боль, чтобы давать стимул, больше так не делать. Но после двадцатого пореза за четыре дня я понял, что все мои попытки напрасны. Вот только дни шли, некоторые воспоминания затухали, но шрамы остались со мной по сей день. Я не хожу в коротких шортах, да и за слоем волос их несильно видно, но порой случайно касаясь ноги, я вновь наполняюсь неприятными воспоминаниями. Вновь втянув в себя никотин, я запрокинул голову, выдыхая кольца дыма. Эту сигарету я растягивал как последнюю минуту жизни, ведь не хотел с ней прощаться. Как и с любой другой. Но через некоторое время мне всё же пришлось закончить и вернуться к жизни, продолжая спать.
06:01.
Открыв глаза, я стал разглядывать потолок, словно пытался отыскать хоть какую-то надежду. Но вместо этого ощутил лишь душераздирающее нежелание вставать с кровати и просто жить дальше. Оно просыпается со мной каждое утро, но с годами я более-менее научился совладать с ним и спустя десять или пятнадцать минут все же нахожу в себе силы сделать шаг в новый день, который по сути был точно такой же как и предыдущие. Помню, однажды моё нежелание жить настолько мной овладело, что я не вставал весь день, а когда пришла мать... ох и крику было. Она орала, что есть сил, но мне было плевать и тогда она забрала у меня одеяло и облила холодной водой. Но от этого я ещё сильнее съёжился и стал кричать словно одержимый. Прекрасные воспоминания, которые я пронесу всю свою жизнь.
Утро я начинаю именно с сигареты. Ведь это именно то, что мотивирует меня вставать по утрам. Я мысленно говорю себе: «Сейчас встанем и наконец вкусим этот запретный плод в виде сигареты». Не самый лучший стимул, но другого у меня все равно нет. После утреннего наслаждения принимаю душ, ибо от запаха четырех (а сегодня пяти) сигарет моё тело попросту не сможет избавиться. Да и кто захочет пить кофе баристы от которого несёт перегаром? Ну и как же без завтрака по утрам. С ним всё просто – что будет в холодильнике, то и станет моей едой. Сегодня это бутерброды с помидором и маслом. После завтрака я ищу кофту, от которой будет меньше всего пахнуть чем-либо, а сегодня это мое любимое однотонное черное худи, затем надеваю свою любимые коротковатые не слишком широкие джинсы и направляюсь в прихожую за верхней одеждой.
Захлопнув входную дверь, я пытался попасть ключом в замок, но никак не мог попасть в щель, после чего и вовсе уронил ключи на пол. Причина такого мне была сразу ясна. Я взглянул на свои дрожащие руки и прислушался к ощущениям. Моё тело била дрожь, пульс был учащённый, а в груди всё затвердело будто бы я разучился дышать. Что обычно я делаю в таких ситуациях? Естественно, курю. Да, порой тревога настолько овладевает мной, что простая сигарета не может её унять и тогда я не могу себя полностью себя контролировать. Но спустя множество лет спустя я стал лучше себя держать в руках. Сейчас я уже не буду показывать своё состояние на людях, как бы тяжело это мне не давалось.
Облокотившись на перила балкона, дрожащими руками я поджёг сигарету и поднёс к губам. Я помню, что говорил о том, что курю в день по четыре сигареты, но это не означает, что в моей системе нет исключений. Раньше я мог выкуривать и по пачке в день. Можно ли считать достижением то, что я стал губить себя в пять раз меньше, чем раньше? Наверное, сейчас это одно из немногих, чем я могу гордиться.
Руки продолжали трястись как у безумца, оттаскивая от моего рта сигарету. Дрожь по всему телу сопровождает меня постоянно – это нестрашно, главное, чтобы это состояние не поглотило меня полностью. Все эти симптомы они как сигнал тревоги, что сейчас меня накроет, я стану самим собой и для того, чтобы это всё предотвратить нужна лишь одна спасительная сигарета. Сколько сейчас времени? Успеваю ли я на работу? Единственное, что меня сейчас волновало то, как же красив этот безмятежен сигаретный дым. Но всё же покончив с адским наслаждением, я отправился на работу.
Мой рабочий день практически всегда проходит однотонно. Неприятный начальник, который при каждом моём появлении говорит о том, что клиентов нужно обслуживать с улыбкой, обыкновенные коллеги студенты, двое из которых находятся в созависимых отношениях. Клиенты же у нас в основном постоянные – студенты, да школьники.
17:14.
Сегодня меня отпустили пораньше и уже сейчас я могу вкушать вкус никотина на своём привычном месте. Зед ещё не пришёл. Внутри меня что-то еле заметно сжалось. Безусловно, мой дорогой сосед не всегда приходит вовремя на наши «встречи», если вообще приходит, но последние месяцы всё было так нормально, что теперь отсутствие Зеда не осталось для меня незамеченным. Но многое напряжение можно унять, затянувшись смертельной сладостью. Одна тяга, вторая, третья – так и пролетело время.
Услышав много ругательств за спиной, я обернулся и увидел Зеда, безмолвно протянул ему пачку, и он так же молча закурил сигарету. Простояли мы так не долго, пока Зед не начал успокаиваться. Ощутив на себе короткий взгляд, брошенный мной, он сразу понял, что пора делиться случившимся.
- Да на меня повесили стажёра и ВНЕ моего рабочего времени он налажал. Теперь мне урежут зарплату в этом месяце.
- Так он же работает на тебя, что он тогда делал в офисе, когда тебя не было?
- Чёрт его знает, молчит как крыса.
-Может рыба?
- Какая разница – ответил Зед и замолк.
Но молчание это продлилось недолго. Мой сосед резко подпрыгнул и толкнул меня в плечо. Не ожидав этого, я громко выругался.
- Твою-то мать, Зед. Сколько раз тебе говорю, не делай так – накричал на него я.
Проблема не в том, что я особо пуглив или тревожен настолько, что у меня начинается паника от любого звука – нет, совсем нет, просто один раз таким образом я уронил зажжённую сигарету себе на ногу( что было крайне отвратительным ощущением) , а уже в другой раз ударил в живот своего знакомого. Просто меры предосторожности – ничего более.
- Прости, я просто вот о чём вспомнил – начал он, но остановился, ожидая того, чтобы я задал этот заветный вопрос.
- Ну и о чём же?
- Сегодня мне звонила моя бывшая одноклассница сказать о том, что наш одноклассник умер. И тут я подумал – я же совсем о тебе ничего не знаю.
- Меня зовут Вик Эверон, мне 27 лет, я работаю баристой в студенческом кафе, живу один в соседней от тебя квартире.
- Я имею ввиду семью там, друзей. Про меня ты всё это знаешь и даже бывшую мою видел.
Разговоры о прошлом. Интересная вещь. Последний раз, когда я о нём упоминал мне сказали, что все эти событие совсем не повод быть таким, какой я есть. Ну и моё любимое: «Так просто не думай об этом и живи дальше».
- Ну и что же ты хочешь узнать?
- Правда можно спросить?
Я бросил на него взгляд, полный недоумения.
- А ты задал этот вопрос, чтобы я ответил тебе нет?
- Нет, ну просто вдруг тебе неприятно обо всём вспоминать или типа того.
Безусловно, многие стереотипы о людях с ментальными проблемами именно такие, но не в моём случае. Может я вообще себе придумал, что у меня какие-то проблемы? Не сказать, что воспоминания о прошлом мне совсем уже как родные, но когда ты постоянно об этом вспоминаешь и тебя терзают кошмары прошлого, то большинство разговоров об этом не кажутся такими уж неприятными, скорее наоборот уже кажутся неотъемлемой частью меня. С какой-то стороны мне даже приятно делиться, если, конечно, после этого они не будут меня осуждать.
- А ты правда хочешь знать или так, просто интересно? – поинтересовался я.
- Я хочу знать. Расскажешь про свою семью?
Я вздохнул и потянулся за дополнительной сигаретой. Лучше рассказывать в состоянии полном безмятежности, нежели быть обеспокоенным, с вероятностью поддаться недугу.
- Отец ушёл, когда мне было лет десять и больше я с ним не виделся. Никогда после этого не писал, не платил алименты. С матерью я перестал общаться с тех пор, как переехал в этот город, то есть где-то лет девять назад, может меньше. Перед моим отъездом мы сильно поругались и это было окончательной точкой. Сначала она писала мне сообщения о том, как сильно по мне скучает, а потом о том, какое я ничтожество и как я жалок. Братьев и сестёр у меня нет, ну только если отец там кого-то не заделал на стороне. Бабушка и дедушка умерли, когда я был ещё подростком, а про остальных родственников я не знаю.
- Твоя мама знает где ты проживаешь?
- Понятия не имею. Я даже не знаю, жива ли она.
Пока я рассказывал обо всём моей сигарете пришёл конец. Даже не заметил этого. Всё же пора закругляться, ибо от переизбытка никотином мне лучше не станет. Но я не мог уйти, не спросив кое-чего важного.
- Почему твоему однокласснику нужно было умереть, чтобы тебя стал интересовать я?
- Что? – переспросил Зед, явно не ожидая такого вопроса.
- Почему смерть твоего одноклассника напомнила тебе обо мне – перефразировал я, хотя на самом деле имел ввиду первую формулировку.
- Не знаю, просто я вспомнил о том, что знал о большинстве одноклассников многое хоть мы и не общались особо, но вот о тебя я ничего толком не знал.
Я кивнул, удовлетворенный ответом, и направился ксебе. Ужинать мне не особо хотелось. Вернее, хотелось, но моя апатия вновьзавладела мной и единственное, что мне хотелось – это лежать на кровати. Что я,собственно говоря, и сделал. Закрыв глаза, я попытался уснуть, чтобы этот деньпобыстрее закончился и мне не пришлось страдать от моих демонов. Но они неглупы и потому стали пожирать меня перед сном.