Океан закрытой реальности

ZAYN – PILLOWTALK

2 месяца спустя…

С того самого дня прошло дохрена времени. В ту ночь я ее отпустил, потому что знал, что она не уедет далеко. Узнать, где она находится, даже тогда, когда оставила машину, было проще простого, потому что в каждом уголку Италии у меня есть свои люди, которые могут за ней проследить и доложить. Я понимал, что это все очень сложно и по крайней мере ей нужно переварить эту информацию. Когда увидел, что она зашла в ресторан, Идея купить его лишь на одну ночь, возникла у меня внезапно. Сейчас же за два месяца мы туда ни разу не сходили, но это стоило нашего примирения, которого могло и не быть, если бы не моя гребанная вспыльчивость.

Что мы с ней делали эти два месяца? Хм. Целовались, трахались, иногда ссорились, но затем мирились – очень долго мирились… занимались делами, ангел помогала разобраться с ситуацией, где перекрыли нашу поставку с наркотиками, только те идиоты не шли ни на какой компромисс. На товар, честно говоря, мне было похер, только вот я туда отправил своих лучших солдат, поэтому в любом случае мне нужны они, а не товар.

Сегодня синеглазая сказала, что ей плохо, поэтому я настоял, чтобы она осталась дома и чтобы себя не выдать я ей предложил прислать к ней Дугласа, но та отказалась. Девушка не знала на какое задание еду и не нужно было. Месяц назад произошла ситуация, которая меня просто убила.

“ 1 месяц назад.

Мне нужно забрать документы, которые какого-то черта находятся в офисе отца, я не видел Винсенто с того дня, как он заявился ко мне в квартиру, а я его чуточку избил. Я пытался дозвониться к его секретарше, чтобы узнать он на месте или нет, но та где-то трахается с сотрудниками и попросту не взяла трубку. Поэтому пока ангел развлекается с Даниэлем подбадривая его, ведь в июле месяце у брата день рождения и это его четырнадцатилетие… Если честно, то я ненавижу уже этот день. Почему у других детей, подростков нормальные дни рождения, а у моего младшего брата самое хреновое? Почему другие будут радоваться в каждом году, а он запомнит этот день до конца жизни. У него нету и не будет никогда веселья, тех самых вечеринок, которые устраивают его одногодки. Отцу явно понравилось смотреть на наши страдания с Джошем и захотел себе новую жертву. Одного он потерял. Но ему так насрать. Пока другие будут умываться слезами, тот будет делать себе новых жертв.

Винсенто как клякса чернил, которая испортила весь белый и чистый лист.

Заходя в офис я вижу как все сразу напрягаются, а в воздухе витает страх. Теперь я удовлетворен сполна. Поднимаясь по лифту, все сотрудники опускают голову, будто боятся, что я их убью взглядом. Возможно, но точно не сегодня. После этого визита, мы с ангелом договорились поехать на ринг и посмотреть на ее результаты в бою. За это время она стала довольно смелой и отважной. Кто бы мог подумать, что маленькая девочка, которой только восемнадцать, уже будет крутить и вертеть моими солдатами? Ну и мной тоже… Выхожу на последнем этаже и сразу вижу, что этой чертовой секретарши нету на месте – что и требовалось доказать.  Она здесь работает только из-за своих сисек, но это не надолго. Открываю дверь и вижу своего отца сидящего на диване с опущенными штанами и… этот ублюдок дрочит на синеглазую девушку.

Ему не жить...

Подхожу к нему и хватаю за воротник сжимая, пытаюсь взглянуть в его глаза, но это настолько противно, что отбрасываю на пол. Рукой Винсенто задевает ноутбук, на котором была фотография синеглазой, и с грохотом падает разбивая экран. Этот ублюдок пытается отползти, но я со всей силы наступаю на его голень – вырывая противный крик. Если честно на все ранее содеянное, мне было так похер, – если это не касалось ангела – но сейчас это перешло все границы. Я говорил синеглазой, что его не убью и он сдохнет своей смертью, но приходится вновь нарушить свои клятвы и обещания.

Гребанный Винсенто будет страдать!

— Хочешь скажу правду? — я не вижу его глаз, но и не нужно, один их цвет меня уже раздражает. — Ты труп! — ногой ударяю по шее, заставляя его вырубиться.

Достаю телефон из кармана и быстро набираю Дугласу. Гудки.

— Дон, — он никогда не заставляет ждать.

— Бери парней и готовьте место, набери Фузтору и скажи пусть едет в офис этого урода. — произношу это все максимально спокойно и холодно. 

— Понял, к вашему приезду будет все готово! — отлично. Поворачиваю корпус к Винсенто и просто отвратительно смотреть.”

Ровно тридцать один день Винсенто пролежал в камере, где его кормили и поили раз в неделю. Я туда не совался, потому что оттягивал его смерть. Я уверен, что над ними хорошо издевались, но пришла в конце концов моя очередь. Никаких слез, соплей и прощений не будет – он умрет в ненависти… Выхожу с машины и иду к маленькому закрытому магазину с вывеской "Цветы", кто может подумать, что под этой вывеской и закрытым магазинчиком, может скрываться настоящая комната смерти. Подойдя к двери я ударил по двери два раза, отсчитал десять секунд и ударил еще четыре раза. Двадцать секунд. Сорок секунд. Минута. Мне открывает дверь солдат, который оставался за главного ибо просто дежурил. Парень кивает мне и отходит от дверей пропуская, делаю шаг вперед и сразу же окунаюсь в безрадостное атмосферное затишье. Вокруг глухо и тихо, лишь отдаленные голоса и знакомый севший голос. Контраст между звуком голосов и мертвой тишиной делает все еще более жутким и заводящим.

Стены – пыльные, со следами гнили и мха, словно за ними давно не заботился. Хотя это так и есть. Обшарпанный и рваный ковер на полу тоже говорит о том, что здесь давно никого не было. Вдали виднеются серые и затемненные окна, которые снаружи просто забетонировали. Мои шаги по ковру создают шум, но прекрасно слышно звук дополнительного шелеста. Кажется, будто где-то под полом срывается кусок ткани и что-то ползет по нему. Внутри неимоверный кайф от того, что сегодня все закончится, также как жизнь Винсента Раффэрти – я считаю, что он не достоин этой фамилии, кто же виноват, что у моего деда родился такой отстраненный и ненормальный сын. Обычных людей, эти аутентичные детали пола и стен не успокаивали, а только увеличивали атмосферу жуткого старинного душегуба. Их парализовало бы от страха, пока я как монстр питался им.

— Босс, что нам делать если миссис Раффэрти попросит узнать где вы? — я останавливаюсь перед дверью, чтобы обдумать нормальный и довольно правдоподобный ответ. Я прекрасно осознавал, что таким образом я вру ей, но блядь, если этого не сделаю, тогда этот урод будет продолжать творить разную хрень.

— Скажешь, что у меня встреча с консильери Португалии. — это была частичная правда, он должен был приехать сегодня, но я перенес нашу встречу на неделю позже.

— Хорошо, она ведь не знает о ваших планах?

— Это тебя не касается! — рявкаю ему и перед тем как зайти мысленно извиняюсь перед синеглазой. Пусть она меня будет ненавидеть, но зато я ее защитил от Винсенто.

Открываю дверь и во весь голос ощущаю жуткий скрип цепей, звон железа и шуршание металла. Комната темная и холодная, единственный свет – это тусклые отблески солнца, который лениво пробивается сквозь узкие щели запертого окна. В темноте я различаю несколько силуэтов и один из них был около стены на цепях, которые свисали со стен и потолка, создавая настолько тревожный звук, что другим может покажется, будто каждая цепь может в любой момент оживиться и обернуться живым кошмаром. Одна стена особенно заинтриговывает. Она покрыта тысячами глубоких царапин, словно бы кто-то долго и упорно пытался сбежать отсюда. А может быть, его заставляли плести эти цепочки и медленно изводили из жизни.

Кто знает, что здесь твориться? Я сюда приехал во второй раз.

Подхожу ближе к телу, который совсем не похоже на Винсенто, но по его наглой, истощенной морде могу сказать, что это он. Именно этот человек сегодня умрет и не будет иметь никакого второго шанса.

— Здравствуй папаша! — сажусь на корточки. — Хорошо здесь с тобой поиграли. — склоняю голову. — Ты же не будешь против, если я тоже?

— Т-ы н-не мой с-сын! — дрожа шипит Винсенто.

— Ты прав Винсенто, худшей версии меня не найдешь. — тяну руку к ножам, которые мне дали. — Кто меня таким воспитал? — замахиваюсь и нож входит в сухожильную мышцу ноги. — Вспомни мальчика, который сидел в яме без воды и еды, а знаешь как я выживал? — молчит. Прокручиваю оружие и отец сразу кивает.

— Хочу! Хочу узнать как такой ублюдок выжил! — мимо.

— Ты еще помнишь своего второго сына? Джошуа. Именно этот маленький мальчик приходил ко мне помогал, приносил жрать такому монстру как я. У него была братская любовь, пока ты учил, что такого нету.

— Хорошо, что он сдох.

— Неправильный ответ! — беру другой нож и провожу им полукруг по ребрам. Он кричит, брыкается, но молчит.

— УБЕЙ МЕНЯ!!!

— Я думал ты не слабак и не будешь умолять о смерти. — сзади меня давно уже никого нету, все вышли, ему уже никто не поможет, даже чудо.

— Что ты хочешь? — хрипит он.

— Хм, может быть прощения? — делаю задумчивое лицо и поднимаюсь. — А, нет. Я хочу твоей долгой и мучительной смерти! — этот же нож кидаю ему в живот и попадаю вероятнее всего в желудок. — Интересно, кто меня учил кидать прямо в цель?

Разворачиваюсь к нему спиной и делаю нагнетающие шаги, взгляд прикован к стене. Хорошо, что здесь нету зеркал, ведь увидев себя я бы вспомнил о девушке с синими глазами и начал бы думать, что она сделала бы, увидев меня в таком состоянии?

Проходит минута, две, пять, тридцать, час. Просто хожу по комнате мне нравится эта тишина, его тяжелое дыхание. Если ему не оказать помощь в течение двух часов,тогда он умрет от потери крови, но это тоже мучительно и долго.

— Что ты хочешь? — шепчет он.

— Твоей смерти.

— Убей, у тебя есть все! Оружие, мотив, убей меня!

— Не-е-е-ет, — отрицательно качаю головой. — Убить тебя, чтобы ты молчал? Смерть в тишине, такое себе.

— А ты откуда знаешь? — он сглатывает слюну, видимо понимая, что это не тот вопрос.

— Раймунда как умерла? Джош как умер? Единственная, кто не умерла в тишине, это Доменика. Ты помнишь маленькую девочку, которую я погубил? Ты, сука, помнишь это? — таблетки хорошо помогают сдерживать себя.

— В нашей семье все погибают!

— Она была не нашей семьей. Прямо сейчас мне похуй, что будешь говорить ты. Просить прощение на коленях? Вряд-ли встанешь. Умолять меня? Я перережу тебе горло и на этом твои мольбы закончатся. Будешь просить о втором шансе? Пуля войдет в твою голову за секунду.

— Ты гребаный убийца и монстр!

— Это кстати были твои последние слова. — ухмыляюсь и достаю пистолет из кобуры, не целясь попадаю в голову.

В воздухе витал запах крови, она будто пропиталась в бетонный пол и если ты попытается отмыть всеми средствами мира, то ничего не получится. Мои глаза были устремлены на труп отца, который не вызывал ни капельки эмоций. Это не было шоковым состоянием или чем-то другим, это была реальность. Выхожу из этой комнаты, прохожу по тому самому коридору и открываю дверь на улицу. Там стоят солдаты в том числе и Фузтор с Дугласом, большинство из них курят, но это не мой случай. Раньше я мог каждый час втягивать никотин в легкие, потому что меня все раздражало, а сейчас мне ахуенно.

— Я уберу все завтра! — смотрю на Дугласа, который ухмыляется видимо понимая мою задумку.

— Босс, давайте я уберу? — спрашивает тот самый парень, который открывал мне двери. Поворачиваю голову к нему и безразлично смотрю.

— Хочешь замарать руки? Вперед. Тело выведешь за пределы Палермо и сожжешь, а затем это помещение тоже. — тот кивает и уходит в помещение. — Все остальные могут быть свободны. — пять минут и все, кто здесь был ушли, кроме Фузтора и О'Нила.

— Эдвин…

— Фузтор, мы должны это отметить! Синеглазая дома с Даниэлем опять тусуется. — это неправильно. В голове пролетает мысль, но мне на нее насрать. — Хочешь едь домой.

— Нет, пожалуй я поеду с вами. — прохожу вперед, но не настолько далеко, чтобы не слышать как Фузтор шепчет что-то О'Нилу. — Ты ведь понимаешь, что он должен поехать к ней? Вдруг что-то случится? Вдруг она узнает не от него?

— Фуз, он сам справится! — просто отвечает Дуглас и садится за свой байк.

— Эдвин, ты обязан к ней поехать, у мен, будто чуйка, что что-то случится плохое! — ох, блядь. Резко разворачиваюсь к нему и взглядом пытаюсь показать, что он меня раздражает. — Парень, эти взгляды не действуют на меня!

— Фузтор, ты же понимаешь, что единственное, что останавливает меня убить тебя, это твоя семья?

— Потом не говори мне, что я тебя не предупреждал. — он разворачивается к своей машине, оставляя меня наедине со своими мыслями.

То что говорит мужчина, это абсолютная дичь, потому что ничего плохого быть не может, она узнает об этом только из моих уст, а то что подсказывает чутье Фузтора полный бред…

⭐⭐⭐⭐