Океан закрытой реальности

Rosa Linn – Snap

Ха-ха, как смешно… и что я сейчас сделаю против тридцати мужиков? Возможно здесь нужно собирать все свои силы в кулак и бороться за жизни людей, которые мне стали близки за это короткое время. Не забывай, что родители тоже здесь. На лицо одета каменная маска, которая не пропускает моего волнения и беспокойства, мои брови немного нахмурены, губы сомкнуты, рука держит пистолет в руке, но на них не направляю – хотя пора уже. Грудь легко вздымается, будто я на каком-то пляже загораю, но внутри там полная жесть. Взгляд блуждает по каждому ублюдку, который испортили мне вечер и избили каждого, кого держали в плену. Обойдя всю комнату я не заметила кое-кого. Эдвина. Раффэрти здесь не было, я зацепилась взглядом в Джоша, но тот лишь покачал головой и взглядом показывал мне уходить отсюда. Так позорно я не уйду… Вижу Дугласа, который рыскает глазами по комнате, но здесь ничего нет, кроме этих сученышей, Джоша, родителей, а теперь и О'Нила.

Он близко, я знаю, я чувствую. Но в безопасности ли?

В комнате раздался уродский смех мужика, который стоял около отца. Его противные глаза смотрели на меня, а за ним подхватили и другие смех. Рассказали бы мне шутку, посмеялись бы вместе… Безраздумно направляю пистолет на одного из его людей и… выстрел. Прямое попадание в сердце. Смех стих, и появились тихие перешептывания, все смотрели на меня как на сумасшедшую, на моих губах  размазан чья-то кровь и только, что я прибила одного из тридцати.

— Очень зря детка, отдай пистолет и никто тебя трогать не будет. — он переходил на шепот, а взгляд был устремлен позади меня. Джош смотрел и указывал обернуться, но если бы вы знали, что этот амбал не умеет ходить тихо и я прекрасно слышала его шаги.

— Меня итак никто не тронет, а вот ты сдохнешь! — ухмыляясь говорю я и локтем ударяю в живот человека сзади. Слышу как остальные достали свое оружие, поэтому отхожу за стену и стреляю в этого ублюдка, но попадаю не в сердце, а скорее всего в легкие. Что так, что так умрет… Присаживаюсь на корточки и тяну руку к этому мужику, чтобы забрать у него пистолет, восемь патронов лишними не будут. Моя рука пропитывается в его кровь, ведь она лилась фонтаном, по ту сторону послышались выстрелы, поэтому наплевав на все я нашла его пистолет и отползла в угол. Сердце бешено стучало, а в крови случился всплеск адреналина.

Из той комнаты выходили амбалы ростом как не знаю что, и случилось такое ощущение, что если я выстрелю в него, то он не умрет. Переведя дыхание я выглянула за угол и… выстрел, выстрел, выстрел, выстрел, выстрел. Минус четыре и один промах. Это плохо. Спрятавшись за угол я мысленно посчитала сколько у меня осталось патронов и это меня не очень обрадовало, одиннадцать в моем и еще восемь в другом. Девятнадцать пуль против двадцати пяти человек.

Хах. Весело как…

— Мистер неандерталец, может вы сложите оружие и тогда я уговорю Эдвина не мучать вас перед смертью? — насмехаясь говорю я. Если это сработает, то все равно ничего не буду говорить Раффэрти.

— Его женушка настолько уверена, что он жив? — как? Он жив, я-я знаю. Мое сердце медленно начало уходить в пятки, руки подрагивают держа пистолет, а нижняя губа начала трястись. — Что, упала в обморок? Это жестокая реальность дорогая, она закрытая для всех баб, потому что ваш мозг не приспособлен к этому.

— Чертов Дьявол жив, я это знаю! — выкрикиваю я и встаю на ноги, но не выхожу из-за угла, ведь слышу тяжелые шаги. — Уж поверь мне, неандерталец, я знаю его намного лучше и так просто сдаться он не может. — пусть я питала себя этими надеждами и фантазиями. Я говорила, это не ему, а себе.

— Ты знаешь его лучше? — он снова начал смеяться, пока я слушала шаги. — Ангелок, я тебя спасаю от него, а ты такая неблагодарная! Спасаю от родителей, которые тебя вышвырнули как котенка на проезжую часть, и ты еще пытаешься их защитить? — его голос был очень громким и мне почему-то показалось, что от вида крови на своей руке и от запаха, меня просто вырвет…

Вижу носок от ботинка и быстро высовываю руку и стреляю, по крику я могла понять, что попала. Только вот расслабляться было некуда, их еще приблизительно там пятеро. Лезут как хреновы тараканы… По шагам ориентируюсь, где кто находится и вновь высовываю руку и стреляю – пусть вслепую стрелять неудобно и непрактично, но максимально эффективно.

— Сука, — шипит кто-то. Попала.

— Если ты меня спасаешь, тогда почему твои солдаты идут ко мне с пистолетами?

— Милая, тебе нужно успокоиться и…

— От твоих ласковых слов меня больше тошнит, чем от запаха крови! — выкрикиваю и стреляю в тело, которое замертво падает с пулей во лбу.

— Ладно, не хочешь так, будем действовать по-другому. — шаги прекращаются, но остаюсь все также за стеной, это может оказаться ловушкой. — Если ты не бросишь оружие на пол, я прострелю череп твоей мамаше и затащу тебя сюда, заставляя смотреть, как я ее буду насиловать и наслаждаться этим моментом. — мое тело сжалось, а дыхание стало затрудненным, как только перед глазами появилась, эта картина.

— Ты этого не сделаешь.

— Сделаю, меня ничего не остановит. Но у тебя есть еще один вариант, ты можешь побежать спасать своего мужа, который заживо закопан под землю, а его руки закреплены на цепях. — нет-нет-нет-нет, это не может быть! Ева он врет, врет, это отвлекающий маневр.

Падаю на колени и чувствую как они болят, – вероятнее всего земля раздербанила их.

— Выбирай, либо эти ублюдки, либо он.

— Что ты с ними сделаешь? — я не знаю, что делать. Говорите безвыходных ситуаций не бывает? А это тогда что?

— Ты выбираешь его…

— Я не выбрала, отвечай на мой вопрос! — я не смогу выбрать, лучше умру вместе со всеми.

— Ты интересуешься, что будет с ними, а значит уже выбрала.

— ОТВЕТЬ НАХРЕН НА МОЙ ВОПРОС!!! — мой голос срывается на крик. — Господи пожалуйста, за что мне это?

— Они сгорят, но перед этим каждого изобью до полусмерти, а затем оболью бензином. — слезы начали течь, капля за каплей. Кап-кап-кап-кап. Прямо как дождь.

Время тикает, я знаю и чувствую это, но здесь невозможно выбирать. Как я мечтаю сейчас закрыть глаза и оказаться снова в квартире Эдвина, где я могу не скрывать свои чувства, а он может пытаться обо мне заботиться, пусть и без какой-либо любви. Почему наша жизнь складывается не так как мы того хотим? Почему это постоянная пытка, будто испытание на выносливость. Все считают, что после смерти плохие люди попадают в ад, но хуже земли и этой жизни, ада больше не существует. Именно здесь люди могут ненавидеть друг друга, убивать, мстить, издеваться. А рай, существует ли? Он есть, да, но почему-то эти ощущения длятся очень коротко, а потом мы снова переходим в наш ад.

Голова раскалывается, а мысли не вяжутся, я несу полную хрень. Сколько уже времени прошло? Вокруг меня никого, но звуки с той комнаты есть, звук цепи за которые прикреплены руки Джоша и родителей, тихие мужские голоса. Такое ощущение, что я схожу с ума, становлюсь безумной и скорее всего меня сдадут в психбольницу. 

— Дорогая прошло десять минут и мне нужен твой окончательный ответ, через три… — что? Нет, я не готова. — Два… — встаю на ноги и бегу в ту комнату. — Один. — выстрел. Поворачиваю голову и вижу кровь у Джошуа, этот неандерталец выстрелил в него. Забегаю в это чертово помещение, бросаю пистолет куда-то в сторону и падаю на колени перед мужчиной. Мои руки ужасно трясутся, левую руку преподношу к ране, откуда хлещет кровь, а право кладу его голову к себе на колени.

Бо-о-о-же-е-е! Как я нагрешила в этой жизни, что сейчас на моих руках умирает второй Раффэрти? Почему я?

Слезы болезненно стекают по моему подбородку, а затем падают на его лицо, его уголки губ дергаются, а глаза открываются и смотрят прямо в мои синие. Блондин усмехается и касается своей рукой моей левой, чуть сжимая.

— Ева, это возможно странно, но мне есть, что тебе сказать. — мои зубы кусают нижнюю губу, а его глаза закрывается, поэтому прижимаю левую руку сильнее к ране. — Принцесса, я знаю, что мои чувства не взаимны, но я хочу сказать, что тебя люблю, и хотел дарить тебе тепло. Одно твое присутствие заставляло мое сердце биться чаще. Теперь же, я хочу чтобы ты всегда была счастлива. Даже если я тебе был не нужен для этого, я хотел быть рядом и в трудную минуту помочь. Иногда меня посещали мысли, что я тебе надоел, когда ты не смотрела на меня и не улыбалась своими чудесными, синими как океан глазами. — он начал немного посмеиваться и продолжил: — Мне казалось, что в твоих глазах я выглядел дебилом, который вечно наблюдал за тобой, и пытался спасать от собственного брата, не видя как ты в него была влюбленная. Я сейчас умру и почему-то мне кажется, что если не скажу все что могу, то просто не уйду спокойно.

— Какая милота. — хлопает в ладоши неандерталец, а моя улыбка сразу пропадает.

— Закройся! — яростно зыркаю на него и тот закрывает рот.

— Цени того сученыша, он без тебя не выживет. Мой брат много чего прошел и Винсенто просто выбил из него все, что давала наша мать. Заставь его слушать твои рассказы, даже выслушать лютую дичь. Твой голос невероятный, поэтому он обязан слушать его вечно, и любуясь наблюдать за тобой. Мне всегда хотелось видеть твою улыбку, поэто ни в коем случае не расстраивайся, даже не нужно плакать на моей могиле, улыбайся. Улыбайся и тогда я буду на седьмом небе от счастья. Возможно сказал много того, на что тебе плевать, но мне будет так намного легче. — он закрывает глаза, а у меня будто замирает сердце в этот момент  — Не пытаясь того сделать, ты мне показала, что такое счастье и для чего стоит жить, а не просто существовать. Я рада, что ты так внезапно появилась в наших жизнях, каждый безумно счастлив, просто кто-то не так это проявил… — Джош глубоко вдыхает и выдыхает, я ожидаю его слова дальше, но ничего не происходит. Нет. Он не мог умереть. Не так.

Я поднимаю свое заплаканное лицо на этого неандертальца, который закатил глаза и посмотрел на моих родителей.

— Слушай, что-то я уже подустал ждать и вот думаю над тем, может их сейчас убить? — я ничего не чувствую, я смотрю на отца, который отворачивается и смотрит в стену, а мать просто смотрела на меня и ревела. У меня будто отключили чувства, улыбка моя умерла сразу же, как только Джош перестал говорить слова, которые засели мне в сердце. Только целое ли оно? — Ты уже никакущая, поэтому. — дуло пистолета коснулось виска матери, а та начала беззвучно кричать.

Я тоже кричала, но меня не было слышно.
Я тоже умирала, но меня не было видно.
Мои чувства сгорели в моем же пламени, мое сердце разбилось от самого острого камня…

Выстрел. Кровь. Смех. Вновь. Выстрел. Кровь. Смех. Эдвин.

Стоп. Эдвин? Я перевожу заплаканные глаза на силуэты и вижу в них Даниэля и чертового Дьявола, его глаза блуждали по всей комнате и наконец-то наткнулись на меня, моя левая рука была полностью залита в крови, на лице ощущались также капли красной, металлической жидкости. Трещина. Его айсберг дал трещину. Эдвин подбежал ко мне, пока другие солдаты держали оставшихся ублюдков, мужчина схватил меня на руки и сразу понес к выходу, но мое тело настолько было уставшее, а глаза слипались. Я пыталась смотреть на всех, но взгляд все равно прикладывался к телу Джоша. Возможно покажусь эгоисткой и тварью, но на родителей было все равно… Мы выходим на улицу и я сразу же вдыхаю свежий прохладный воздух, я не знаю сколько мы здесь пробыли, но уже начинало темнеть. Краем глаза вижу мужчину в белом халате, он что-то говорит Эдвину, а потом наоборот, но я была настолько поглощена в свои мысли, что даже попытаться разобрать не могла. Колющая боль в шее и мои глаза сами по себе закрываются, как бы я не боролась – я проиграла…

➳★➳

Прошла уже целая неделя, а мы до сих пор в этом проклятом городе Турин. Все эти дни я просто не выходила из комнаты, Эдвин даже решил мне прислать психолога, но какая жалость. Бедная дамочка ничего не узнала и не услышала, кроме фраз «мг» и «ага». Но зато, эта сучка умудрялась много говорить Раффэрти о моем состоянии, я с даже слышала некоторые ее слова «Бедная девочка пережила огромный стресс и потерю родителей, поэтому она не в самом лучшем состоянии». Либо она тупая, либо полная идиотка, которая не разбирается в своем деле, потому что эта сучка сказала, что я впала в депрессию и мне нужны таблетки. Ха-ха, как смешно. Она то их прописала, но я их не пила, потому что со мной все хорошо. Кроме того, что Джоша больше нету и он умер у меня на руках…

Я не выходила из комнаты неделю, максимум что делала, это ходила в туалет и заставляла ходить в душ, хотя сил встать не было. Эдвин постоянно приносил мне есть, но всегда молчал, а взглядом заставлял съесть хотя бы кусочек чего-то. Эта Флаора – так зовут психолога – сказала, что если так дальше пойдет, то меня придется госпитализировать в больницу, чтобы врачи следили за моим здоровьем, а вдруг я вообще решу что-то с собой сделать? Честно? Она конченная, которая раздражает не только своим присутствием, а и улыбкой. Фу, бе.

Снова слышу шаги Эдвина возле двери и я не спала, в зеркале я видела свои красные глаза и опухшее лицо, но было так наплевать. Мужчина заходит и пытается тихо закрыть за собой дверь, я лежу спиной у нему и тяжело вздыхаю, настраиваясь на разговор, который убьет не только меня.

— Ты знал. — подаю хриплый голос я и чувствую как его тело замирает. — Ты знал, что Джош был влюблен в меня! — сажусь на кровать и поворачиваюсь к Раффэрти, который смотрел на еду, сжимая поднос.

— И что с того? — я удивленно поднимаю брови и смотрю на Эдвина с открытым ртом.

— В каком это смысле? Твой брат умер, а ты ходишь как какой-то терминатор, пытаешься заботиться обо мне, прислал какую-то идиотку сюда, которая пытается сплавить меня в психушку!

— Не правда, она пытается тебе помочь.

— В чем помочь, Эдвин? Она тебе должна помогать, ведь это максимально ненормальная реакция на смерть родного брата, который пытался тебе помочь! — я жестикулирую руками, но тот совершенно спокоен, будто принял хорошую дозу успокоительного.

— Ангел, это не твоя забота как я чувствую себя, то что говорит Флаора я принимаю и пытаюсь максимально оттянуть, это хрень с больницей!

— Ты понимаешь, что у меня нету никаких расстройств, депрессии и прочей херни? — я встаю с кровати и становлюсь напротив него.

— Ты этого не можешь понять, по твоему состоянию можно понять, что что-то не так. — эту стену не пробить.

— Почему ты мне не сказал, что он влюблен в меня?

— А что это бы изменило? — его лицо пустое, оно не выражает ни какую эмоцию и это заставляет меня волноваться.

— Я бы могла его полюбить, — трещина, его глаза переместить на меня, а поднос был готов треснуть. — На публике я твоя жена, а дома я любимая женщина Джоша. Тебе нету никакого дела ко мне.

— Он решил своим счастьем пожертвовать ради моего.

— У тебя этого счастья не может быть, потому что ты непробиваемый идиот. Тебе пытаешься что-то донести, показать, отдать всего себя, ты это поглощаешь как губка, но взамен никаких чувств, просто доброта. Я это ценю и буду ценить, но когда я могла получить такой шанс на счастье…

— Закрой рот! — он бросает поднос с едой куда-то в сторону и делает два угрожающих шага ко мне, но я стою на месте.

— Я что-то сказала не так, Мистер Раффэрти? — Господи, что я творю? Порчу наши итак хрупкие отношения, но и пусть… я пыталась вытянуть нас, пусть и не до конца, я пыталась исцелить его, но не вышло. Эдвин Лиам Раффэрти, этого не принимает и не хочет, этого делать, тогда, что могу здесь сделать я? Верно. Н-и-ч-е-г-о.

⭐⭐⭐⭐