Проигрыш

Следующие два дня в больнице тянулись медленно. Кристина понемногу приходила в себя физически. Боль утихла, осталась лишь тянущая слабость. Она заставляла себя есть, немного ходить по палате. Лия приходила каждый день, приносила еду, журналы, старалась говорить на отвлеченные темы, избегая упоминаний о Владе или ее злополучном сне. Кристина была ей за это благодарна, хотя молчание о самом больном не делало его менее реальным.

В день выписки врач, пожилой, седовласый мужчина с добрыми глазами, подтвердил слова Лии.
— Операция прошла успешно, Кристина Сергеевна. Все очаги удалены. Гистология хорошая, не волнуйтесь. Теперь главное – беречь себя. Первое время никаких физических нагрузок, никакого спорта, не поднимайте тяжести. Больше отдыхайте, правильно питайтесь. Через пару недель придете на контрольный осмотр.

"Гистология хорошая". Эта фраза немного успокоила Кристину, сняв хотя бы один из ее страхов. Значит, ничего совсем уж страшного. Просто еще одно испытание, которое нужно было пережить.

Когда Лия привезла ее домой, в их квартиру, Кристина почувствовала смешанные чувства. С одной стороны, облегчение от того, что она покинула больничные стены. С другой – страх перед реальностью, которая ждала ее за порогом.

Первое, что она сделала, едва Лия уехала, оставив ее под предлогом необходимости вернуться на работу, – взяла в руки телефон. Пальцы сами потянулись к иконкам социальных сетей. Она знала, что делает себе больно, но не могла остановиться.

Лента пестрела новостями. И среди них, как яркая, слепящая вспышка, – фотографии и посты о свадьбе Влада. "Куертов женился". Вот он, в элегантном костюме, рядом с улыбающейся невестой в пышном белом платье. Счастливые лица гостей, тосты, танцы, разрезание торта. Каждый снимок – как новый удар под дых.

Кристина всматривалась в лицо Влада. Он выглядел… счастливым. По-настоящему счастливым. Не было и тени сомнения или печали, которую она так хотела бы там увидеть. Ему было хорошо. Он начал новую жизнь, и в этой жизни для нее не было места. Даже в качестве грустного воспоминания.

Она отложила телефон, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Но на этот раз это были не слезы отчаяния от рухнувшего сна. Это были слезы принятия. Горького, болезненного, но необходимого принятия.

Он счастлив. И она должна научиться жить без него. Не в вымышленном мире, где он принадлежит ей, а в этом, настоящем, где он принадлежит другой. Где у нее есть ее салон, который она создала сама, есть сестра, пусть и со своими сложностями, есть ее собственная жизнь, которую нужно было как-то заново собрать из осколков.

Путь предстоял долгий. Но глядя на счастливое лицо Влада на экране телефона, Кристина впервые почувствовала не только боль, но и какую-то злую, отчаянную решимость. Решимость выжить. Решимость снова стать счастливой. Без него.

Дни тянулись медленно, наполненные тишиной квартиры и отголосками чужого счастья из социальных сетей, куда Кристина, несмотря на все свои зарождающиеся решения, все же периодически заглядывала, словно мазохистски расковыривая незаживающую рану. Каждая фотография Влада и его новой жены, каждый восторженный комментарий под их постами, отзывались тупой болью где-то в глубине груди. Но вместе с болью росло и упрямое желание доказать – прежде всего самой себе – что она справится.

Физически она чувствовала себя лучше с каждым днем. Слабость постепенно отступала, но запрет на нагрузки напоминал о себе при каждом желании сделать что-то активное. Это вынужденное бездействие давало слишком много времени для размышлений.

Ее салон. Вот что было настоящим, ее собственным, выстраданным и созданным без всякой волшебной помощи выдуманного отца. Как только врач разрешил ей выходить на короткие прогулки, она первым делом отправилась туда.

Войдя внутрь, она ощутила знакомую смесь запахов – лаки, шампуни, ароматические масла. Ее девочки-мастера, Света и Оля, встретили ее радостными возгласами и объятиями, стараясь быть деликатными. Они, конечно, знали и про операцию, и, скорее всего, про Влада – такие новости в их небольшом коллективе разлетались быстро. Но они тактично молчали, окружая ее заботой и расспросами о самочувствии.

— Кристина Сергеевна, как хорошо, что вы уже здесь! Мы так скучали! — защебетала Света, ее рыжие кудри подпрыгивали в такт словам.
— Все под контролем, не переживайте, — более сдержанно добавила Оля, но в ее глазах читалось искреннее участие.

Кристина слабо улыбнулась. Их поддержка была как бальзам на душу. Она прошлась по небольшим, но стильно оформленным залам, которые когда-то казались ей вершиной ее достижений. Сейчас, после грандиозных, но вымышленных успехов из сна, ее реальный салон показался скромнее. Но он был ее. Каждый элемент декора, каждая подобранная деталь – все это было результатом ее труда, ее бессонных ночей, ее рисков и ее побед. И эта мысль придавала сил.

— Как тут у вас дела без меня? Клиенты не разбежались? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Что вы! Запись плотная, как всегда, — заверила ее Оля. — Лия заходила пару раз, проверяла, все ли в порядке с документами.

Лия. Сестра. Их отношения после больницы стали… другими. Не сказать, чтобы более теплыми, но появилась какая-то новая, хрупкая откровенность. Лия больше не пыталась ее опекать так навязчиво, но и не отстранялась. Она звонила каждый день, спрашивала о самочувствии, предлагала помощь. Кристина чувствовала, что тот разговор в больнице, когда Лия приоткрыла часть своих собственных переживаний, немного сблизил их, несмотря на всю боль и обиды, которые всплыли на поверхность.

Кристина не могла пока полноценно вернуться к работе – запрет на нагрузки был строгим. Но она стала приезжать в салон на несколько часов в день, занималась административными делами, общалась с клиентками, которых знала лично. Это отвлекало, заставляло мозг работать в другом направлении, не зацикливаясь на прошлом.

Иногда, сидя в своем небольшом кабинете за столом, она ловила себя на мысли о том "снежном" отце, который так легко решил все ее проблемы, подарил ей этот бизнес. И горькая усмешка появлялась на ее губах. Нет, никто ей ничего не дарил. Она сама всего добилась. И это осознание собственной силы, пусть и вытесненное на время иллюзиями, теперь возвращалось, становясь ее новой опорой.

Вечерами, оставшись одна, она все еще боролась с призраками прошлого. Образ Влада, его улыбка, их общие воспоминания – все это накатывало волнами. Она старалась переключаться: читала книги, которые давно откладывала, смотрела фильмы, начала понемногу заниматься легкой йогой, которую одобрил врач. Она училась заполнять пустоту внутри себя чем-то новым, чем-то своим.

Однажды вечером Лия зашла к ней без предупреждения, с коробкой ее любимых пирожных.
— Решила проведать, — просто сказала она, проходя на кухню. — Как ты?

— Потихоньку, — ответила Кристина, ставя чайник. — Сегодня была в салоне, разбирала бумаги. Кажется, жизнь продолжается.

Лия посмотрела на нее внимательно.
— Ты молодец, Кристин. Ты всегда была сильной. Просто иногда забывала об этом.

Кристина усмехнулась.
— Спасибо сну, напомнил. Через отрицание.

Они пили чай в уютной тишине. И Кристина подумала, что, возможно, не все так плохо. Да, ее сердце было разбито, а мечты растоптаны. Но у нее была она сама, ее дело, ее сестра. И маленькая, но настойчивая надежда на то, что когда-нибудь она снова сможет быть по-настоящему счастливой. Даже если для этого придется пройти через долгий и трудный путь исцеления. Она смотрела на Лию и понимала, что, возможно, этот путь ей не придется идти в полном одиночестве.

Время шло, превращая дни в недели. Кристина постепенно возвращалась к привычному ритму жизни, насколько это было возможно. Запрет на серьезные физические нагрузки все еще действовал, но она уже могла проводить больше времени в салоне, погружаясь в работу с головой. Это было ее спасение, ее способ отвлечься от навязчивых мыслей и воспоминаний.

Она полностью взяла на себя управление салоном, который за время ее отсутствия немного "расслабился". Пришлось наводить порядок в записях, обновлять ассортимент косметики, придумывать новые акции для привлечения клиентов. Эта деятельность, требующая концентрации и творческого подхода, вытесняла из головы образы Влада и его новой жизни. Вернее, не совсем вытесняла, но отодвигала их на задний план, делая менее болезненными.

Социальные сети она стала просматривать реже. Иногда рука по привычке тянулась к телефону, чтобы открыть ленту, но Кристина все чаще ловила себя на этом и останавливалась. Зачем снова причинять себе боль? Он счастлив, она это знает. Теперь ей нужно было сосредоточиться на собственном счастье, каким бы далеким и туманным оно ни казалось.

Отношения с Лией продолжали медленно, но верно меняться. Они стали чаще видеться, не только по делу, но и просто так. Иногда Лия заходила к ней после работы, и они вместе ужинали, болтая о пустяках. Иногда Кристина звонила ей, чтобы посоветоваться по какому-то вопросу, связанному с салоном, или просто поделиться новостями. Той прежней напряженности, той невысказанной обиды, которая всегда витала между ними, становилось все меньше. Словно пережитый Кристиной кризис, ее откровенность о своих снах и страхах, разрушили невидимую стену, которая разделяла их долгие годы.

Однажды вечером, когда Лия снова зашла к ней, она выглядела немного взволнованно.
— Кристин, я хотела тебе кое-что сказать, — начала она, когда они устроились на кухне с чашками чая.
— Что-то случилось? — насторожилась Кристина.
— Нет, ничего плохого, — Лия улыбнулась, но как-то неуверенно. — Просто… Помнишь, ты во сне говорила, что я обвиняла тебя, будто тебе всегда все достается, а я… ну, ты поняла.
Кристина кивнула, сердце немного сжалось в ожидании.
— Так вот, — продолжала Лия, глядя на свою чашку. — Я много думала об этом. И… наверное, в чем-то твой сон был прав. Я действительно иногда тебе завидовала. Твоей легкости, твоей смелости, тому, как ты всегда шла к своим целям, не боясь рисковать. А я… я всегда была более осторожной, более закрытой. И мне казалось, что у тебя все получается как-то само собой.

Кристина слушала, затаив дыхание. Это было неожиданно. Она никогда не думала, что Лия может ей завидовать. Ей всегда казалось, что это она, Кристина, находится в тени своей более правильной, более рассудительной сестры.
— Но я никогда не считала, что мне что-то достается просто так, Лия, — тихо сказала Кристина. — За салон я боролась, ты же знаешь. И отношения с Владом… они тоже не были безоблачными, даже до расставания.

— Я знаю, — кивнула Лия. — Умом я все понимаю. Но чувства… они иногда живут своей жизнью. И твой сон, как ни странно, помог мне это осознать. Я увидела себя со стороны, какой-то вечно недовольной и завистливой. И мне это не понравилось.

— Ты не такая, — мягко возразила Кристина. — Ты просто… другая. И ты всегда была рядом, когда мне было плохо. Даже если я этого не ценила или не замечала.

Лия подняла на нее глаза, и в них блеснула непривычная теплота.
— В общем, я хотела сказать, что… я рада, что мы сестры. И я хочу, чтобы у нас все было хорошо. По-настоящему.

Кристина почувствовала, как к горлу подступает комок. Она протянула руку и накрыла руку Лии своей.
— Я тоже, Лий. Я тоже этого хочу.

Этот разговор стал еще одним шагом на пути к их сближению. Они обе, каждая по-своему, пережили свои кризисы, и это, как ни парадоксально, помогло им лучше понять друг друга.

Время шло. Постепенно боль от потери Влада притуплялась, превращаясь в тихую грусть. Она все еще вспоминала его, но уже без того острого отчаяния, которое разрывало ее на части в первые недели. Она начала замечать, что вокруг есть и другие мужчины, которые обращают на нее внимание. Пока она не была готова к новым отношениям, но сама мысль о том, что это возможно в будущем, уже не казалась ей кощунственной.

Ее салон процветал. Она вкладывала в него всю свою энергию, придумывала новые услуги, обучала персонал. И это приносило свои плоды – клиенты были довольны, запись была плотной. Она чувствовала себя на своем месте, занимаясь делом, которое любила и в котором была профессионалом.

Однажды, разбирая старые бумаги в кабинете, она наткнулась на фотографию. На ней были они с Владом, еще в самом начале их отношений – молодые, счастливые, с горящими глазами. Кристина долго смотрела на снимок. Больше не было слез, не было гнева. Только легкая ностальгия и… благодарность. Благодарность за то хорошее, что было. И понимание, что это прошлое. А у нее впереди – будущее. Другое, но не менее интересное.

Она аккуратно убрала фотографию в ящик стола. Пора было жить дальше. По-настоящему. Без иллюзий. Но с новой, обретенной силой и верой в себя. И с сестрой, которая, как оказалось, была гораздо ближе и роднее, чем она когда-либо думала. Кристина научилась жить без него.

____________

Как-то там, данная работа подошла к концу. Хотелось бы почитать ваше впечатление.
Также у меня есть тгк wieqxli, где мы с вами можем обсуждать мою  другую работу и следить за новыми.