Жажда

-Надо же, кого я вижу! Прошу простить, всеми уважаемый господин Суворов, американо и пончиков с белой глазурью у меня не подают. Или что вы там в Америке своей жрете?- усмехается совсем не удивленный Женя, отбрасывая испачканную в машинном масле тряпку.-Так что же привело барина ко мне? Опять за нихуя срок впаять?- в голосе так и скользили усмешки и давние обиды.

Сжал губы в тонкую линию, чтобы изо рта не вырвалось хамство в ответ. Я пришел к этому отбросу, которого бы и видеть никогда более не желал, не для этого. Хотя из-за вида этой гнусной морды у меня и так желчь подкатывает к горлу и я еле сдерживаюсь, чтобы не вмазать по этой явно исхудавшей на нарах роже. Сразу эхом в голове проносятся события школьной поры и я невольно вспоминаю Женю таким, каким он был раньше.

Все такой же обиженный жизнью мудак. Разве что разукрашенный наколками и со взглядом побитой псины.

-Считай, что сам Бог спустился к тебе на исповедь,- недовольно цокаю и, не заботясь о своем костюме, присаживаюсь на ближайший стул в мастерской.- Ты же понимаешь зачем я пришел. Я хочу услышать всю правду. От начала и до конца,- четко выговариваю и достаю сигарету из упаковки, что забыла в кармане моего пиджака Ника. Тонкие с химозным привкусом кофе. Редкостная дрянь. Нужно как-то отучать Нику от этого.

-Ты, блядь, думаешь, что можешь просто так заявиться ко мне и что-то требовать?- раздражался Женя, скрестив руки под грудью, пачкая комбинезон всё тем же маслом.- Можешь идти нахуй Суворов. Вали к своим потаскухам и сам с ними разбирайся. Не понимаю нахрен тебе сдалось всё это спустя столько лет, но скажу одно – мне абсолютно похуй и больше я не позволю впутывать себя в подобное дерьмо.

Никак не реагировал на эти слова, хотя желание вмазать ему гаечным ключом по черепу, пока не увижу хоть пару извилин в его башке было не меренным. И если он позволит себе еще хоть раз произнести нечто подобное по отношению к Нике… меня, в отличие от него, не посадят. Даже за убийство такого мусора.

Везет этому уроду сегодня. У меня просто ебейшее ангельское терпение.

-А так?- швыряю на подобие самодельного стола полупустой чек с подписью, где он бы сам мог написать себе сумму.- Вернуться в прошлое и не дать тебе сесть за решетку я не могу,- кивнул. Хотя, даже если бы и мог, то всё равно этого не сделал бы. Мир в клеточку ему послужил суровым уроком о том, что так поступать с девушками нельзя. И я сейчас не о псевдоизнасиловании Лизы.- Но сейчас, за каких-то десять минут и пару слов ты можешь заработать столько, что на полученные деньги отгрохаешь такую мастерскую… твои братья приползут на коленях и позабудут, что их родственник бывший зек.

Женей всегда руководили чувства. Раньше – недовлюбленность к Нике, сейчас – любовь к деньгам. Он поджимает губы, а затем принимает верное решение, когда хватает чек и запихивает его в карман. Кажется, Жене пришлось по вкусу осознание, что он, как изгой своей семьи, сейчас сможет легко утереть им нос.

-Что ты хочешь узнать?- недовольно произносит он, но садится напротив и достает старый граненный стакан, чтобы отпить из него мутной жидкости, налитой из бутылки без акцизы.- Мог бы просто прочитать чухню из протокола прокурора и не ебать мне мозги.

-В том и дело, что всё это я уже читал. Теперь хочу услышать твою версию. Что случилось девять лет назад?

О да, я всё это несколько ночей к ряду штудировал так, как никогда даже контракты со спортивными командами не читал. Чуть ли не каждую букву под увеличительным стеклом осматривал. Написанное в протоколе ничем от моих собственных воспоминаний не отличалось. И все эти года я только и делал, что цеплялся за мутные образы, что достались мне с поддачи умелой игры одной рыжей вертихвостки. Только она не учла одного – все тайное становится явным. Спустя девять или сколько угодно лет.

Многие люди не помнят, что происходило месяц назад, но это точно не о нас. Лишь взглянув на жалкого кретина, что сидит напротив меня, понимаю – все мы застряли в прошлом и помним каждое болезненное мгновение оттуда. Мы остались там… в прошлых недосказанностях, в прошлых обидах и импульсивных действиях, что разрушили будущее. Конечно, мне нет резона жаловаться, ведь по сути я отчасти получил чего хотел, но это лишь со стороны казалось таковым. Я не почувствовал ни грамма удовольствия и счастья, когда садился на борт самолета, что отправил меня навстречу спортивной мечте.

Думал, что смогу отпустить и забыть, вольюсь в свой ритм и буду сосредоточен лишь на главной цели – место в одной из команд НБА. Но получив это самое место под солнцем, всё равно каждую ночь позволял чувствам к Нике терзать себя, словно стервятникам. Оказалось, что их не выдернуть, не сжечь, не задушить. Я врал самому себе, что позабыл всё и двигаюсь дальше, но по факту топтался на месте. Пытался забыться в других девушках, специально выбирал тех, кто выглядел полной противоположностью, но всё равно понимал – фиаско. Все они были не такими, не моими. Голос не тот, запах не тот, а лица порой и вовсе смазывались, не оставались в памяти дольше пары минут от знакомства. Позже стал понимать, что даже за стояк они должны быть благодарны лишь тому, что я мог закрыть глаза и представить совершенно иную в своих руках. Более нежную, более чувственную, более трепетную, более мягкую, более… да сколько таких было «более»!

В университете я ещё справлялся со всем этим, отвлекаясь на учёбу, но когда приходил на площадку и брал в руки мяч, то в первое время накатывали болезненные воспоминания. Ника столько времени проводила со мной на этих тренировках и площадках, что каждый раз, когда попадал в кольцо, с улыбкой оборачивался на трибуны, ожидая увидеть светящиеся радостью и гордостью глаза моей самой преданной фанатки. Но вместо этого всегда находил лишь пустое место.

Продолжал резервировать одно из мест на трибунах на каждом своем матче, чтобы перед броском в кольцо смотреть туда и видеть мираж, где Ника сидит в моем баскетбольном джерси и одним взглядом кричит мне: «Порви их, Суворов». Но в реальности это место всегда было пустым и никто не имел право занять его, кроме моей Ники. Ровно как и место в моем сердце.

Почему-то всегда был уверен, что Ника жила хорошо. Был уверен, что она помирилась с отцом, поступила в лучший ВУЗ страны и, в отличие от меня, смогла с легкостью позабыть о всем, что было между нами. Я напридумывал себе это так реалистично, что и сам поверил, а потом вновь еще сильнее возненавидел ее. За то, что она смогла так легко выбросить меня из своей жизни, а я же варился в этом котле эмоций, как в адовой смеси.

Потому все слова Ники о её реальной жизни были мне как ведро ледяной воды, вылитой на голову. Сперва думал – игра и блеф, но с каждой минутой, проведенной рядом с ней, понимал, что она говорит правду. Терпкую и горькую, как этот самый табак, что сейчас разъедает мне глотку и легкие.

Возвращаясь домой и принимая предложение отца стать его заместителем я не мог предположить, что смогу увидеть там Нику. Тем более не мог поверить, что она станет моей помощницей. Дурацкая мысль отомстить ей и заставить её пройти все те терзания, что сам испытывал на себе столько лет, плавила мозг. Но один взгляд на Нику, которая выглядела совершенно не такой, какой я себе представлял её, затормозила все остальные мысли, как стоп-кран. Я ожидал увидеть тот же мягкий взгляд, румяные щечки и милую наивность, что в своё время просто снесли мне крышу. Но передо мной предстала худощавая стервозина с цепким взором и острым языком, который мне порой так и хочется прикусить. Это была не моя Ника. Это была закаленная болью девушка, готовая мстить похлеще моего.

Я не хочу, чтобы она был такой. Не хочу её слез и боли. От этого мне и самому невыносимо становится.

Все мы изменились за эти девять лет. И если случившегося не исправить, то тогда я сделаю всё, чтобы построить новое на старом пепелище. Для этого нужно разобраться в прошлом, найти зачинщика всех бед и устранить его. Теперь я верю Нике. Каждому её слову. Мне жаль, что ранее я доверился своей ревности и искусной игре двух сук, которых не то, что за решетку, а на тот свет отправить стоило бы даже за одну слезу Ники.

И, подозреваю, я всё же не смогу сдержаться, чтобы не открутить одну голову с рыжей шевелюрой, которая мне, как бельмо на глазу вот уже сколько лет.

-Я начну несколько раньше. С того самого момента, когда белоручка Лиза переступила порог этой самой мастерской с одним предложением…

Внимательно слушал Женю, смотря в одну точку, прямиком на ржавчину старого корыта, что чинил этот недомеханик и еле сдерживал свои эмоции, который рвались наружу фонтаном насилия. 

В любом из случаев, какой бы ни была правда, я уже принял решение ещё до того, как доехал к Жене. Я верну свою Нику. Во всех пониманиях данного слова.

***

Не смотря на то, что Артема по каким-то причинам, о которых он никого не уведомил, не было на рабочем месте, дела не клеились. Не смогла сосредоточиться на отчетах, пролила на те кофе и абсолютно невнимательно слушала Геннадия Александровича.

Полночи я думала о словах Даши и в целом размышляла обо всём, что происходит со мной в последние дни.

«Сама уже передумала о мести? Вновь он наплел тебе сказок в уши и ты включила старую добрую Нику? Не боишься вновь оказаться ненужной?»

Нет, не передумала, просто не считаю хорошим решением делиться своими планами даже с Дашей. Месть – блюдо, которое подают холодным. Я хочу подобраться к Артёму ближе. Так близко, чтобы быть у него под кожей, чтобы он не просто почувствовал ту же боль, что и я чувствовала столько лет, а чтобы он харкнул кровью от разорвавшегося сердца.

Боюсь оказаться кому-то ненужной? Я нужна сама себе и это главное. Если ты не живешь по этому принципу и убиваешься из-за каждого долбанного придурка в своей жизни, то пора бы обратиться к психологу.

-Ника! Ты меня слушаешь?- резкий голос Геннадия вывел меня из сумбура мыслей, заставив даже немного вздрогнуть.

-Да, конечно. Просто задумалась о том провальном проекте с немцами,- отмахнулась и тут же открыла ежедневник, чтобы создать вид бурной работы. На деле там не появлялись новые записи и заметки вот уже неделю, что для меня не характерно.

-Я говорил не о немцах,- уже мягче произносит мужчина и требует по селектору от новой помощницы кофе.

-У вас же давление,- удивляюсь, припоминая, что Геннадий больше любит зеленый чай, подаренный китайскими партнерами ещё в предыдущую сделку.

-Не думал, что существуют люди, которые не умеют заваривать чай, но это новое чудо, что сидит в приемной, одна из таких. Умеет только тыкать на кнопки кофемашины и на том спасибо,- ворчит он и, сбрасывая формальности, садится на кресло возле меня.

За все эти годы, проведенные в компании в качестве помощницы Геннадия Александровича, у нас сложились весьма хорошие отношения и потому такой жест не вызывал напряжения. Я в целом воспринимаю его, как немного своеобразного дядю или дальнего родственника, который может иногда и строгий, но справедливый и добродушный. Сперва, когда пришла на работу, то побаивалась его, чаще молчала и старалась не смотреть в глаза. Но после того, как он защитил меня перед всеми на моем первом совещании, где я допустила значительную ошибку, то так сильно бояться его перестала.

-Так может мне стоит вернуться обратно? Я умею заваривать чай,- несколько шутливо отвечаю ему, улыбаясь уголком губ. Шутки шутками, а если бы он предложил мне вновь перейти на прежнюю должность, то я бы не раздумывала.

-Ты на своем месте,- присек мою попытку на корню.- Кстати затрагивая это самое место… Артем не появился сегодня?

-Артема Геннадьевича сегодня на рабочем месте не было,- не вру и принимаю фарфоровую чашку с  кофе из рук смущенной девушки.- Вчера мы были на складе, где он осмотрел бракованную продукцию. Геннадий Александрович, вы не рассказали ему о том, зачем вообще существует эта фирма? Он был очень удивлен и, думаю, планирует взаправду заниматься мебелью, вопросами её сбыта в то время, как по большей части это все нужно лишь для черных схем.

Отпиваю глоток ванильного латте и чуть не морщусь от приторности этой гадости. Американо уже не в моде? Или кнопка на кофемашине сломалась?

-Артем Геннадьевич…,- как-то весьма многозначно фыркает мужчина и, занимая весьма расслабленную позу, делает глоток кофе.- Вы так официальны друг с другом? Помнится мне, между вами были более близкие отношения.

Сжала чашку в руке так, что та могла бы и треснуть. Суворов старший меня будто и не слышит. Хитрый лис переводит тему в совершенно другое русло. Мне же не понятно зачем. Зачем ему ворошить прошлое? Интереса ради?

-Это было очень давно,- отмахиваюсь и натягиваю самую фальшивую улыбку.- Вы тогда только заказали проект у моего отца и…  мы дружили семьями, разве не так?

Как бы хорошо я не относилась к Геннадию Александровичу, рассказывать ему о наших с Артемом реальных отношениях мне не особо хотелось. Хотя, он ведь и сам помнит, как Артем представлял меня своей девушкой и как его жена зашлась в истерике по этому поводу. Разве нет? Зачем тогда он требует какого-то признания от меня?

-Да,- кивает он, рассматривая меня детальнее обычного.- Но мне показалось, что между тобой и Артемом нечто большее, чем дружба.

-Нам с ним так же показалось,- пожимаю плечами.- Мы расстались и остались друзьями. Позже он обратил внимание на Лизу,- почти вру и отставляю чашку на стол. Никакое кофе в горло не лезет.

-Так просто? Взяли и расстались?- цепляется за каждое мое слово и это начинает нервировать. Почему его все это интересует, словно он кумушка, выпытывающая сплетни? Совершенно на него не похоже.

-Геннадий Александрович, вы же знаете, как я не люблю и не понимаю намеков. Вас интересует что-то конкретное в наших с Артемием отношениях?

Артемий. Никогда не называла его так и от того на секунду показалось, что вообще говорю о каком-то другом человеке. Артем, Суворов, баскетболист, мудак, кретин… кто угодно, но не Артемий или, любимое Лизы, - Тёма. Это всё равно, что если бы сам Артем назвал меня не Никой, а именно Доминикой.

-Прости, если смущаю своими вопросами,- миролюбиво отвечает мужчина.- После того, как он вернулся из Америки, мне стало казаться, словно я и вовсе не знаю своего сына. Из-за работы раньше никогда не интересовался его жизнью, его увлечениями, его успехами, его друзьями. Вместе со своей женой мы хотели навязать ему свое видение его же будущего, пытались сделать из него кого-то другого и не принимали всерьез желания своего сына,- с толикой грусти замечает он, устремляя взор за окно.- В итоге наворотили столько, что и девяти лет мало, чтобы расхлебать. Но сейчас я уж точно поставлю всё на свои места,- уже тише добавил он, но я услышала.- Не переживай, Ника, это просто любопытство старика,- повернулся ко мне с улыбкой.- Надеюсь, вам комфортно работать вместе?

Я подавила в себе какой-то сумасшедший смех, что рвался наружу. Он же прекрасно помнит, как мы не хотели работать вместе и, ко всему прочему, я крысятничаю ему на Артёма. Если бы у нас были комфортные отношения, то стала бы я так делать? Нет. И Суворов старший это так же понимает, но зачем-то ломает комедию.

-Работа есть работа,- развожу руками.- Мы не вмешиваем сюда прошлое и наши былые отношения. Субординация,- объясняю, будто ребенку, хотя вру безбожно.

-Немного отвлекаясь от работы, хочу сказать, что скоро должна приехать Лиза с очередной недели моды где-то в Италии,- под конец фразы его тон меняется на более манерный, словно он не считал моделинг важной профессией.- Планируется семейный ужин, как тогда, лет девять назад, куда придут и твои родители и… может ты бы хотела прийти?

В очередной раз сдерживаю свои эмоции. Но, похоже, плохо, раз Геннадий замечает и становится несколько напряженным.

-Знаете, я все же не нашла в себе сил, чтобы помириться с отцом и, думаю, мое присутствие на данном ужине будет слегка неуместным.

Неуместным это мало сказано. Отца я до сих пор ненавижу. Не только отца, но и мачеху и сводную сестрицу, которой бы хоть сейчас выдернула бы её наращенные волосы. Да и мать Артема, жена Геннадия, помнится мне, не особо любила меня.

Прийти на ужин, где мне разве что яда в бокал не нальют и смотреть на то, как Екатерина будет пытаться скрестить Артема и Лизу? Увольте! Не то, чтобы я особо вникала в семейные дела Суворовых, но периодически имела оплошность подслушать телефонный разговор Геннадия со своей женой, где та нахваливала Лизу и так прямо и говорила о том, как ей повезло с будущей невесткой. По поведению Артема же и не скажешь, что у него в голове есть хотя бы мысль о том, чтобы сделать предложение Лизе. Хотя от Артема я вообще ни разу еще не слышала о Лизе, словно после переезда в Америку они разошлись каждый своей дорогой.

-Ты не думала о том, чтобы все же поговорить со своей семьей. Столько лет прошло, столько воды утекло… 

-Геннадий Александрович, вы же сами прекрасно помните в каком виде и состоянии меня когда-то бросил отец на произвол судьбы,- уже более серьезно отвечаю ему.- Если все это время он жил себе спокойно и ни разу не вспомнил о дочери, то мне не о чем с ним разговаривать,- сжимаю подлокотники кресла и встаю.- Мне пора идти. Сегодня первый матч у Миши и я обещала быть.

Не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Я должна поговорить? Может еще за что-то извиниться перед ним? Я?! Не он?! За что? Не я ведь бросила дочь в какой-то халупе без гроша в кармане. Пусть Суворов назовет меня упрямой эгоисткой, но в этом вопросе я останусь несгибаема. Мириться с отцом я не собираюсь. Он для меня умер.

-Конечно,- кивнул он, отступая в сторону с этой больной темой.-Поболей и за меня,- улыбается, разряжая обстановку. Если разговор заходил за Мишу и его достижения, то это вызывало теплую улыбку у нас обоих. Порой мне казалось, будто с Мишей он пытается нагнать и исправить все то, что упустил с Артемом. Он поддерживает его любовь к хоккею, хотя Артему чуть ли не запрещал заниматься баскетболом. И только сейчас понимает, как был не прав.

На ледовую арену добираюсь на такси за несколько минут до начала матча. Пусть это была просто домашняя игра и половина трибун пусты, но я знала, как это важно для Миши, а значит и для меня. Его первая серьезная игра после стольких тренировок! Каким бы спокойным сам по себе он не был, но знаю, что волнуется так, будто игра на Кубок Стенли не иначе.

-Привет, я уже волновалась, что ты не придешь,- тут же заговорила Даша, рядом с которой я опустила свою пятую точку. Тянусь губами к соломинке в её напитке, чтобы смочить пересохшее от бега горло, а руками чуть ли не вырываю пару гуделок из пальцев подруги.

-Мама Ника на месте,- произношу и обвязываю шарф с названием команды вокруг горла, отбрасывая конец, будто хренов художник.- Минута в минуту! Вон, они еще даже не вышли из раздевалок.

-Ника, ты это… прости за то, что я вчера сказала,- тут же несколько виновато начинает она.- После встречи с Егором я была на эмоциях и говорила полную чушь,- говорит Даша, нервно трогая края теплой кофты. Предусмотрительная. Я же кутаюсь в офисный пиджак и ежусь от прохлады.

-Все в порядке, Даш,- отмахиваюсь.- Мы с тобой столько всего пережили, что считаю глупым ругаться из-за такого. Надеюсь только больше Егор не станет тебя так нервировать. Хотя их симбиоз с Суворовым уже и мне начинает действовать на нервы,- замечаю в конце недовольно.

-Он тебе что-то сделал?

-Пока нет, но мне не нравится, что они с какого-то перепугу решили прийти сюда. Явно же после игры от них не отделаешься.

-Где?- она тут же с округлившимися глазами стала озираться по сторонам.

-В секторе напротив,- киваю подбородком, указывая на этих двух Штирлицев, что сидели на местах аккурат напротив нас.

Даша смотрит на Егора, как кролик на удава. Она явно прибывала в недоумении и даже волнении. Ну да, то Егора нет девять лет, то заявляется на первую игру своего сына. Сам же Егор смотрел лишь на лёд и иногда на место выхода хоккеистов, откуда должен появиться чуть ли сам Бог. Хотя на деле – его сын в экипировке и с клюшкой в руках.

На Артёма стараюсь не смотреть, но кожей чувствую, что тот нахально смотрит именно на меня. Пусть на нем был точно такой же шарф, как и на мне, но казалось, будто игра его интересует меньше и это лишь предлог, чтобы встретиться со мной и вновь сыграть на моих нервах.

Все потом, Суворов. Позже мы еще обязательно поговорим и даже поругаемся до хрипоты.

-Но как… я ведь не говорила ему ничего об игре,- несколько растеряно.

-Вот потом и спросишь, а сейчас… Наша команда выходит!- возбужденно трясу её за плечо и оглушаю свистелкой, уподобляясь другим болельщикам среди которых в основном так же родственники маленьких игроков.

Игра начинается. Счет 0:0.