Океан закрытой реальности

Kat Leon x Nocturn – Can t Get Enough

Это уже второй раз, когда меня обрывают в получении удовольствия. Тогда мне действительно хотелось и было плевать на все последствия, разум был настолько затуманен, что ничего не понимала и не осознавала.

Может он до сих пор ничего не осознает…

Из мыслей меня сразу вырывает открывающая дверь, где появляется Джош с каким-то подозрительным взглядом. Его глаза проходятся по мне и он явно отмечает то, что я надеваю кофту, которую сняла перед тем как началось… это. Глаза блуждали по моему телу, но потом сразу сфокусировались на своем старшем брате.

— Не хочешь объяснить мне, какого хуя ты поехал туда один?

— Вообще-то не хочу… — как маленькое дитя, отвечает Эдвин и сразу ухмыляется своим словам, а может и не словам? Вдруг в его голове прокручиваются воспоминания, о том, что только что происходило между нами?

— Эдвин, блядь! — вскрикивает Джош, в палату вбегает самый младший брат Раффэрти, который смотрит на старшего и присвистывает.

— Хорошо тебя, как ты еще не лишился руки от пяти пуль? — безэмоционально спрашивает парень. Мне возможно и показалось, но с ним что-то случилось, младший Раффэрти закрылся и вообще ничего не говорит, да и плюс его забирали Джош с Эдвином. Может что-то там произошло?

— Эта рука еще много чего не сделала, поэтому лишится ее так тупо я не хочу. — его прекрасные серые глаза были направлены на меня и возможно это все мои развратные фантазии, но… Неважно. — Этот ублюдок решил поменять время, а вам я просто забыл сказать. — Джошуа закатывает глаза и подходит ко мне немного наклоняя корпус.

— Ева, я очень сильно надеюсь, что ты хотя бы пообедала. — четко произносит этот высокий амбал, по сравнению с которым я была мелкой букашкой. Кстати да, все это время, пока Эдвин спал, Джош приглядывал за мной, приносил кушать, заставлял поехать домой и отдохнуть, но нет.

— Если ржаной хлеб можно считать обедом, тогда – да – я обедала. — пытаюсь мило улыбнуться, но на меня зло смотрит три пары глаз.

— Так давайте это все сворачивать и поехали домой, — теперь мой злой взгляд цепляется за мужчину, который начал вставать с кровати. — заебался я здесь прохлаждаться!

— Нет, ты ляжешь обратно и будешь лежать! — он оборачивается на меня и в его глазах появляются черти с вилами в руках.

— Ты не будешь указывать, что мне делать! Поэтому женщина – знай свое место! — он видимо очень сильно обалдел.

— На данный момент, ты знай свое место. — указываю взглядом на кровать, а мужчина начинает отрицательно качать головой.

— В этом случае, Ева очень даже права. — просто проговаривает Джошуа и смотрит на то как Даниэль выходит из палаты, видимо не желая слушать нашу перепалку.

— Ты вообще заткнись, Джош! Как всегда сейчас начнешь затирать чушь о том, что женщины такие, такие, такие. — он выдергивает катетер из руки, стискивает зубы, но не издает ни единого звука.

— Ты полный идиот, Эдвин! — направляюсь к двери, чтобы вызвать врача, потому что кровь хлещет из маленькой точки, где стоял катетер. — Этой ночью у тебя была огромна температура, почти 41°! А это на минуточку смертельная температура тела, так что лег обратно в кровать иначе, что? Зря сидела лечила? — его губы приоткрываются, будто от шока.

— Ангелочек, ты хочешь сказать, что сидела все эти хреновы два дня здесь? — озабоченно спрашивает мужчина и я понимаю, что ляпнула лишнего. Мне не хотелось, чтобы Раффэрти об этом узнал, а особенно про мои пролитые здесь слезы, как волновалась по-поводу, того что не выживет и потеряет много крови. Это видел только Джош, но я его просила никому об этом не говорить, потому что не хотела казаться слабой. — Ответь мне!

— Да…

— Су-ука-а-а, — пальцы хватаются за волосы и начинают слегка тянуть вниз, пока мои ладошки вспотели от какого-то волнения. — ангел я, блядь, благодарен тому, что сидела и помогала такому идиоту и мудаку.

— Значит ты останешься здесь? — с надеждой спрашиваю я.

— У нас с тобой есть незаконченное дело, — мои щеки покрываются розовым румянцем. — поэтому я настроен серьезно. — отворачиваю голову к окну и чувствую внимательный взгляд за мной со стороны Джоша.

— Делай, что хочешь! — опуская голову вниз бормочу я и выхожу из палаты, потому что больше не в силах терпеть это давление с обеих сторон.

Направляюсь к Дугласу, который вместе со мной сидел все эти ночи и также помогал, пусть и молча. Партизан. Сажусь в кресло и забираю свою сумку в которой лежал телефон, открываю его и снова не вижу ни одного сообщения от родителей. В какой-то степени меня это действительно задевало, ведь думала, что они хотя бы будут беспокоиться обо мне, но видимо хрен там.

Тяжело вздыхаю и мой взгляд цепляется за татуировку на руке О'Нила, там была изображена ворона и почему-то мне казалось, что у нее взгляд такой хищный, опасный, животный ибо неестественный. Видимо заметив мою заинтересованность, он задернул рукав кофты наверх, давая моим глазам рассмотреть все детали. У Эдвина не было татуировок, кроме одной и то она наполовину испорчена, будто ее кто-то стер ластиком и оставил лишь половину.

— Это напоминание о жестокости ворон… — он выдыхает никотин в противоположную сторону от меня, а потом возвращает свой взгляд на татуировку. — Однажды моя мамаша выкинула меня на улицу очень раненым, очень, что было видно ребра и кишки. — внимательно слушаю его, на лице ни единой эмоции, ведь какого-то хрена меня это не пугает, все странные разговоры, нет. Я не боюсь. — В один момент прилетели черные, как смола вороны и начали просто клевать мое тело как какого-то червя.

— Откуда ты? — по нему видно, что мужчина не итальянец.

— Аргентина, я прожил там всего лишь восемнадцать лет. — безразлично произносит он и поднимается с кресла, ведь вышел Эдвин. Раффэрти вышел очень уверенно, хотя я понимала как ему сейчас неприятно и больно, пусть он сам этого даже признавать не хочет и стоит из себя железного человека. 

Поднимаюсь с кресла и не успеваю подойти, как меня Эдвин хватает за ладонь и крепко сжимает. От этого действия у меня будто бабочки в животе появились, какие-то смешанные и непонятные чувства. Проходя мимо ресепшена, одна дамочка открыла рот, когда увидела нас, так хотелось подойти и захлопнуть, а вдобавок скотчем замотать, вдруг что-то влетит, но потом уже не вылетит…

Подходя к машине я увидела как Эдвин сморщился и это выглядело забавно, но вот то, что у него все болит, это нихрена не забавно. Открывая двери он пропускает меня, а затем садиться сам, захлопывая дверь. Впереди сидел водитель, который коротко кивнул Боссу и завел машину. Всю дорогу Раффэрти сидел в своем телефоне и что-то бурно печатал, иногда произнося матерные словечки, в то время я просто сидела и наблюдала за этим мужчиной и думала, что будет дальше?

Сложный вопрос, правда?

Мне казалось, что Эдвин нарушал какие-то правила, шел против построенных принципов, но принципы нужно иногда нарушать, иначе от них никакой радости. Верно? Я не знаю чем закончится вот эти наши непонятные отношения, в один момент мне хочется лежать вместе с ним в кровати, а иногда мне становится больно и колко от его слов и я начинаю его ненавидеть. Почему в начале у меня были мысли, что он испортит мне жизнь, а потом я соберу себя по осколкам и отомщу? Каким образом выходит то, что я ухаживаю за ним? А он дарит мне цветы, которые цветом безумно похожи на мои глаза. Пусть даже все эти дни он лежал и спал, но цветы мне все равно приходили… Иногда их приносил курьер, а иногда Дуглас. Я могла бы усомниться и подумать, что это какой-то маньяк, но в каждом букете, была карточка, на которой было написано.

"Моему ангелу, от ее дьявола"

Мне кажется, после этой фразы все сомнения сразу же исчезают.

Сфокусировав свой взгляд на окружающую среду, я поняла, что это не дорога домой. Обеспокоено поворачиваю голову на Эдвина, а тот просто сидит на расслабоне, будто бы ничего не происходит. На улице начинает темнеть, вокруг видно только пляж и море, но что нам здесь делать? Если этот гребанный Раффэрти решит снова меня здесь оставить, я задушу собственноручно.

Машина останавливается, а мои глаза блуждают по этому месту, но кроме песка и моря ничего не было, даже людей. Со стороны Эдвина захлопывается дверь, а с моей открывает, где собственной персоной стоит мужчина с серыми глазами, только в них не было холода, – как обычно – но что именно я не понимала. Похоть? Предвкушение? Интрига? Любовь?

Не-е-е-е -е-ет, точно с последним я не угадала.

Кладу свою ладонь в его протянутую и мы направляемся по лестнице вниз, ближе к морю. Водитель сразу же уезжает и я понимаю, что если Раффэрти захочет высказать мне о том, что я тупая и никчемная, то я пас. Мы идем вообще в неизвестном мне направлении, пока этот партизан молчит и просто подозрительно ухмыляется. В моей голове уже было столько предположений, что сейчас произойдет, но все они были очень безумные. Хотя этот Дьявол и есть безумным…

Хах, круто я себя подбадриваю!

— Перестань себя накручивать. — шепчет мужчина мне на ухо. — Мне нужно закрыть твои волшебные глаза. — я открываю рот, чтобы возразить, но Эдвин перебивает меня: — Доверие ангел, помнишь? — его ладони закрывают глаза, а теплое дыхание начинает приятно греть кожу сзади. Мы проходим примерно несколько метров и его ладони начинают понемногу ослабевать, но мне так хотелось поднять свои руки и прижать его огромные, горячие ладони к коже.

— Что за сюрпризы?

— Открывай глаза и сама увидишь! — моему взору открывается шикарный вид на синее море, передо мной на песку лежало черное покрывало, а на нем находились подушки, подсвечники, корзинка – вероятнее всего с едой. Запах моря, ласковый плеск волн, эта уютная атмосфера идеально подходят для того, чтобы побыть наедине с собой, а может даже и… вдвоем.

— Так не люблю когда ты молчишь. — раздраженно бурчит мужчина, но у меня просто не было слов. Я не знала, что сказать, это было безумно красиво и невероятно. — Одно слово, ангелочек. Тебе нравится или нет?

— Нравится… — шепчу я, но потом будто просыпаюсь и начинаю обнимать мужчину. — Черт бы тебя побрал, Эдвин! Вот эта красота просто… просто… ахуенная! — на выдохе произношу я, мои глаза горят, пока Раффэрти начинает хрипло смеяться.

— Садись поедим, а то твой рацион питания мне не нравится! — серьезно сказал мужчина и повел меня в сторону покрывала. Мы аккуратно уместились и Эдвин сразу в руки мне впихнул что-то теплое, это были жареные трубочки с сырной начинкой.

Мы просто сидели, ели и болтали обо всем, мне показалось, что в момент мы забыли, кем приходимся друг другу и где мы живем. Просто сидели как обычные, беззаботные люди, слушали завораживающий звук волн и смотрели на звездное небо, иногда молчали, но это была полноценная тишина, в которой каждый нуждался.

Моя голова лежала у него на коленях, его рука нежно и аккуратно поглаживала мое колено, я ухмыльнулась своим мыслям, ведь на таких ужинах должен присутствовать алкоголь, а здесь Раффэрти подготовил гранатовый сок. Когда спрашивала почему именно этот, он отмахнулся и сказал, что это неважно, но только потом до меня дошло, что этот сок похож на кровь – цветом. А знаете, вообще все равно. Если это и вправду так, – ну и пусть – а если моя фантазия – тоже пофиг.

— Что тебя уже успело развеселить? — интересуется Эдвин смотря на мое лицо.

— Подумала, что на таких ужинах должен быть алкоголь. — насмехаясь говорю я.

— Здесь нету алкоголя, по одной причине, — его правая рука поднимает меня, а левой тянет мои ноги на себя, тем самым усаживая на свои колени. — это чтобы запомнить этот момент! — Эдвин обхватывает мою голову ладонями, врываясь языком в мой рот, и я встречаю его своим. Желание сразу же охватывает мое тело, я поддаюсь вперед, ерзая у него на коленях. Дьявол, я не думала, что настолько сильно можно хотеть мужчину. До покалывающей боли внизу живота. До жадных поцелуев, до дрожания рук в его густых волосах, до дискомфорта в шее.

Тихий стон срывается с моих уст и мужчина отстранился, его глаза блуждали по моему лицу, пока не остановились на моих синих глазах.

— Безумно хочу услышать, как твой чудесный ротик будет стонать мое имя. — его рука опускается на мою задницу, а лицо приближается. — Громко, — ближе. — и грязно. — ладонь сжимает мою ягодицу, а потом легонько ударяет, вырывая у меня тяжелый вздох.

Раффэрти убрал руку от моей задницы и медленно провел ей по моему бедру, затем опустил ниже, пока не достиг внутренней стороны бедра. Он расстегнул пуговицу моих джинсов и  скользнул под ткань трусиков, потирая пальцем мои складочки. Я должна была оттолкнуть его, но вместо этого раздвинула ноги чуть шире, а спина облокотилась о его грудь. Эдвин уткнулся носом в мою шею, а затем отстранился. Мужчина зацепил пальцами правой руки мой топ и стянул его вниз, взгляд был устремлен на мою грудь в лифчике, но в один миг его тоже не стало. Грудь вырвалась на свободу, покрывшись гусиной кожей, а мой сосок затвердел от контакта с прохладным воздухом.

Из горла Эдвина вырвался глухой рык, когда он низко наклонился и втянул мой сосок в рот, в то же время потирая большим пальцем мой клитор. Я вскрикнула и дернулась от ощущений. Он зарычал мне в грудь и с чмоканьем выпустил мой сосок. Раффэрти внимательно наблюдал за мной, пока его язык уделял внимание моему соску. Я попыталась закрыть глаза, но он резко зарычал:

— Твои глаза будут наблюдать за каждым моим движением!

И я смотрела. Я – твою мать – наблюдала, как мой сосок снова исчезает у него во рту, наблюдала за ним, когда он дразнил его языком, глядя на меня голодными серыми глазами. Он мягко прикусил его, и мои бедра опустились на его руку, которая все еще дразнила мою киску. Освобождение разлилось по всему моему телу. Эдвин резко отстранился, молниеносно схватил меня за бедра и положил на подушки.

— Зачем ты… —  мужчина сорвал с меня штаны заодно с трусиками. Я ахнула и попыталась сдвинуть ноги, но он разместился между ними, развел мои ноги максимально далеко друг от друга и опустил голову.

Я задохнулась снова, испуганная и ошеломленная, своими чувствами, ведь они были непонятными! Я громко застонала, когда Раффэрти провел языком от моего входа до клитора.

— Наконец-то, ангел… — прохрипел он.

Я привстала на локти и мой взгляд заметался вокруг. Что, если люди увидят? Мы были на чертвом пляже, где каждый день люди вечером ходят на прогулку, но Эдвин всосал мои половые губы в рот, положил свободную руку на живот и немного надавил, заставляя лечь обратно.

— Следи за мной, ангелочек — приказал он мне в киску, ощущение его дыхания на моей горячей плоти заставило меня задрожать. Я посмотрела вниз, моя кожа горела от смущения, возбуждения и некого страха, но когда я встретилась с ним взглядом. Его глаза сосредоточились на мне, пока он медленно скользил языком между моими складками.

Я застонала от нахлынувшей эйфории.

— Ты мой ангел и только мой! — сказал он резко. Мужчина облизал меня снова сильнее, но еще мучительно медленно. — Повтори это, давай.

— Я твой ангел, — стон. — и только твой! — сказала я, затаив дыхание. Его большой, обнажил маленький розовый бугорок. Он коротко выдохнул, красивая ухмылка искривила его губы. Я хотела, чтобы он коснулся меня там и все, больше мне было ничего не нужно. Он наклонился вперед, глянул на меня, и закружил языком вокруг моего клитора. Я захныкала, хватая и дергая Эдвина за его черные волосы. Мои ноги сжимались, тепло медленно разливалось по телу и я яростно кончила, содрогаясь и крича, извиваясь под губами Раффэрти

Мужчина не остановился. Он был неутомим. Я откинула голову назад, глядя в ночное небо. На этот раз Эдвин не заставлял смотреть на него и следить за его действиями  Но я слышала все, что он делал. Как он сосал и облизывал, как он одобрительно урчал, как он дул на мою горячую плоть, затем облизывал снова своим горячим языком  Все мое тело пылало и тряслось. Я не могла больше этого вынести, но Раффэрти толкнулся языком в меня, и я снова кончила, сжимая мышцы вокруг него. Я зажмурилась, моя спина выгнулась, пальцы сжимали подушку. Я была такой влажной. Звуки того, как этот мужчина поглощал меня, были неправильными, но они возбуждали меня как ничто и никогда, давая ощутить что-то новое и непредсказуемое..

Эдвин убрал язык, когда последние шипы моего оргазма разрушили меня. Прежде чем я поняла, что происходит, я почувствовала, как в меня вошел его палец, и он протиснул его в меня почти полностью. Ощущения были безумными и немного непонятными.

— Говори, когда почувствуешь дискомфорт, ясно? — я кивнула закрыв глаза и просто наслаждаясь этим моментом. Неожиданно ворвался и второй палец от чего я немного вскрикнула, а в уголках глаз начали скапливаться слезинки, но это было не от боли, а… сама не знаю.

В один миг его пальцы замерли, а лицо оказалось передо мной, в его глазах было беспокойство и тревога, но я лишь покачала головой, в знак того, что со мной все в порядке. Пальцы Эдвина снова возобновили движение, его большой палец тер клитор, прибавляя еще больше наслаждения. Мой рот немного приоткрылся, чтобы вдохнуть побольше воздуха, но вместо этого внезапно оказались губы Раффэрти на моих. Его язык проходил по моим зубам, его зубы покусывали мою нижнюю губу.

Движения пальцев ускоряются, с моих уст снова срываются стоны. От такого наслаждения моя голова начала кружится, а разум сходил с ума. Мои мышцы сжимают его пальцы, ногти царапали его спину, а глаза закатывались от удовольствия.

— Эдвин! — вскрикиваю я и волна третьего оргазма накрывает меня. Мои глаза медленно открываются, а перед собой вижу наглую ухмылку Раффэрти, который показательно достал пальцы из меня и облизал их, пробуя на вкус.

— Ангелочек, ты бы знала на сколько ты сладкая. — хрипло произнес он и откуда-то достал плед, накрывая меня им.

— А как же ты? Ты же ничего не получил взамен. — мой голос дрожал, но я все таки сказала это и мои щеки покрылись ярко красным цветом.

— Отблагодарить еще успеешь, да и твои стоны удовлетворили все, чего мне хотелось, а пока просто лежи и отдыхай, думаю ты устала после трех оргазмов подряд. — он сделал задумчивое лицо. — У меня еще полно сил, чтобы подарить тебе хоть тысячу оргазмов, но я не хочу чтобы ты вырубилась… — снова этот хриплый смех и его слова вызывают у меня тоже улыбку.

Мы молча смотрели на звездное небо и оба молчали, но в голову пришло одно воспоминание и я не могла об этом не упомянуть. Мне хотелось посоветоваться с Эдвином, чтобы он мне что-то подсказал, а может даже и указал на что-то.

— Я хочу поговорить с тобой. — тихо произношу я, не желая нарушать эту тишину.

— Говори, я готов слушать твой голос до конца своих дней. — улыбаясь произнес мужчина, только эта улыбка сразу же спадет с его безумно красивого лица.

— Эдвин, я убила человека, — приподнимаюсь на локтях и смотрю в его глаза. — и что самое страшное, это то, что я ни капельки не жалею! — мои глаза закрываются, а мозг пытается еще раз это переварить и возможно показать всю ситуацию с той ужасной стороны.

— Ангелы всегда попадают в рай, а это значит что я заберу твой грех себе и ты обязательно окажешься в том светлом мире! — тяжело выдыхает мужчина.

— Эдвин, я…

— Нет, девочка моя, просто спи и отдыхай!

Он будто загипнотизировал меня и по окончанию слов, мои глаза начали медленно закрываться. Все сто я успела услышать и почувствовать, это то как он поцеловал меня в лоб и поднял на руки, неся куда-то.

⭐⭐⭐⭐⭐