1
Меня зовут Белла. Точнее — Камила-Белла Фернанда Джуниор. Но если честно, полное имя звучит только тогда, когда мама злится. Всё остальное время — просто Белла. Мне 22, и это моя история. Хотя нет — это не совсем история. Это предупреждение. Потому что если вы решили влезть в мою жизнь, будьте готовы обжечься.
Я родилась и выросла в Рио-де-Жанейро.
Город, где солнце — как воздух, а самба — как ритм сердца. Где вечера пахнут солью и жареными креветками, где серф уносит от проблем, а карнавал — возвращает к себе.
Я люблю Рио. Всем нутром. Люблю тёплый песок под босыми ногами. Люблю уличную музыку, танцы до рассвета, разговоры на смеси языков и акцентов. Но больше всего я люблю свободу. Свободу быть собой. Говорить прямо. Не подстраиваться.
Мои родители — обеспеченные люди. Частная школа, лучшие репетиторы, языковой колледж. В 22 я бегло говорю на португальском (родной), испанском, английском, французском и даже немного итальянском — спасибо бабушке. Я переводчица. И я чертовски хороша в этом. Не только потому, что знаю грамматику, но потому, что чувствую интонации. Мимику. Эмоции. А главное — я не даю себя перебивать. Никогда.
У меня характер — о, детка, покруче любого болида на трассе. И да, я знаю, как выгляжу.
Голубые глаза, тёмные но супер кудрявые волосы, фигура — спасибо генетике, я похожа на Адриану Лиму. Правда, рост у меня не подиумный — метр шестьдесят семь.
Но, поверь, когда я вхожу в комнату, это замечают. Даже если я молчу.
И нет, я не привыкла молчать.
Особенно когда рядом мужчины, которые считают, что громкость — это сила.
Вот с таким я и столкнулась недавно. Его зовут Ландо Норрис. Он гонщик Формулы-1. А я — его новая переводчица.
Но начнём с начала. С того самого утра, когда я вошла в паддок. И ещё не знала, что этот британский мальчик с кудрями и самодовольной улыбкой... станет моей головной болью. Или чем-то похуже.
~
Начнём с того, что мой папа обожает автоспорт. Ну знаешь, те самые мужчины, которые с утра смотрят квалификацию, днём обсуждают состав шин, а вечером выкрикивают имена пилотов, будто лично за них отвечают?
Это он. Типичный бразилец — только вместо футбольного свистка у него в руках всегда пульт от телевизора, включённый на F1.
Хотя футбол мы оба любим. Я вообще была на всех матчах сборной Бразилии, даже в Катаре — да, я та сумасшедшая, что кричала, плакала, жевала ногти и в конце пела гимн на весь стадион. Но Формула-1 — это его мир.
И, как бы это ни было странно, именно из-за него я сейчас оказалась в ситуации, которая может закончиться либо катастрофой, либо...
Ну ладно, не забегаем вперёд.
Когда стало известно, что Формула-1 едет в Сан-Паулу, папа активировался, как спецагент на задании.
— Белла, — сказал он, ворвавшись в мою комнату с распечаткой в руках. — Ты переводчик. Они ищут переводчика. Это знак свыше.
— Знак свыше или ты просто хочешь бесплатный проход в паддок?
Он улыбнулся так, как умеют только папы, когда чувствуют себя гениальными.
Дело в том, что в Латинской Америке не все свободно владеют английским. А Формула-1 — дело международное. Интервью, трансляции, пресс-конференции...
Английский и испанский — обязательны. Португальский — как бонус.
Так что вакансия действительно появилась.
Команда McLaren. Срочно нужен переводчик.
И если бы я знала, к кому именно меня прикрепят... может, я бы всё-таки выбрала остаться дома с маской на лице и сериалом.
Но я согласилась. Потому что вызов — это моё.
И потому что я не думала, что этот гонщик окажется таким...дерзким. Наглым.
И при этом чертовски красивым.
~
На следующее утро я уже ехала в Сан-Паулу.
Да, город большой, шумный, деловой — в нём есть свой стиль, свои ритмы. Но, если честно?
Рио всё равно лучше.
В Сан-Паулу воздух как будто тяжелее. Люди быстрее. И солнце здесь не обнимает, а просто светит.
Я сидела в машине, закинув одну ногу на другую, и прокручивала в голове последние письма. Вчера мне прислали все документы — пропуск, бейдж, временный график. Всё кроме одного: куда, чёрт возьми, идти.
Классика. Типа «добро пожаловать в Формулу-1, разберись сама, если сможешь».
На мне была белая майка и такие же прямые брюки. Сверху — лёгкая голубая рубашка, расстёгнутая, слегка спадающая с плеча. Волосы — в пучок. Минимум макияжа, только блеск на губах и капля парфюма за ушами — мне не нужно было производить впечатление, я просто хотела чувствовать себя собой.
У ворот стояла охрана, журналисты, фанаты, фотографы. Кто-то крикнул имя гонщика. Кто-то пытался что-то подписать.
Я сунула бейдж в карман, накинула рубашку, глубоко вдохнула и шагнула в мир Формулы-1.
Это было похоже на улей. Люди с гарнитурами, кто-то кричит, кто-то бежит, гонщики в комбинезонах, камеры, сотрудники, машины, звук электроинструментов и разговоры на всех возможных языках. Я чувствовала, как начинает подниматься давление. Не от страха — от раздражения. Какого чёрта никто не пишет, куда идти?
Я открыла письмо, бегло пробежалась по инструкциям. «Найти представителя команды McLaren». Спасибо. Просто гениально.
И вот, пока я вертела головой и сканировала логотипы, кто-то окликнул меня сзади:
— Perdida?
Я обернулась. Передо мной стоял парень в командной одежде McLaren. Молодой, с широким рюкзаком за плечами и планшетом в руках.
Улыбка — дружелюбная. Глаза — усталые.
— Немного, — сказала я, — мне вроде как нужно к команде McLaren. Я переводчица. Новенькая.
— А, да, про тебя говорили! Пойдём, я тебя провожу. Ландо сейчас где-то рядом, познакомишься с ним заодно.
Ландо?
Я ещё не знала, как сильно это имя будет потом звучать у меня в голове.
Как он будет раздражать, выводить, дергать за нервы.
И как я буду пытаться не смотреть в его глаза.
Но пока я просто шла за парнем сквозь толпу, поднимая лицо к солнцу и мысленно повторяя себе:
Спокойно, Белла. Это всего лишь работа.
И обычный гонщик.
Что может пойти не так?
Мы шли по внутренней части паддока — будто по кишке огромного живого организма. Люди с планшетами, стуки, переговоры, кто-то в командной форме смеялся, кто-то спорил. Всё двигалось. И это было странно... потому что сегодня гонок не было. Никаких фанатов, журналистов, камер. Сегодня — день внутренних встреч, совещаний, стратегия, брифинги. Команды обсуждают, проверяют, подгоняют. Под капотами шепчутся механики, инженеры смотрят в цифры, пилоты... просто появляются. Кто раньше. Кто позже. Кто с кофе в руках, кто с похмельем в глазах.
— Вот здесь у нас моторхоум, — сказал парень и указал на бело-оранжевое здание с логотипом McLaren. — Там, внизу, пока никого. Но если повезёт, может, Ландо уже пришёл. Или только что проснулся — с ним как повезёт.
Я сдержала усмешку.
Классика. Звезда.
Мы поднялись по лестнице. Я уже доставала бейдж, когда услышала голос.
Громкий. Лёгкий. С британским акцентом.
— Mate, if you bring me one more shitty coffee, I swear I'll steal your scooter and run you over with it.
Я подняла глаза.
И увидела его.
Он стоял, облокотившись на стойку, в бело-оранжевой форме, волосы — немного растрёпаны, как будто он действительно только что проснулся. Один рукав задран, на запястье браслет, в другой руке — бумажный стаканчик. Он смеялся с кем-то из команды. Не глядя на меня. Пока.
И вот этот момент...
Чёрт, он был чертовски красивым.
Не как модель. Не как плакат.
А как беда, которая не просит разрешения.
Я отвела взгляд. Быстро.
Потому что я знала таких.
И знала себя.
И я не позволяла эмоциям мешать работе.
— Ландо, — окликнул его парень, что привёл меня. — Это наша новая переводчица. Белла.
Он повернулся.
Его взгляд скользнул по мне. Медленно. Сверху вниз. И я почувствовала, как внутри всё поджалось. Но снаружи — ничего. Холод. Спокойствие. Профессионализм.
Он прищурился и усмехнулся:
— Oh...
— Надеюсь, ты будешь хотя бы наполовину такой же хорошей, как выглядишь.
Я сцепила пальцы на планшете.
— Надеюсь, ты хотя бы наполовину такой же уважающий, как хочешь казаться.
Он застыл на долю секунды.
А потом рассмеялся.
— Hot and spicy. I like that.
— У тебя есть имя или мне называть тебя «самовлюблённый британец»?
— Ландо. Но ты можешь звать меня "твой главный геморрой на этой неделе", — подмигнул он.
Я слегка склонила голову.
— Поняла. Значит, ты хочешь, чтобы я к тебе относилась как к головной боли. Без проблем.
Он открыл рот, чтобы ответить — но в этот момент к нам подошёл менеджер, и разговор прервался.
Но я знала. Он запомнил. Как и я.
Я шла следом за координатором, пока он показывал, где проходит внутренний брифинг.
Лестница вниз, коридор направо, стеклянная дверь. Всё чисто, стильно, с холодными оттенками металла и яркими акцентами цвета команды.
McLaren.
Меня представили кратко, без лишних слов, и я осталась у стены — как и положено новенькой. Я знала, что пока не перевожу, я просто наблюдаю. Вникаю. Присматриваюсь.
В комнате уже были несколько инженеров, спортивный директор и двое гонщиков.
Первого я узнала сразу — Ландо Норрис, развалившийся в кресле, раскачивающийся на пятке ноги и, кажется, уже успевший что-то жевать. Даже сейчас — когда все были сосредоточены — он ухитрялся выглядеть как парень, который случайно сюда забрёл.
Второй — его партнёр.
Высокий. Спокойный. Строго собранный.
Приветливо кивнул, когда я вошла.
Оскар Пиастри.
И вот, пока началось обсуждение — аэродинамика, стратегия на тренировочные сессии, настройки машины — я заметила, насколько разные они с Ландо.
Оскар задавал вопросы, слушал внимательно, делал пометки. А Ландо... шутил. Ему отвечали — он снова шутил. Иногда — метко, иногда — просто ради внимания.
И в какой-то момент взгляд Оскара случайно встретился с моим. Он чуть улыбнулся. Тепло. Спокойно. Не как «мужчина к женщине». А как человек к человеку. И мне стало чуть легче дышать в этой мужской, быстрой, резкой среде.
После брифинга, когда все начали расходиться, Оскар подошёл первым.
— Ты новенькая?
— Да, Белла. Переводчица. Пока просто наблюдаю, — ответила я на английском.
— Приятно познакомиться, — он протянул руку. — Оскар.
— Знаю. Ты сегодня был единственным человеком в комнате, у кого не было "я главный" написано на лбу.
Он усмехнулся.
— Стараюсь держать баланс. Особенно рядом с ним, — он кивнул в сторону Ландо, который, судя по всему, уже успел начать спор с инженером по поводу шлема.
— А он всегда такой?
— Хуже бывает. Но если честно, — Оскар наклонился чуть ближе и прошептал, — он не так ужасен, как кажется. Просто... слишком Ландо.
Я улыбнулась. Искренне.
— Я буду осторожна.
— И правильно, — сказал он и снова мягко улыбнулся. — Если понадобится помощь — обращайся. Правда.
И ушёл. Без флирта. Без навязчивости. Просто... хорошо.
А вот следующий, кто подошёл ко мне — был предсказуем.
— Ты флиртуешь с моим напарником? — услышала я над ухом.
Я даже не обернулась.
— А ты всегда слушаешь чужие разговоры, или только когда я в кадре?
Он обошёл меня, встал напротив и скрестил руки.
— Просто интересно, почему ты ему улыбаешься, а мне хочешь врезать.
— Потому что он разговаривает, а ты — вешаешь понты.
— Ох, — он хмыкнул. — У нас с тобой точно весёлые будут дни.
Я села за стол и открыла планшет.
— Да. Особенно если ты наконец научишься замолкать, когда я говорю.
Он не ответил. Только смотрел.
Так, будто пытался понять, где заканчивается мой лёд и начинается огонь.
~
Номер был светлым, просторным, с видом на город. Я стояла у окна, уже переодевшись в мягкие спортивные штаны и тонкую майку, с волосами, собранными в высокий пучок. На лице — ни грамма косметики, только усталость. Но такая, знаешь, приятная. После шумного дня, в новой среде, с ощущением, что ты выстояла — красиво, достойно, и никому не позволила сесть себе на шею.
Я только сделала первый глоток тёплого чая, как экран телефона загорелся: "Pai"
Я усмехнулась и сразу ответила.
— Oi, pai.
— Filha! — голос папы, громкий, как всегда. — Ну, рассказывай, как твой первый день? Уже подписала автографы кому-то?
— Только себе. На бейджике, — фыркнула я. — Чтобы не забыли, как меня зовут.
— Всё как всегда.
— Всё как всегда, — подтвердила я и присела на край кровати. — День прошёл нормально. Команда... интересная.
— Хммм. "Интересная"? Это что значит?
Я на секунду замолчала. Образ Ландо всплыл сразу — его ухмылка, этот взгляд, голос, которым он сказал: "твой главный геморрой на этой неделе"...
— Это значит, что пока я не решила — они чудики или просто уставшие.
Папа рассмеялся.
— А гонщики? Видела их?
— Угу, — кивнула я, глядя в окно. — Познакомилась с обоими. Один из них — нормальный. Вежливый, умный. Второй... как бразильское пиво после пяти бокалов — шумный, пенится, и не оставляет ничего полезного.
— Хах! Так ты уже выбрала любимчика?
— Я выбрала того, кто умеет слушать, — с усмешкой ответила я. — Пока что.
— Береги себя, filha. Эти ребята — как машины, быстрые, но опасные.
— Я не собираюсь с ними гоняться, pai. Я просто перевожу.
— Ты не просто переводишь. Ты — моя умная девочка. И если кто-то будет умничать — скажи, что у тебя есть папа, который тоже умеет давить газ в пол.
— Скажу. Только сначала сама попробую.
Он рассмеялся, как всегда громко и по-доброму.
— Boa noite, filha.
— Boa noite, pai.
Я отключила звонок. Улыбнулась.
И только потянулась к планшету, как снова: пик.
Новое уведомление. Сообщение от незнакомого номера. С британским кодом.
Только одно предложение:
"Не скучай. Завтра я постараюсь быть тише. Хотя нет. Наверное, всё-таки нет."
Я закатила глаза.
Ну конечно.
~
Я проснулась раньше будильника.
Солнце едва касалось края штор, город только-только просыпался, а я уже сидела на кровати с телефоном в руках и мысленно прокручивала график на день. Медиа-день. Мой первый официальный выход с командой.
А значит, сегодня на мне не просто перевод.
На мне — всё: язык, голос, имидж, точность.
Одна ошибка — и твою цитату разорвут на мемы в Твиттере. Один неверный тон — и тебя запишут в категорию «невменяемая».
Нет, я должна быть идеальной.
Но не ради них. Ради себя.
Я открыла косметичку. Помыла волосы — и потом, закрутила их локоны, как будто только ветер сыграл со мной на трассе. Тон — лёгкий, кожа сияет. Акцент — на глаза: чёткая стрелка, ресницы, и холодный взгляд, который без слов скажет: со мной не надо играть.
На губах — нюд, с намёком на персик.
На теле — белый топ с тонкими бретелями, укороченный, но не вызывающий. Сверху — чёрный приталенный жакет. Низ — высокие серые широкие брюки, подчёркивающие талию и бёдра. И, конечно, каблуки.
Невысокие, но щёлкающие по плитке так, что слышно с конца паддока.
Когда я вошла в зону пресс-активностей, взгляды буквально заскользили.
Кто-то сразу отвёл глаза. Кто-то замер.
Я шла, будто в своём ритме.
И я точно знала, кто первым меня заметит.
Он. Конечно.
Ландо стоял у зоны интервью, облокотившись на стойку, и что-то смеялся с менеджером.
До тех пор, пока я не подошла.
Он замолчал.
Медленно обернулся.
И выдал:
— У нас переводчица или богиня с обложки?
Я приподняла бровь, не останавливаясь.
— У нас переводчица, у которой нет времени на твои реплики из TikTok.
— У тебя голос звучит опасно...
— Потому что я могу им убивать.
Он усмехнулся.
— И всё-таки ты выглядишь чертовски...
— Ландо, давай работать, — оборвала я, уже вставая на своё место рядом с микрофоном.
Медиа-день. Официально начался.
Я стояла сбоку от стола, держа планшет и микрофон. Ко мне прикрепили наушник, чтобы слышать оба языка без помех. На табличке перед Ландо было написано "Lando Norris", на моей — "Camila-Bella Junior, Translator". Звучало мило. Но в голове у меня было другое название: Камила-Белла, та, кто сдерживает этот цирк от взрыва.
Ведущий начал:
— Добро пожаловать, Ландо. Расскажите, как прошла подготовка к уикенду в Бразилии?
Он подался вперёд, как будто микрофон был его лучшим другом.
— Pretty good, to be honest. I slept, I ate, I annoyed some people...
И тут он бросил на меня взгляд, не скрывая ухмылки.
— ...especially my translator.
She's great when she's mad. Kinda hot, actually.
Вот и всё.
Он сказал это. На камеру. В прямом эфире.
Я даже не моргнула. Только перевела:
— "Подготовка прошла хорошо. Я выспался, поел, немного раздражал людей. Особенно мою переводчицу. Она замечательная, когда злится. Довольно... горячая."
В зале — лёгкий смех.
Я почувствовала, как пульс поднимается к горлу. Но моё лицо — как гранит.
Я сделала шаг к нему, прижимая микрофон к губам и шепча сквозь зубы:
— Если ты ещё раз скажешь что-то не по теме — я переведу это так, что твоя репутация рухнет быстрее, чем твоя задняя правая шина.
Он наклонился ближе, всё ещё улыбаясь.
— Ты угрожаешь мне?
— Нет, Ландо. Я обещаю.
Следующий вопрос:
— Какие у вас ожидания от трассы Интерлагос в этом году?
— Fast corners, hot weather, passionate fans... — он чуть повернулся ко мне. — And even hotter company next to me.
На этот раз я не сразу заговорила.
Сначала посмотрела на него.
Медленно. В глаза.
И сказала в микрофон:
— "Он говорит, что трасса быстрая, погода жаркая, фанаты страстные, а рядом с ним — переводчица, которая может сделать из него позор команды, если он продолжит говорить не по теме."
Зал замер. На секунду.
Потом — смех. Но не уверенный.
А такой, будто все поняли, что я не шучу.
Он кашлянул, чуть отвёл взгляд и пробормотал:
— Damn... okay.
— Умница, — прошептала я, — учишься быстро.