Глава 60 (Еванджелина)
Sympathy – Too Close To Touch
Ты даришь свою доброту, а об нее вытирают ноги. Ты даришь доверие, а его используют против тебя. Ты даришь свое сердце, а его разбивают. Ты даришь душу, а ее терзают. А потом другие удивляются, откуда берется жестокость. За все время, сколько я шла к морю, поняла одну маленькую вещь – к одиночеству быстро привыкаешь. Оно пугает только в самом начале, когда еще настойчиво давит на психику, ведь присутствует привычка быть с кeм-тo. Ηo спустя сoвсeм нeмнoгo вpeмeни, я начала ощущать прелести такой, свободной жизни. Эта тишина поглотила меня целиком, так как здесь нет лжи, нет предательств, никто не треплет твои нервы, не играет на чувствах, не пользуется твоей добpотой. Прямо сейчас я принадлежу самой себе, иду только туда, куда хочется и нужно. В эти секунды я зависила тoлькo oт cебя, и единственный, ктo мoжет меня подвести, – этo я. Была бы у меня возможность, то я просто бы уехала и бoльше никoму не позволяла себя дестабилизировать. Я могу сказать, что начну жизнь с чистого лица, но мысли будут возвращаться к нему…
Кто же знал, что одно видео, которое попросту может оказаться неправдой, изменило мою жизнь вот так. Я ушла из дома и меня никто не ищет. Может я и вправду ему нахрен не нужна, есть намного красивее и привлекательнее, опытнее и круче. На глаза наворачиваются слезы, но я не хочу позволять им пролиться. Спускаюсь по ступенькам и снимаю обувь, ведь просто нагло наврала и себе, и ему. Я бы никогда не осмелилась заняться сексом с другим мужчиной, прикасаться к моему телу, шептать прекрасные слова – это будут не те эмоции, а затем мне просто станет противно от самой себя… Я подхожу к морю в темноте, когда горизонт уже окрасился в фиолетовый цвет. Мои шаги на берегу были тихими, потому как не хотела нарушить музыку прибоя. Волны издали отдавались легким шумом, приглашая меня на пляж. Наконец, когда мои ноги коснулись песка, я остановилась и присела на мягкий песок, обернувшись к морю. Вода казалась магической в тенях ночи, блестящей и манящей. Мне казалось, что море, пыталось говорить со мной на своем таинственном языке, словно оно рассказывало мне свои сокровенные истории. Как это происходило с Эдвином. На небесах восходила луна, заливая весь пляж какой-то мистической, световой энергией. Я плохо знала, это место, но была уверена, что если бы и знала его наизусть, то все равно каждый раз море вызывало у меня чувство поражения и ошеломления, заставляя вздохнуть от восторга. Я сидела там, окутанная теплым пляжным воздухом, слушая волны ласкающие слух, пока волосы развевались в разные стороны.
Я сидела на песке у берега, затворив глаза и прослушивая плеск волн. Волшебный звук волн на фоне легкого шороха песка создавал чудесную музыку, которая казалась единственной необходимостью для полного счастья. Внезапно, я услышала шаги, но не разворачивалась, потому что хочу подольше остаться в своих мыслях и этом месте, где есть свобода. На секунду я представила, что сзади меня стоит сероглазый мужчина. Сердце сжалось от смешанной душевной боли. Мне и хотелось повернуться, но было страшно. Мой взгляд был устремлен вдаль, где творится неизвестно что… Боковым зрением вижу знакомую фигуру, которая присаживается около меня и также молча наблюдает за небом и волнами. Здесь было настолько тихо, что никакой звук не нарушит наше молчание. Мы с ним, лишь переводили взгляды на пустые горизонты ибо на окружающую красоту. Этим загадочным человеком оказался, не менее загадочный Дуглас, который сел возле меня с капюшоном на голове.
— Думаю ты понимаешь, что я здесь делаю. — взгляд все также устремлен вдаль.
— Не понимаю, по предполагаю… — его спина откидывается назад и мужчина ложится на песок. — Ты знаешь.
— Знаю, а еще знаю, что ты пьян! — утверждаю я, ведь чувствую как от него веет запах алкоголя.
— Не волнуйся, когда я пьян, могу контролировать свои действия… — он замолкает, пока я повторяю его действия и также ложусь на песок. — Иногда, я прихожу сюда и наслаждаюсь морем, потому что ненавижу огромные скопления людей, когда все орут.
— Ясно, парень-загадка. — ухмыляюсь своим словам и наблюдаю за звездами.
— Он тебя отпустил?
— Сама ушла, он мне звонил, но я сказала, что уйду и пойду туда, где мне будет хорошо. Этим местом должен был оказаться клуб, но черт, одна мысль заставила меня поменять свое решение. — признаюсь.
— Не волнуешься? — из-за чего? Что он найдет какую-то новую шлюху и трахнет? Нет.
— Он теперь Дон, а таким людям наплевать на мнения и чувства других.
— Тебе что-то прислали? — он поворачивает голову ко мне.
— Тебе о чем рассказать? О видео, где Эдвин убивает своего отца, о видео, где на его коленях сидит какая-то дамочка или о том, что мне прислали в красивой коробочке – голову Винсенто?
— Тебе, что прислали? — он поднимается на локти и хмуро смотрит на меня.
— Видео и голову. — от последнего слова мурашки по коже.
— Где она?
— Даниэль забрал, потому что мне плохо стало. — он подрывается на ноги и подает мне руку. Пожалуйста не говорите, что мы едем искать приключения на задницу.
— Это срочно, должен узнать Эдвин! Я знаю, кто это сделал, поэтому у нас среди солдат присутствует крыса! — охренеть.
Я принимаю его руку и также поднимаюсь на ноги, его взгляд проходится по моему внешнему виду и он кивает. О'Нил снимает с себя толстовку и протягивает ее мне.
— Одевай, — он направляется вперед, пока я стою и пытаюсь натянуть, эту долбанную толстовку.
Если честно, то мои глаза уже начинали слипаться от того, как хотелось спать. Дуглас, спокойно стоял возле своей машины и ждал меня. Вроде бы пил он, а нормально идти не могу я… Дверь от черной тачки открывается и я сразу же сажусь, как только голова дотрагивается к спинке, мозг начинает вырубаться. Такое ощущение, что мне что-то подмешали и теперь я не могу нормально соображать, а уж тем более не спать.
— Ты можешь поспать двадцать минут, поэтому спи! — господи, Дуглас я тебя обожаю! Конечно двадцать минут – это не о чем, но намного лучше, чем вообще ничего.
Отворачиваю голову к окну, а мои глаза сразу закрываются и подсознание проваливается в бездну… Единственное, что дал понять мне этот день – иногда бывают дни, когда самый жизнерадостный характер погружается в мрачную тоску. И вроде бы нет внешних причин, все идет как обычно, вот только что-то тянет вниз внутри и просто хочется бросить все, уйти куда глаза глядят или наделать непоправимых глупостей, о которых потом придется жалеть. Прямо сейчас я была рада, что не пошла в какой-то бар и не натворила глупостей, потому что знаю себя, на следующий день я буду, ой, как жалеть…
— Ева, вставай. — тихо шепчет мужской голос. Мои глаза медленно открываются и первым что мне попадается на глаза, это черная, разбитая машина, кототая сходилась за пределами дороги.
— Остановись! — он резко тормозит, а я выскакиваю из машины. Бегу со всех сил в сторону дерева, это была машина Эдвина, потому что номер тот же. Осматриваю машину, ломаная фара и разбитые стекла вызывали боль от осознания, кто здесь сидел… жизнь словно прервалась в одно мгновение, на глаза наворачиваются слезы, а сзади меня тихо подходит Дуглас, который хмурится. — Его здесь нету… — мой голос еле слышно.
— Где он может быть?
— Дома… — теперь ясно почему он был таким уставшим и бессильным. Эдвин хотел увидеть меня, чтобы я ему помогла, а все что я сделала – это свалила как трусиха.
Разве так решают дела взрослые люди?
Нет.
Я стремительно рванула по направлению к дому. Я не знаю, сколько прошло времени, но в такой аварии, вряд-ли выйдешь целым. О'Нил, что-то пытается мне крикнуть, но сейчас я должна спасти человека, который мне дорог. Прошло достаточно времени, но я знаю, что Эдвин Раффэрти так просто не сдастся. Прямо передо мной останавливается машина Дугласа, но мне максимально пофиг на это, не боясь кого-то разбудить улетаю в подъезд и бегу сразу на лестницу, потому что лифт ждать я не буду. Я ушла в два часа ночи, а сейчас четыре утра – разница всего лишь в два часа, но если… Нет. Он жив. Я знаю. Чувствую.
Каждая секунда была важна, стоит только замедлится и все может измениться. Мне становится плохо, но остается один этаж… и я буду рядом. Господи. Какого черта я такая глупая? Почему?
Забегаю на последний этаж и хватаюсь рукой за ручку от дверей, позади меня уже стоит Дуглас и он вовсе не запыхался, пока я могла умереть или от нехватки воздуха, или от нервов. Войдя в квартиру мои глаза начали бегать по помещению, но единственное, что привлекло мое внимание, это кровь и кухня. Сразу же бросаюсь туда и вижу мужчину с закрытыми глазами, его лицо все в гематомах и ссадинах, черные волосы были разбросаны, одна рука держала мою чашку с пингвином, – которую сам и купил – а вторая лежала на ноге. Рана находилась на животе и до сих пор кровоточила. Трясущимися руками дотрагиваюсь к его шее, но… ничего не чувствую.
Нет. Нет. Нет, такого не может быть.
Руки обхватывают его лицо и я пытаюсь заметить хотя бы один признак жизни. Прямо сейчас мое сердце рухнуло и раскололось на мелкие частицы. Ощущения были настолько сильны и противоречивы, что я не могла описать их словами. В моей душе волнуется буря эмоций – от шока, который отнял у меня землю из-под ног, до отчаяния и бессилия перед необратимым концом его жизни. Мне казалось, что сейчас я сойду с ума. С таким раскладом я отказывалась понимать, что больше никогда не увижу его улыбки и не услышу его тембр голоса. Все мои эмоции и отчаяние сливаются в единую грусть, которая погружает меня в темноту и заставляет задуматься о том, как жизнь так несправедлива и хрупка… Соленые и горькие слезы во всю текут из моих глаз, все тело дрожит, но я не издаю никакого звука. Мне больно, но я молчу.
Последние, что я замечаю, это людей в белых халатах и носилки. Меня несут куда-то, но мне настолько плохо и больно, что хочу также умереть и больше ничего не чувствовать. В этом виновата я, если бы не мои идиотские, детские обиды, тогда все было бы намного лучше… Мое тело ложится на что-то мягкое, но когда родной запах ударяет в нос, понимаю, что эта наша спальня и наша кровать.
— Ева, — кто-то говорит. — Ева, очнись. — не хочу. — Он жив, пульс был слабый и-и поэтому ты его не почувствовала.
➳★➳
Я стояла на улице и ощущала на своей коже тепло лучей солнца. В воздухе чувствовалась приятная прохлада, которая обещала прекрасный день. Вдалеке звучала птичья песня, и казалось, что весь природный мир просыпается после долгой зимней спячки. Но у меня были другие дела. Сегодня я снова посещала больницу, где лежал мой сероглазый мужчина, с угольными волосами… Медицинские приборы и запахи дезинфицирующих средств разбавляли атмосферу солнечного дня, заставляя чувствовать себя вялой и беспомощной. Я сидела в коридоре, слушая звуки мониторов, печально наблюдая за людьми, приходящими к своим родным и близким.
Я здесь провела ровно четыре дня.
Повсюду были источники надежды: люди, которые заботились о больных, и медсестры, которые обеспечивали круглосуточную помощь. В их заботе была какая-то магия – это были настоящие герои в белых халатах, которые никогда не поддавались на трудные условия. Они поднимали настроение, помогали родным и близким, и давали им надежду на выздоровление. Пусть и световая картина улицы и больничного коридора различалась, но отсюда было видно, что жизнь, несмотря на все, продолжает свой бесконечный цикл, и что солнце будет всегда светить всем, кто жаждет надежды жить.
— Миссис Раффэрти, доброе утро! Как себя чувствуете? — ко мне подходит знакомая женщина, которая помогала мне.
— Здравствуйте, мисс. Сегодня намного лучше. — дарю ей теплую улыбку, а сама очень сильно переживаю, потому как Раффэрти проводил здесь четвертые сутки. Я приходила только тогда, когда он спал. Мне нельзя было видеть его с открытыми глазами и смотрящими на меня. Но сегодня я посчитала нужным явится к нему и выяснить все, тем более Эдвин идет на поправку. — Жду пока меня пригласят в палату.
— Ох, желаю вам удачи. До свидания, только не в такой обстановке! — женщина мне подмигивает, а я начинаю смеяться. Она очень жизнерадостная и разговорчивая, из-за чего не давала мне проникнуть в свои мысли и не найти какую-то новую, тупую причину.
Мои мысли поделились на две части, одна говорила, что как только я приду, то сразу упаду в его теплые объятия, а вторая часть твердила, что было раньше, того не вернуть. И последнее, меня рвало на части, каждый миллиметр кожи брали, и резали. Медленно и болезненно. Я чувствовала, что мое сердце разбито на мелкие кусочки и все мои стремления и надежды были разрушены. Мне просто хотелось закрыть глаза и убежать от всех проблем, но всюду были воспоминания. Я чувствовала, как моя душа умирает, и что больше никогда не станет той светлой и радостной, какой она была раньше.
Я боролась со своими мыслями, но они побеждали приводя меня к нему. Его губам, глазам, скулам, носу, волосам, шее и аромату…
— Мисс, вы можете зайти. — на лице камень, а внутри вихрь. — Если что-то понадобится позовете. — это ему. Я вхожу в палату и сразу мы встречаемся с ним взглядами.
— Здравствуй. — присаживаюсь на стул и неотрывно смотрю на него.
— Ангел, где ты…
— Это неважно Эдвин! Я хотела поговорить о том, что ты сделал. — мне сложно, но держусь.
— Я идиот, который подорвал все… — он опускает голову, а осколки моего сердца начали дрожать. — Синеглазая, я не буду притворяться и делать вид, что все окей. Нихуя не окей! Я испортил своими тайнами, абсолютно все. Я не имею никакого права просить твоего прощения, потому что попросту его не заслуживаю. Ты отдавала всю себя, а я этого не видел… Тебе больно, знаю, сам чувствую. Но поверь пожалуйста, я тебе не изменял! То видео с какой-то левой бабой абсолютная неправда! — знаю. — Я не прошу у тебя ничего, кроме как шанса. Шанса доказать тебе свое доверие, попытаться заставить тебя, вновь мне доверять.
— Будет сложно…
— Я знаю и поэтому обожаю сложности. — протягивает руку. — Одна попытка, если я ее потрачу, значит я лох, а ты принцесса. Такая же красивая, какой и была – синеглазая.
— Я видела как ты умирал и… — опускаю голову, потому что сложно говорить. — этого бы не произошло, если бы не я и мои тупые обиды. Взрослые люди поступают по другому, они садятся и решают проблему, в то время как я убегаю от нее.
— Ты храбрая девочка и то, что ты совершила малую глупость – ничего не значит. — я подхожу к нему, а его рука сразу тянет меня вниз. Его губы целуют мой лоб и спускаются ниже. — Я скучал.
— Видимо не только за мной, но и за больницами. — тихо смеюсь.
— Здесь ужасно. — кривится тот.
— Верю, но сегодня тебя возможно выпишут, если конечно будешь послушным мальчиком. — Эдвин ухмыляется, а я уже знаю, что он скажет.
— Когда вы меня видели непослушным?
⭐⭐⭐⭐