Жажда

-Ненавижу пионы,- пытаюсь врать сама себе и нежно обвожу подушечками пальцев драгоценные лепестки.

Суворов, по всей видимости, решил превратить приёмную в оранжерею, иначе зачем он оформил доставку самых свежих букетов на каждый день я ума не приложу. Их уже девать некуда, все вазы вёдра и даже большие чашки заняты, а на аромат цветов скоро слетятся все пчелы города. Ну, если не пчелы, то вот болтушки из бухгалтерии каждый день совали ко мне свой нос. Повынюхивать сплетни, попить кофе, поглазеть на букеты в дизайнерской упаковке с логотипом самой известной цветочной сети.

Сперва я тушевалась под их натиском «признайся, что у тебя с главным что-то есть», но теперь уже могла более правдоподобно держать маску «не понимаю, о чём вы говорите». Те же, понимая, что я не дам им и крошки хлеба для их сплетен, довольно быстро ретировались восвояси. 

Каждый раз, когда кропотливо сидела над клавиатурой или бумагами, нет- нет да поглядывала на цветы, на распустившиеся бархатные бутоны нежного розового цвета с каплями воды, поблескивающими в солнечных лучах. Суворов никогда не говорил прямо в лоб, что это именно он отсылал эти букеты, но ясное дело, что больше некому. Потому что любой парень, который когда-либо хотел иметь со мной отношения знал, что я не люблю цветы. Я сама говорила об этом на первом свидании, когда отказывалась от букетов, ссылаясь на аллергию, а сама невзначай трогала щёку, где под слоем тонального крема скрывался шрам. Шрам, некогда оставленный любимым человеком и так некогда горячо любимыми розами.

После этого я возненавидела цветы. Впрочем, как и Суворова. Но если уже я и решила играть в игры, то пойду до конца. Притворяюсь, что мне жутко нравится Суворов? Притворюсь, что и цветы обожаю.

-Твой латте,- разносится в приёмной, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Приподнимаю взгляд, замечая, как изящные длинные пальцы Суворова, держа стаканчик за крышку, ставят кофе на стол близ клавиатуры. Терпкий запах кофе, карамели и парфюма Antonio Banderas окутывают меня тёплым кольцом.

-Спасибо,- улыбаюсь, прикрыв глаза в наслаждении сочетания ароматов.- Ты отнимаешь мой хлеб. Это я должна была бы принести тебе кофе перед началом рабочего дня.

-У тебя и без того дел много,- он присаживается на мой стол и поднимает пальцем уголок одной из многочисленных папок.

-Интересно с чьей же подачи,- фыркаю и кручу ручку меж пальцев.- Большой Босс закидал работой, так что утренний кофе-брейк не вписывается в мой плотный график,- наигранно вздыхаю и всё же беру в руки стаканчик, грея руки и щурясь, как лисица, ощущая бодрящий запах.

-Серьезно?! Он у тебя такой деспот, однако,- подыгрывает Артём, но свой стакан в руки не берет, а продолжает пялиться на меня.- Ты бы поговорила с ним, а то как он отпустит тебя сегодня вечером к самому лучшему мужчине?

-Не помню, чтобы Джордан приглашал меня сегодня вечером куда-то.

-Джордан значит… вариант так себе. Я как-то раз хорошо заехал ему мячом по голове,- говорит так невинно, а в глазах черти пляшут и будто бы намекают, что он любому бы потенциальному сопернику смог бы баскетбольный мяч вместо головы привинтить.

-А кто лучше? Может быть… ты?- изгибаю бровь и улыбаюсь уголком губ.

-Без «может быть»,- горделиво произносит Суворов.

-И… куда же хочет отвести меня этот самый лучший мужчина?

Отпиваю кофе, собирая остатки пены с губ кончиком языка, но подлавливаю взгляд Суворова, обращенный на мои губы. Зрачки расширяются, кадык дергается, дыхание более глубокое и замедленное… Видать, Суворов на голодном пайке уже долгое время, если такой дешевый трюк с кофе может завести его с полуоборота. А я тут с короткой юбкой и шпильками к нему хожу!

-Гхм, я… я… в общем вот,- откашливается, отводит взгляд и кладет на стол два билета.

-Театр?!- взаправду удивляюсь подобным.

Не помню, чтобы вообще хоть когда-либо ходила в театр. Храм Мельпомены создан для ценителей искусства и богачей, а зачастую это люди сочетающие и то, и другое. Мне же, с моим вечным заскоком вылезть из долгов и заработать как можно больше денег, чтобы никогда не скатиться в то дно, в котором я когда-то оказалась, это никогда не было интересным.

-Премьера. Говорят, в Европе вызвала ажиотаж.

Прочитав название постановки поняла, что мне это всё ни о чем не говорит. Возможно, если бы я продолжила жить под крылом отца и вращалась бы в верхних слоях общества, то оценила бы такой утонченный жест. Думаю, Лиза бы точно оценила.

-Если ты не хочешь, то мы можем не идти и я…

-Буду рада впервые посетить наш театр вместе с тобой сегодня,- прервала я, когда поняла, что Суворов замялся из-за того, что явно ожидал другой реакции.

Суворов. Мать его за ногу. Спортсмен. Пригласил меня в театр?! Похоже, это именно ему хорошо заехали баскетбольным мячом в голову. Признаюсь, что было бы куда романтичнее, если бы он решил вспомнить былые времена и отвёз на баскетбольную площадку или… да что угодно, но не этот фарс.

-Заеду за тобой за час до начала.

Повисла та самая секунда, когда любая другая влюбленная парочка должна была бы поцеловаться, но по одному взгляду было видно, что обычно неотесанный и решительный Суворов тушуется, будто бы боится спугнуть меня. Невинный школьник ей-богу.

-Чтобы я не шлялась в вечернем платье по метро?- не сдерживаюсь и смеюсь, представляя эту картину.

-Готов всю жизнь быть твоим личным водителем,- тут же окликается Суворов без тени шутки.- Метрополитен не безопасен, а твоя машина… будем считать, что я не знаю, когда в последний раз она проходила СТО.

-Артём, тебя занесло,- говорю и почему-то кладу свою руку поверх его. Чтобы остановить его недовольный тон? Да, только поэтому.- Моя машина в полном порядке и я обожаю ездить на ней. Правда, не в вечернем платье на каблуках, но люблю.

А Суворов меня будто не слышит, смотрит на мою руку поверх своей и упивается этой картиной так, как никогда прежде даже на турнирное табло не смотрел. Это осознание меня и саму легким током воспоминаний бьёт. Мы молча пялимся на наши руки, переживая то, что годами пытались забыть, но так и не смогли.

-Ника, у меня не сработало резервное копирование и я…

Голос Геннадия врывается в помещение так неожиданно и громко, что заставляет меня подпрыгнуть на месте и тут же убрать руку. Сердце забилось в груди совсем не от кофеина, а от странной мысли, что мы сейчас с его сыном выглядим, как застуканная парочка тинейджеров.
Геннадий оторвался от бумаг в руках, приподнял бровь и обвёл комнату взглядом. Вокруг цветы, кофе, Артём на столе… блядская ситуация. Меня же за такое и уволить могут? Якобы охмуряю его сыночка.

-Не мешаю. Работайте дальше.

У меня глаза на лоб полезли от этой небрежной фразы и чуть ли не быстрого ухода начальника, который сделал вид, словно не увидел ничего необычного.

-Геннадий Александрович, чем я могу помочь?- все же выкрикнула, подрываясь с места.

-Ничем, Ника, всё в порядке, схожу к программистам. Работайте, работайте,- бросил из-за плеча, но не остановился, удирал, словно заяц.

-Всё в порядке,- Артём положил руку мне на плечо.

-Что в порядке?- злюсь и веду плечом, чтобы сбросить наглую тяжелую ладонь.- Он ведь… он ведь твой отец и подумает, что мы… что мы тут…

Я даже не знала какое слово лучше подобрать, чтобы описать эту ситуацию.

-А разве мы тут не...

-Нет!

-Тогда я сейчас пойду и объясню ему, если тебя это успокоит.

-Ну да и тогда меня точно уволят за не соблюдение корпоративной этики! Знаешь что, Суворов, не присылай больше никаких цветов и вообще…

-Тише,- остановил он меня буквально одним жестом, заставляя сесть в кресло обратно.- Если и сможет кто-то уволить, то только я. Но в отношении тебя я могу рассматривать только несколько оплачиваемых выходных или декретный отпуск. Выбирай сама.

Суворов обескураживает меня не меньше своего отца, когда после этих слов поправляет пиджак и удаляется в след за ним, оставляя меня один на один с недопитым кофе и расшатанной нервной системой.

Работа просто валилась из рук, ведь все мысли были лишь о том, что увидел и подумал Суворов старший. Когда-то давно, мать Артёма, застав нас, чуть ли не волосы готова была мне выдрать. Сейчас же сам Геннадий выглядел и вел себя так, будто даже сам пытался столкнуть нас с Артёмом лбами. И зачем ему это? Думает, что так я буду доносить на его сына не только в работе, но и в личной жизни? Бред. И чего он тогда добивается всем этим? Старый жук! Мне, порой, не понять его махинаций.

Главное, что я поняла одно – Геннадий Александрович зачем-то хочет видеть меня максимально приближенной к Артёму.

Решив не дожидаться прихода Артёма, ушла с рабочего места пораньше. Сам ведь сказал, что не уволит меня! А его слова о декретном отпуске… разве что от Джордана! Суворов, гад такой, неосознанно находил брешь в моей плотной стене ненависти к нему. Когда-то я действительно лелеяла мечты о счастливом браке с ним, где у нас был бы свой большой дом, двое детей и ретривер. Прямо не семья, а американская мечта. А после него… после я никому так и не смогла отдать эту мечту. Надёжно похоронила в сердце под слоем льда и ненависти.

-Миша! Я ведь просила тебя вернуть чужую вещь!

Слышу с порога чуть ли не крик Даши и понимаю, что ситуация дома на пределе. Даша редко повышала голос, но если это и происходило, то по весомым причинам.

-Что за шум, а драки нет? Ты опять пристала к нему из-за этой безделушки?

Миша демонстративно повертел резинку на запястье и прикрыл её рукавом кофты. Упрямый хоккеист. Мда, повезло же этой Маше в будущем.

-Миш, я полностью на твой стороне,- честно сказала я, положа руку на сердце.

-Иди в комнату собирай вещи,- недовольно цокнула Даша на сына.- А ты не подрывай мой авторитет в его глазах,- прилетело уже мне.

-Даш, я, конечно, не психолог, но у мальчиков обычно авторитет это отец.

Я знала, что ступаю по минному полю, но иначе до Даши не достучаться. Воспитывать ребёнка в одиночку сложно и я знаю это как никто другой. Однако, мы ведь обе понимаем, что пытаться заменить Мише отца никто из нас не в силах. Пусть Егор был не самым лучим отцом, но уж какой есть. Хоть через девять лет, но всё же узнал осознал и решил действовать, а не прятаться по кустам.

-У меня сдают нервы,- шумно выдыхает она и садиться на пуфик, держась за голову.

Похоже, у нас с Дашей сегодня мысли на одной волне.

-То ли ещё будет, когда в нем тестостерон полезет в лет пятнадцать.

Наливаю воды в стакан и протягиваю ей. Даша тихо благодарит и иссушает одним залпом до дна.

-Всё этот Егор. Приехал, начинает лезть со своими внезапно пробудившимися отцовскими замашками. Без него ведь жили и всё было хорошо, а стоило ему появиться и вот… Миша никогда себя ещё так не вёл.

-Думаю, это совпадение. Просто он не хочет расставаться со своим трофеем.

-Трофей? Его трофей это шайба, а не потрепанная резинка с двумя бусинами какой-то фигуристки.

Так вот в чем дело. Даше не нравилось, что двое детей поладили между собой? И кроется у меня подозрение, что будь на месте Маши какой-нибудь мальчик, то отнеслась бы она ко всему проще.

-Ты мне кое-кого напоминаешь,- скрестила руки под грудью и уставилась на подругу.

-И кого я тебе там напомнила?

-Мать Егора.

Повисло молчание в тишине которого, казалось, можно услышать звук сердцебиения.

-Причем тут…

-Да притом. Этими словами и требованиями ты заставляешь Мишу чувствовать, что он сделал что-то неправильно и должен прекратить общаться с понравившейся ему девочкой, вернуть ей вещицу, которую та сама захотела отдать Мише.

-Ты сейчас романтизируешь детей,- хмурится Даша.

-А ты опекаешь его так, как когда-то опекала мать Егора своего сына от тебя. И к чему это всё привело?

-Боже, не напоминай мне об этой мегере. У меня мигрень начинается от одного понимания, что сейчас мы собираемся к ним в гости, потому что бабушка и дедушка очень хотят познакомиться с внуком,- последнее она явно перекривляла на манер слов Егора.- Ага, те самые бабушка и дедушка, которые всучили мне деньги на аборт.

Даша не выдержала и, открыв дверцу кухонного шкафчика, плеснула себе в стакан алкоголя.

-Надеюсь, присутствие Миши поможет тебе сдержаться и не поругаться с ними всеми на его же глазах.

Мысленно я могла лишь помолиться. Нервы Даши в последнее время совсем ни к черту. Хотя, будь я на её месте, возможно, поступила бы так же или даже хуже. Родители Егора вели себя отвратительно ещё даже до того как узнали, что Даша беременна. А уж их поступок с деньгами был бесспорно мерзким. Потому я могла лишь удивляться тому, сколько сил и терпения прикладывала Даша, раз всё же собиралась на этот ужин.

-Ради Миши я пойду на всё.

«Даже выйдешь замуж за Егора?» - вертелось на языке, но не озвучивала.

Даша вышла из квартиры вместе с Мишей под мои мысленные мольбы всем известным богам. Надеюсь, их званный ужин пройдет без сюрпризов и скандала на десерт.

Как бы не уверяла себя, что мне всё равно на какой-то там театр, но не смогла не накраситься и не надеть самое красивое вечернее платье, которое только у меня было. Оно уже очень долго пылилось в шкафу и, кажется, вот его звездный час настал. Раньше оно бы не застегнулось на мне, но теперь сидит даже чуть свободно. Осмотрела себя в зеркале, поправила шёлковую ткань на бедре, концентрируя внимание на острых костях кисти. Всегда думала, что похудею и всё в жизни наладится, но, когда теперь вижу себя в зеркале с тем самым каноном 60 в талии, понимаю, что худоба не сделала меня счастливой.

Но сегодня моя тёмная сторона была счастлива наблюдать, как Суворов смотрел на меня. С какой-то долей обожания, радости и вожделения. Видеть подобную реакцию мужчины всегда приятно, а осознавать, что так на меня смотрит Суворо – вдвойне приятно.

-Ты прекрасно выглядишь,- на одном выдохе произносит он, вручая матовую черную коробку перевязанную атласной лентой. Внутри такие изящные роковые красные розы, которые вновь испортили мне настроение.

-Спасибо,- фальшиво улыбаюсь и так же принимаю ещё один подарок от Артёма в виде браслета из белого золота, который тот сам застегнул на моём запястье.

Стоило признаться, что и сам Суворов выглядел потрясно и делал из строгого смокинга нечто большее. Хотя, возможно смокинг тут ни при чём. Суворов, зараза такая, всегда был красивым ублюдком.

В этот вечер он вёл себя, как джентльмен из прочтенных мною романов в подростковом возрасте. Был внимателен, щедр на комплементы, помогал сесть в машину и даже позаботился о бинокле. Но для меня всё же главным было то, с каким блеском в глазах Артём смотрел на меня. Стоя на мраморным ступенях лишь на секунду оглянулась на всю напыщенность обстановки, заметив высокие сводчатые потолки и тяжелые люстры с хрусталем, в свете которых новый браслет чуть ли не слепил бликами.

В этот момент резко почувствовала себя здесь лишней, чужеродной. Да, выглядела я соответствующе, но все проходящие мимо ценители искусства казались мне серой холодной массой, которая была тут как рыба в воде, а я… а что тут делаю я?

Подняла голову и, заметив не моргающий взгляд Суворова на себе, вернулась в реальность. Вот зачем я тут. Чтобы ощутить себя Анастасией, на которую смотрит Дмитрий (прим. отсылка к м/ф "Анастасия"). Кивнула ему, чтобы тот наконец отвис и продолжил вести себя как джентльмен – подошёл и предложил свой локоть в качестве опоры и провел нас на нужные места.

Первые десять минут я была увлечена игрой актеров, но на большее меня не хватило. Либо я чего-то не понимаю, либо спектакль был откровенным фуфлом. Мысленно успела сама с собой поругаться и помириться, посчитать овец до ста и не уснуть, подумать о планах на выходные, но это лишь двадцать минут всего времени. От осознания, что мне придется ещё час отсиживать копчик я ощутила, словно переместилась в прошлое на нудные лекции в университете. Лишь с тем отличием, что сейчас не могла смотреть на экран телефона отслеживая каждую минуту.

Зато у меня было нечто другое. Истерика Даши была своего рода полезной и подала мне замечательную идею. Точнее сказать напомнила о студенческих годах, когда в маленькую бутылочку из-под воды или в спортивную бутылку мы заливали водку. Сейчас мы, конечно, так не делаем. Теперь денег хватает и на джин, и на ви́ски.

Отпивала по малюсенькому глотку и через время этот театр мне стал нравится всё больше и больше. Теперь хоть интересно смотреть на эти несуразные скачки по сцене. Автор пьесы так же выпивал, когда писал сценарий? Или баловался чем более серьезным? В трезвом уме такой бред не придумать и не понять.

Тело расслабилось, налилось теплотой, а полутьма вокруг ещё немного и просто убаюкала бы меня. Алкоголь всегда притуплял мои реакции и я запоздало заметила, что Суворов нарушил мои личные границы.

-Если ты хотел меня поцеловать, то стоило вести в кино, а не в театр,- пожимаю плечами и чуть отодвигаюсь.- Что? Красивая?- не выдерживаю пронзительного взгляда и того, как он наклоняется ко мне, загораживая все и вся, словно огромная волна.

-И еще пьяная,- не обвиняюще отвечает он.

Неосознанно облизала губы, чем привлекла внимание Суворова к ним. Если бы он не сдержался, наплевал на окружение, и поцеловал меня прямо сейчас, нахально слизывая капли джина с губ, то я бы поверила, что передо мной тот самый Суворов, которого я помню и когда-то любила. И сейчас, под градусом, я бы приняла его, на какое-то время забыла о мести и позволила бы тем крупицам своих светлых чувств возродиться, позволила бы себе наслаждаться моментом своей же слабости. Но нет. Суворов так не сделал. Он в очередной раз показал, что Запад слепил из него совершенно другого человека.

Разочарованно выдохнула, когда Артём отодвинулся от меня, не забыв одарить блестящими золотыми искрами в глазах. Однако, всё оставшееся время он поглядывал на наручные часы и держал свою ладонь на моей. Как поняла позже, для того, чтобы во время антракта тут же потащить меня к выходу.

-Ну и тягомотина,- выговаривает он на улице и ослабляет бабочку на шее.- Могла бы сразу сказать, что тебе это не интересно,- говорит Суворов, превращаясь из напыщенного сноба в обычного мужчину.

-Отказала бы и ты вообще бы стеснялся ко мне подходить,- закатываю глаза.- У вас, у мужиков, такое хрупкое эго,- несла то, что думала.

-Прошло столько времени и мы так сильно изменились… я не знал с чего начать. Мысль о том, что один мой неверный шаг и я снова потеряю то, что ещё даже не успел вернуть…

-Может начнем сначала? С того самого нулевого свидания?

Я предложила то, чего сама захотела. Знаю, что этим лишь помогаю Артёму вернуть своё доверие, а не наоборот, как хотела, но слова сами слетали с моих уст. В этот вечер на всю свою одурманенную голову я хотела именно того, о чём сказала.

-Тот трек ещё работает?- спрашивает так, будто уцепился за спасательный круг.

-Работает ли трек не знаю, но тот самый KFC точно,- пожимаю плечами и протягиваю ему недопитый алкоголь.

Суворов, казалось, сбросил такие же давящие оковы и принял то, что я давала ему в эти мгновения. Своё доверие, своё предложение, свою бутылку джина.

Веселые, раскрепощенные и болтливые мы, как и в тот самый день знакомства, ели фастфуд и совершенно плевали на мнение окружающих нас людей.

-Что?- спрашиваю я, проглатывая последний кусок бургера. Это вредная пища, бесспорно, но какая же желанная, когда ты считаешь каждую калорию и давишься сельдереем изо дня в день.

Суворов смотрел на меня так, будто бы я была последней палочкой картошки. Сравнение так себе, но взгляд взаправду оголодавшего.

-У тебя тут… соус.

Артём тянется к моим губам и вытирает пальцем пролитый мимо губ соус. Наблюдая за тем, как он облизал этот соус со своего пальца я вздрогнула.

-А прошлый Артём слизал бы его языком,- дразню Суворова, а тот ведь не железный.

-С твоих губ я бы предпочел слизать кое-что другое,- шепчет в самое ухо, пододвигаясь так, что просто прижимает к стене со стеклом.- Если ты понимаешь о чём я.

Понимаю. Ещё как понимаю. Что он хочет слизать и с каких губ. И кто я такая, чтобы сейчас не дать ему зеленый сигнал?

-Думала, ты месяц будешь топтаться на месте,- тихо произношу и сама поддаюсь вперед, оставляю на его губах легкое касание.

В Артёме борются два человека – тот безбашенный наглец из прошлого, которому было бы плевать на место где мы находимся и уже вовсю бы распустил свою развратную личность, и тот, что был воспитан прилежным студентом Лиги Плюща. Рада, что в конечном итоге он нашёл компромисс и сейчас Суворов ведет меня к выходу, чтобы поймать такси и как можно скорее оказаться в его доме.

Мы даже толком не успеваем пройти в темный коридор и закрыть за собой дверь, как Суворов полностью спускает всех своих оголодавших чертей, приподнимает меня и прижимает к стене, требуя от моих губ полного подчинения своему языку.

Впиваюсь ногтями в его плечи и чувствую, как поджимаются пальчики на ногах. За эти девять лет неизменным осталось одно – его поцелуи. Такие же жаркие, мокрые, требовательные, настойчивые и вызывающие во мне огонь желания, словно в затухающий костер прыснули бензин.

И за это я ненавидела его.

Один поцелуй Суворова и от той жажды мщения оставались лишь крошки.

От нехватки воздуха голова шла кругом, но именно из-за этого так хотелось большего. Перемещаю руки на его рубашку, прекрасно зная, что Суворов легко сможет удерживать меня на весу. Длинные ногти не могли быстро расстегнуть его пуговицы потому я чуть ли не рвала эту идиотскую рубашку на части. Так сильно мне хотелось, как можно скорее почувствовать его гладкое горячее и твердое тело под своими ладонями.

-Нет, Анисимова,- несколько неуверенно говорит Артём, утыкаясь в мой лоб своим.

-Ты сейчас отшил меня?- не веря в это спрашиваю я.

-Я схожу по тебе с ума, как сопливый подросток, но это не значит, что позволю всему случится тогда, когда мы оба пьяные.

Другого раза может и не быть, Суворов. Пользуйся моментом, кретин.

-Но тебе явно нужна помощь,- ехидно замечаю я, медленно опуская руку вниз и касаюсь его ремня. Пусть я и пьяна, но чтобы не заметить его стояк надо быть совсем без сознания.- Позволишь помочь тебе?- так невинно, что и сама удивилась.

Суворов молчит, тяжело дышит мне в шею, куда так нахально опустились его губы. Явно внутри него борются черт и ангел. Один вещает, что это было бы неплохо, а второй взращивает в нем совесть.
Какая ещё совесть, Суворов? Ты самый бессовестный человек, которого я знаю.

Молчание – знак согласия.

Уверенно тяну руку вниз, накрывая ладонью вставший член через ткань брюк. Суворов вздрагивает и это не может не заставить меня улыбаться.

Артём подхватывает меня и через мгновения уже опускает спиной на холодные простыни. Он глушит мой шумный вздох своим поцелуем, а затем усыпает ими и всю шею, пробирается к декольте платья. Кажется, не мне одной оно мешало.

Та самая похотливая часть Суворова, которую я так долго доставала из недр его души, наконец на свободе. Он отрывается от меня лишь для того, чтобы встать на колени у кровати, а меня саму подтащить к краю за щиколотки. Ту часть платья, что ему мешала, он бесцеремонно задирает до талии. Шпильки не были помехой, потому как Суворов просто положил мои ноги на свои плечи, не забыв одарить поцелуем каждую выпирающую косточку на щиколотках.

От вида этой картины мне взаправду стало нехорошо. В свете луны его взъерошенные волосы, заострившиеся черты лица и горящие похотью глаза меня просто сожрали и мокрого места не оставили. Хотя мокрое место это наверное единственное, что могло бы и остаться на этих простынях.
Кусаю ребро ладони и выгибаюсь до хруста в позвонках, когда ощущаю дорожку поцелуев от щиколотки и вверх до самого бедра.

-Тебе, вижу, тоже нужна помощь,- нахально произносит Артём, дотрагиваюсь до моих повлажневших складок пальцами через ткань.

-Не мучай меня,- так жалобно, что именно в этот момент я и осознала… не я контролирую ситуацию. Это всегда делала Суворов.

Артём усмехается и от его дыхания, прошедшегося по разгоряченной плоти я хочу сжать бедра, но Суворов, будто только и был рад этому всему.

Слышу кровоток в своей голове, когда он бормочет нечто несуразное и просто разрывает мешающую ткань. Хотела бы возмутиться, но все слова просто позабылись, когда его пальцы коснулись моих мокрых складок. Медленно и уверенно он словно смачивает их во мне и раздвигает ножницами, затрагивает самые чувствительные места. Когда это делает Суворов, то все места во мне резко становятся чувствительными.

Приподнимаюсь на локтях, чтобы затуманенным взором увидеть его голову меж своих бедер, но этот приспешник Дьявола чувствует и делает то, от чего я покрываюсь пятнами смущения с головы до ног. Суворов, смотря прямо мне в глаза, размазывает влагу по своим губам пальцами и затем облизывает их, не забыв наградить меня самой дрянной улыбок из всех, что я когда-либо видела.

Заметив мой обескураженный взгляд, улыбается и вновь льнет ко мне, но уже вовсе не пальцами. Сглатываю, прикусываю губу, но так и не могу сдержать того стона, что режет мое горло, когда ощущаю его язык на своей разгоряченной плоти.

-Блядство,- еле слышно хриплю и отбрасываю голову назад.

Чему его там, блять, учили в этой Лиге? Потому как в жизни не поверю, что Суворов делает это впервые. Его чертов язык жил отдельной жизнью, проходился по каждому миллиметру и не забывал о самом чувствительном месте, лаская которое я почти мгновенно взрываюсь на миллионы звезд, что сейчас смотрели на нас сквозь незашторенное окно и были свидетелями моего проигрыша самой себе.

-Господи, что ты… ты…,- несвязное бормотание было единственным, что могло вырваться из меня.

-Можешь называть и так, но лучше просто Артём,- довольно отвечает он и подхватывает моё ослабевшее тело на руки.

Ему приходится прилагать усилия, чтобы вытащить моё тело из куска тряпки (платьем это уже назвать сложно) и самому в рекордное время снять с себя одежду. Суворов держит слово и потому мы сейчас не в постели продолжаем то, о чём я позже могу пожалеть, а становимся в душ под струи теплой воды.

-Прости меня,- отчаянно шепчет куда-то в районе ключиц, которые не только целует, но и умудряется даже куснуть.

Ощущая спиной холодный кафель понимаю, насколько сильно это контрастирует с горячим телом и теплой водой, смывающей с нас не только пыль будни, но и нечто большее. В эту минуту оголенными были не только наши тела.

-Думаешь, это так просто?- отвечаю не обвиняюще, но доля неопределенных чувств есть, как в голосе, так и во взгляде, что сталкивается с его.

Теперь, когда вместо темноты мы были окружены светом и я могла разглядеть его всего, а не опираться лишь на ощущения и своё тело, что так предательски забывало обо всем случившемся девять лет назад, могла вернуться к реальности.

-Нет. Но я надеюсь заслужить шанс всё исправить,- отвечает уверенно, а во взгляде вижу лишь одну цель – завоевать меня. И это то, чего я так долго ждала увидеть.- Потому что я всё ещё люблю тебя, Ника. Может пройти хоть вечность, но это останется неизменным.

Веду пальчиками по дорожке стекающих капель на его груди.

-Можешь поклясться, что там,- несколько болезненно тычу ноготоком в районе его сердца,- всегда была и буду лишь я? Не смотря на то, что сделал ты или сделаю я?

Взгляд из-под ресниц и секунда молчания. Вопрос с подвохом, которого он точно не ожидал. Будет ли он любить меня даже после того, что я сделаю с ним и его чувствами? От его ответа будет зависеть то, насколько моя месть станет для него сокрушительной.

-Клянусь,- незадумываясь отвечает Суворов, беря мою руку за запястье и целуя костяшки.

Улыбаюсь, понимая насколько же уязвимым я сделала этого мужчину. Это чувство разливается в груди таким приятным теплом.

Пусть я и собиралась сейчас встать на колени, чтобы позаботиться о его стояке, который всё не стихал, а лишь сильнее наливался кровью, но единственным, кто взаправду падал ниц – Суворов.

-Нет,- прошипел сквозь стиснутые зубы и удержал меня за локти.- Если ты сделаешь это, то я нарушу своё первое обещание.

-Хорошо,- хмыкаю я, но от затеи не отказываюсь и потому решаю сделать всё лишь пальцами. Уж в этом он точно не остановит меня.

Суворов выставляет руку вперед, облокачиваясь ладонью о кафель близ моей головы, стоит моей руке опустить вниз и сжать вокруг его член. Сжать, с его размерами, это громко сказано. Медленно веду вверх –вниз, будто невзначай затрагиваю уздечку и провожу большим пальцем по головке, размазывая предэякулят. Совру, если скажу, что не хотела бы коснуться губами алой головки. Облизываю губы, что не остается без внимания и без того напряженного Артёма.

Медленный темп сменяется достаточно быстрым, заставляющим браслет на руке, подаренный Суворовым, трястись и чуть слышно позвякивать. В голове ни одной приличной мысли от ощущения твердой бархатной плоти с выступающими венами. Я вновь становилась влажной от представления того, как же это будет ощущаться внутри.

Никогда прежде не увлекалась подобными практиками и о фингеринге знала лишь из прочтенных сайтов на просторе сети. На деле, когда делаешь это с определенным человеком, понимаешь, что всё происходит интуитивно. Мне достаточно взглянуть на Суворова, который уже облокачивался обеими руками и полностью навалился на меня, чтобы понять, как ему нравится прикосновения к чувствительной мошонке.

Первые струи вязкой жидкости выстреливают и попадают на его пресс, а затем и покрывают мои пальцы. Суворов практически не дышит, упираясь лицом мне в ключицы.

Второй рукой настраиваю душ, что барабанил по его спине, на более холодную температуру. Так он приходит в себя быстрее и наконец поднимает голову, хотя его взгляд говорил, что он становился лишь пьянее.

Решила, что не только ему одному вести себя, как чертов бес и поднимаю испачканные пальцы, веду по телу и словно случайно оставляю часть спермы на своей груди, пачкая соски. От вида этой картины не только одному Суворову становится плохо. Я так же наблюдаю за тем, как жемчужная жидкость покрывает вишневый сосок и капает с него на живот.

И даже здесь Суворов смог меня обыграть и вновь окунуть в смущение с головой. Он опускает свои губы на мою грудь и бесстыдно слизывает свою же сперму с чувствительных вершин, словно какой-то чертов деликатес. Вздрагиваю от приятно-болезненных ощущений. Этот гад за каких-то полчаса нашёл сразу две мои чувствительные зоны.

-Надо выходить отсюда, пока это ещё возможно,- хрипло говорит Суворов и, выключив воду, тут же набрасывает на меня полотенце, словно желая закрыть, как статую в музее.

Уже в спальне Суворов заворачивает меня в одеяло так, будто желает и вовсе скрыть даже для своих глаз, словно боится, что не сдержится от обещаний. Это заставляет меня улыбаться во все тридцать два.

Вымотанный Артём засыпает очень быстро, прижавшись ко мне настолько близко, что не оставлял никакого личного пространства. Одна я не могу уснуть и перевариваю всё то, что произошло за этот вечер. Моя совесть была нечиста и это так же давало о себе знать тысячу и одной мыслью. Не смотря на всё то, что я испытала я не должна позволить ванильной идиотке внутри меня одержать победу и отказаться от задуманной цели.

Телефон внутри брюк Артёма издал звук входящего сообщения. Я бы не обратила на это никакого внимания, если бы его разбросанные вещи не лежали в такой близости от меня. Ну или хотя бы если бы это был один раз. Но кто-то настойчиво требовал внимания Суворова почти каждую минуту.

Артём спал, как младенец, щекой прижавшись к моей груди. Ему было всё равно на то, кто ему там написывает в час ночи. Но не мне, как его новой девушке.

Дотянулась до брюк свободной рукой и достала гаджет.

-Плохая привычка не ставить пароли, Суворов,- прошептала в пустоту и открыла сообщения.

Кончено, не ожидала увидеть там сообщения от Лизы, но все же не удивилась этому факту. Непонятная мне злость поселилась гадюкой в груди и так жаждала укусить эту рыжую сучку.

Кажется, она прилетает в город на тот самый ужин, о котором говорил Геннадий. И очень мило просит: «Тема, милый, встреть меня в аэропорту». И ещё просто тысяча бессмысленных сообщений о том, какая она молодец, что смогла выкроить время для этого ужина с их родителями в своем плотном графике топ-модели.

И я бы могла просто заблокировать телефон, отложив тот, но не после последнего:

«Люблю тебя»

-Играешь на две команды?- недовольно спрашиваю спящего Суворова.

Хмыкаю и берусь печатать сообщение в ответ:

«И он тебя»