Жажда

-Что черт возьми тут происходит?- голос отца прорезал тишину, как нож масло. -Вы кто и что делаете в комнате моей дочери?

Я не хотела ничего говорить, мне не хотелось во все горло оправдываться. Мне хотелось просто выбежать от сюда и бежать куда глаза глядят зажав уши руками. Подальше от всей этой заварившейся каши. Уже плевать, что подумает отец, уже плевать на всё!

-Женя – её парень. Уж простите за шум, но взобраться в это окно было непросто. А так как по-другому мы увидеться не можем, то решил побыть горе-романтиком,- улыбнувшись, пожимает он плечами и подходит к отцу, предлагая тому рукопожатие.

Отец хмуро оглядывает всю комнату, затем самого Женю, а после делает то, чего я точно не ожидала. Он расслабляется и пожимает ему руку! Какого хрена?

-Виталий – отец Ники,- улыбнулся ему в ответ.

-Он просто друг!- взвизгиваю я. Никогда в жизни такой отброс, как Женя не станет моим парнем. Да и другом точно. Зачем он это сказал? Опять затевает какие-то махинации?

-Не обращайте внимания, Ника немного стесняется и побаивается вашей реакции на наши отношения,- твердит он свое, располагая отца к себе уверенным тоном и слаженностью речи.

-У неё были основания,- хмыкает отец и переводит на меня такой взгляд, от которого точно бы хотелось самой удушиться.- Это моя жена Марго и дочь Лиза,- знакомит он их так, будто это всё не дешёвый спектакль.- Раз мы все равно проснулись так рано, то предлагаю позавтракать все вместе. И кстати, раз у вас такое большое любовное дело, то твой домашний арест снимаю. Не хватало еще, чтобы твой парень убился, соскользнув с окна,- бросает он через плечо и в компании двух змей уходит на кухню.

-Ты что несёшь, полудурок?- тут же подлетаю к Жене, хватая его за ворот.- Никогда! Никогда такая двуличная мразь как ты не станет кем-то выше, чем грязью из-под моей подошвы!- шиплю ему чуть ли не в лицо, ощущая, как от ненависти руки трястись начинают.

-Успокойся, истеричка,- он отдергивает мои руки.- Я обезопасил себя, а не тебя. Хочу выйти от сюда через дверь, а не через окно с подачи твоего отца,- отмахивается Женя и подхватывает свои валяющиеся вещи.- Ты мне так же никто, чтобы я беспокоился о тебе или о том, что подумает твой папаша. Хотя тогда на твой счёт он бы понял всё верно,- в мгновение он оказывается вблизи меня, прижимая к столу.- Шлюха,- произнес Женя, проведя своим пальцем по моему лбу, будто повесив невидимый ярлык.

Не сдерживаюсь. Отвешиваю такую пощечину, что у самой руку огнем стало печь. Но этого мало. Она чешется дать вторую затрещину. И третью. И четвертую. И так до бесконечности пока рука не отвалится.

-Еще раз и будешь бронировать место у травматолога,- перехватывает меня за запястье.

-А ты уже можешь забронировать местечко на кладбище,- не теряюсь и больше не боюсь его неадекватности. Я и сама уже свихнулась. Мне терять нечего.- Клянусь, если еще хоть раз увижу тебя в поле зрения, то первым номером на моем телефоне будет «102».

Хотя скорее нужно вызвать «103» с пометкой «Психиатрическую бригаду как можно скорее». Шизофренный ублюдок.

Отпихиваю его от себя и тут же убегаю в ванную, чтобы постараться привести себя в порядок. Но ни холодная вода, ни тональный крем, ничего не помогает. Меня трясет и продолжает разрывать на куски изнутри из-за чего кажется, будто все эмоции на лице отображаются так ярко, что такое ничем не скроешь.

Расчесала волосы и прикрыла ими саднящий порез, наспех надела первые попавшиеся вещи и пошла на кухню, надеясь, что этому придурку хватило ума уйти до «званного завтрака». Во всем сложившимся был лишь один плюс – отец отменил свой контроль. Если бы не это, то я даже не знаю как где и когда смогла бы в отведенное на учебу время найти Артёма. Я обязана поговорить с ним еще раз.

-И зачем было скрывать? Чуть бедного парня калекой не оставила,- бурчал отец, наливая кофе.

-Ты ведь не принял бы его,- цежу сквозь зубы. Меня раздражал разговор, который сводился к тому, что Женя мой парень.- Так же, как ты не принял Артёма.

-Это разные вещи, Ника. Артём Суворов не твой типаж. Я рад, что ты поняла это сама и переключилась на другого.- Не мой типаж? А ему-то откуда знать кто мой, а кто нет? Опять эта охинея! Ну конечно, в его навязанном Марго понимании Суворов ведь у нас для Лизочки припасен!- Где Женя?

-Мы с ним позавтракаем в кафе. Раз уж ты снял этот дурацкий домашний арест,- отмахиваюсь и бегу в комнату, чтобы взять вещи. Никакого завтрака с Женей не будет, но отцу не нужно знать куда я направляюсь на самом деле.

-Я ведь тебе говорила,- послышалось совсем вблизи двери в мою комнату.- Найдешь простака-механика и будешь жить счастливо. Правда он диковатый, а? Такой страстный, что даже до разбросанных вещей и крови на лице. Понравилось же? Признайся, Ника,- сладким голосом тянет она, сложа руки под грудью. А меня будто током шарахнуло.

-Ты такая же мразь, как и Женя. Желаю вам вместе гореть в аду синем пламенем,- высказываю, но сдерживаюсь, чтобы не схватить её за горло. А хотелось бы. Только теперь поняла, что они подстроили все это вместе. Не зря мне недавно показалось, что Лиза не просто так сказала про механика. Они еще тогда общались и еще тогда все планировали. Не мог Женя сам додуматься до подобной ереси. Только с подачи Лизы.

Не просто желаю. Молю все силы этого мира, чтобы эти двое сгорели заживо и никогда не возродились.

Наспех бросаю нужные вещи в сумку, совершенно не тратя время на уборку беспорядка. Взгляд зацепился за ту самую недопитую мою бутылку пива, что стояла у ножки кровати и каким-то магическим образом не разбилась или не перевернулась. Беру в руки и кручу в руках, смотря на жидкость через стекло. Там же явно было что-то подсыпано. От такой мрази это теперь не кажется абсурдным. Не могла я просто так взять и уснуть! Или это паранойя? Закупориваю бутылку валяющейся крышкой и кладу в сумку так, чтобы она не пролилась.

Вопреки всем желаниям ринуться к Суворову прямо домой, вспоминаю, что у него сегодня кардиотренировка, которую он никогда не пропустит даже с тем учётом, что только-только вернулся с игры. Видеться с его матерью и устраивать разборки при ней хотелось меньше всего, поэтому решаю приехать на тренировку. А до этого времени заскочила к Даше. Рассказать, выплакаться и конечно же предупредить. Мало ли как Женя отыграется на Дашке на треке!

-Ника, ты не хотела бы пойти учиться на адвоката?- с непроницаемым лицом спросила она.

-Зачем?- вытираю очередную порцию слез со щек предложенной салфеткой.

-Чтобы достать меня из тюрьмы за убийство одного членистоногого!- вскипает она.- Я в шоке! Нет! Я просто в ахуе от происходящего, Анисимова. Женя... я блять ему яйца мотоциклом перееду! Потом вернусь и переду еще раз. А потом переду яйца и Артёму! Как он может верить этому? Придурка кусок!

-Оставь гениталии Артёма для меня. Сама разберусь с ним,- позволяю взволнованной и всполошенной девушке нанести мне лёгкий макияж, чтобы скрыть дикие синяки под глазами и царапину на щеке.- У меня к тебе другое дело. Вот скажи честно, можно же как-то определить, если в твой напиток была подсыпана химия?

Даша застыла статуей и с такой силой сжала кисть для макияжа, что ручка вот-вот треснет. Она всё прекрасно поняла и верила мне. Верила именно мне, хотя этого ждала от Артёма.

-Можно конечно. У тебя что-то осталось?

Отдаю ей бутылку, на которую она смотрит, будто та была змеей.

-Знаешь, Ника, мы конечно не адвокаты, но за такое этого долбаеба можно засадить надолго. И клянусь, что это теперь моя главная цель,- он крепко обняла меня, позволяя раствориться в поддержке, которая была мне спасательным кругом в этом бездонном море лжи и несправедливости.

-Спасибо, что ты есть у меня,- не выдерживаю и всхлипываю, портя весь макияж к черту. Мне жаль, что именно случившееся помогает всецело осознать насколько мы близки и связаны друг с другом. У меня нет никого ближе нене. И мимолетная мысль, что я могла бы потерять Дашку заставляет меня задыхаться от боли.

-Что бы не случилось, всегда вместе,- уверенно кивает она, словно клянётся, заставляя отбить кулачок. Её поддержка и несгибаемый характер это то, что помогает мне восстать духом.

Как бы не желала остаться с ней дольше, но понимала, что мне действительно нужно поговорить с Суворовым. Я не могу и не хочу ставить точку в этих отношениях. Тем более из-за какого-то отморозка типа Жени. Это не правильно. Это разрывает мне сердце, заставляя его кровоточить.

Бежала по ступенькам к спортзалу так, будто не боялась оступиться и разбить коленки. А даже если бы и разбила, то боли бы точно не почувствовала. Она вся мне в душу перекочевала. Сипло выдохнула, пытаясь унять скачущее сердце. Артём действительно был в зале и тренировался с наушниками из которых даже на расстоянии было слышно музыку. Хочет себе барабанные перепонки повредить?! Один тягал железо так, будто собрался бодибилдером заделаться. От его шумного дыхания и грубого обращения со штангами, которые тот опускал с диким шумом, становилось не по себе. Казалось, он был еще злее, чем утром.

Села на один из тренажеров, просто наблюдая за парнем, боясь потревожить. Нервно трогала край юбки и неотрывно наблюдала за каждым резким движением. Он так себе и спину надорвать может. Не знаю, что меня выдало – пристальный взгляд или кусочек отражения в зеркале, но Суворов дольно резко повернулся, вперив в меня свой взгляд, полыхающий огнем.

-Что тебе тут нужно?- грубо спросил он, вытаскивая наушники и швыряя их в сторону.

-Артём, я хочу поговорить,- неуверенно начала я. И хочу и боюсь.- То, что произошло сегодня... это недоразумение!

-Недоразумение, Анисимова, это то, что я связался с тобой и позволил тебе размазать мои чувства. Тупой придурок, который повелся на милую внешность и скромность,- хлестко бьёт словами.

-Не говори так. Ты же и сам понимаешь, что это не правда,- чуть ли не отчаянно.- Женя был зол на меня из-за того, что я предпочла ему тебя! Он просто мстил, подстроив все это вместе с Лизой!- голос дрожит.

-Тебе не надоело постоянно вмешивать её сюда и каждый раз оправдываться, прикрываясь ею?- говорит таким голосом, что на секунду испугалась вдвойне, ведь это так напомнило мне отца. Отца, который верит Лизе. А Артём? Он теперь так же верит ей и её театру? Это уже не очередной нож в спину. Это просто харакири без анастезии.

-Но это правда!- кричу и ощущаю, как слезы бессилия вновь накатывают разрушающей волной. Хочу подойти к нему, но не могу, не решаюсь. Суворов если не оттолкнет, то просто зашибет штангой.- Они сговорились и Женя даже подсыпал мне наркотик в бутылку!

-У тебя больная фантазия, Анисимова,- цедит сквозь плотно сжатые зубы и швыряет штангу на пол от чего я вздрагиваю всем телом.- Я больше не хочу слушать этот бред, где тебя все пытаются оболгать, а ты такая белая невинная овца. Проваливай.

-И это ты называешь «пройти вместе»?- улыбаюсь сквозь слезы, ощущая полный провал в никуда.- Ты же обещал, что всю неразбериху мы пройдем вместе! Так какого хрена ты не веришь мне и бросаешь вот так даже не разобравшись?!

-Пройти вместе?- раздается он таким смехом от которого мурашки по коже идут.- Прости, боюсь в дверной проем не пройти со своими рогами.

Эти слова клеймят меня шлюхой сильнее, чем это сделал Женя утром. Отвратительно. Тошно.

-Я не изменяла тебе,- ровно произношу, собирая последние капли своей выдержки в кулак.- Но если тебе так хочется верить в это, то пожалуйста! Давись этой ложью сколько влезет.

У меня больше нет сил спросить с ним и с пеной у рта доказывать обратное. Не хочет мне верить? Ну и к черту! Это все равно, что спорить со стеной!

- Только помни, что отвернувшись сейчас, я больше никогда в жизни не позволю тебе вернуться, Суворов.

Не позволю вернуться и вновь пройтись по моей наивности, доверию и любви, что он истоптал под грубой подошвой своей обуви и вмазал в грязь.

Жду его слов, как приговор нашим отношениям. У него есть шанс остановить этот чертов маховик событий, но только Суворов им не воспользовался.

-Уходи. Уйди из моей жизни,- зловеще-спокойно произносит, смотря мне прямо в глаза через отражение в зеркале,- а уж как вытравить тебя от сюда, –указывает на голову, – я найду способ.

Голова сама опускается, а взгляд устремляется на руки, что с силой сжимали коленки, впиваясь в те ногтями до отметин. Точка. Гребанная точка в наших отношениях и огромный шрам-крест на моих первых нежных подростковых чувствах.

-Между нами все кончено, Суворов. Навсегда.

Вылетаю из тренажерного зала, как ошпаренная. Хотя так оно и было. Слова и взгляд Артёма меня кипятком с ног и до головы облили, заставляя кожу и все чувства плавиться, оставляя уродливые невидимые шрамы.

Это так больно, что промелькнула самая ужасная в мире мысль – броситься под проезжающую машину или наглотаться таблеток. Остановилась у края дороги, смотря на асфальт под ногами. Хочу сделать шаг, чтобы заглушить моральную боль физической. Всего один шаг и будет легче. Но только вот какая-то иная сила дает мне нехилую пощечину, заставляя прийти в чувства. Какого хрена я творю? Ради какого-то узколобого имбецила собираюсь покончить с собой и дать Лизе повод станцевать на моей могиле? Хрена с два!

-Спасибо, мам,- поднимаю голову к небу, позволяя солнцу согреть лицо. Уверена, она бы не обрадовалась такой нашей скорой встречи. Тоска по матери вдруг заглушила всю боль, что причинил Артём. Мне та не хватает её рядом. Чувствую себя бесхозным котенком, который может лишь нагрузить своими проблемами подругу. Даже у родного отца не могла бы найти утешения и сочувствия. В очередной раз успела тысячу раз пожалеть, что погибла мама, а не отец, который уже больше отец Лизы, нежели мой.

-На очередные блядки?!- скорее даже не спросила, а констатировала факт, заходя домой и сталкиваясь с Лизой в боевом раскрасе.

-Вижу ты убита. И не могу соврать, сказав, что мне жаль. Ведь мне не жаль. Ты получила то, что заслужила, хотя я не раз предупреждала тебя,- пожимает она плечами, подкрашивая губы.

-На чужом несчастье - своё счастье не построишь. Помни об этом каждый раз, когда будешь тереться промежностью о Суворова,- сбрасываю кеды и не оглядываясь на неё бреду к себе в комнату.

-Много ты понимаешь в счастье,- прошипела она сама себе, не отрываясь от зеркала.

Действительно, видимо не так уж и много. Ведь теперь казалось, что все то счастье, которое испытывала рядом с Суворовым блекнет и больше не греет. Внутри просто пустота, бездонная дыра, которую нечем заделать. Нет чувств. Нет эмоции. Суворов вырвал все заживо с корнем.

Прибираюсь в комнате, собирая разбросанные в порыве гнева Артёмом конспекты, выбрасывая его розу в мусорку и плотно закрывая окно. Жаль, нельзя повесить решетку, чтобы точно более никакая бездушная сука сюда не пробралась.

Прямо в одежде лежу на кровати, в полной тишине рассматривая потолок. Мыслей не было. Эмоций не было. Я просто лежала на кровати и не знала, что мне вообще делать дальше со своей жизнью. Хотя вру. Эмоции все же были. Я ненавидела Суворова. И с каждым часом этот гнев разгорался всё сильнее, грозясь спалить тело изнутри.

Чтобы хоть чем-то занять себя, решила сесть за подготовку к экзаменам, до которых оставалась какая-то вшивая неделя. Один полудурок собирался поддаться в спорт, а другая идиотка – в модели. У меня же есть кое-что посущественнее. Мозг! Который обязан помочь мне сдать экзамены и поступить в лучший ВУЗ на бюджет! Только так и никак иначе.

Решала столько, что цифры и слова уже мешались в одну кашу, а глаза слипались от усталости. Но я упорно продолжала сидеть на заднице ровно и концентрировать внимание на заданиях. Только видимо, звук пришедшего сообщения был посланием свыше, что пора заканчивать на сегодня. У меня не было сомнений в том, что это была Даша, но, оказывается, Суворов всегда оставляет последнее слово за собой:

«1:1»