Океан закрытой реальности

Pain & Pleasure – Black Atlass

Когда оскорбляют меня – я понимаю. Когда ненавидят меня – я понимаю. Когда желают мне смерти – я понимаю. Но когда, сука, мою жену называют жалкой, это перебор! Наши какие-то неприязни никак не должны касаться моего ангела, иначе я просто разорву этого человека на части.

Полностью поворачиваюсь к нему, моя челюсть крепко сжата, взгляд убийственный. Все вокруг молчат, лишь было слышно как Дуглас поднимается с пола, спускается с ринга и медленно становиться около меня. Он уловил суть, что ему нужно делать. Этот уродский смех быстро прекратился, а выражение лица никак не поменялось, но вот досада – все его тело было пропитано страхом, колени начали трястись от страха.

— Стоп, — ангел слезает с ринга и подходит к этому конченому. — кто здесь жалкий? — она подошла к нему очень близко, от чего я дернулся вперед, но О'Нил выставил руку вперед, задерживая меня на месте.

— Да, ты жалкая и никчемная девчонка! — на что надеялся этот мужик? Все присутствующие солдаты окружили этого старпера и было видно как чесались их кулаки, чтобы врезать этому тупоголовому Маркизу. Согласен. Имя тупое, девчачье и больше подходит какому-то коту, но оно так отлично описывало этого мерзавца. Ублюдок, конченый, идиот, сука, мерзавец, лох, неандерталец, дебил… дальше продолжать?

— Значит так дикарь, — она выставляет указательный палец вверх. — если вы решили показать свой тупизм и отсутствие этикета, тогда…

— Женщина не имеет право со мной так разговаривать! — перебивает ангела и блядь – если бы не Дуглас который удерживает меня – я бы размазал этого идиота по стенке.

— Женщина, это звучит так фамильярно, а уж тем более повышение тона и демонстрировать свое пренебрежение – как минимум невежливо. — она строго смотрит на Маркиза, а потом тяжело вздыхает. — Хотя чего это я с тобой нянчусь?  — ангелочек внезапно преподносит ладонь к его лицу и ударяет со всей силы, отчего его лицо дернулось в сторону.

— А теперь позвольте, я закончу! — отбрасываю руку О'Нила и достаю из кобуры пистолет, не церемонясь стреляю в голову и тело мужчины падает замертво. — Еще кто-то хочет оскорбить миссис Раффэрти? — все взгляды были опущены. Маркиз меня всегда пытался задеть, но мне было абсолютно похуй, а потом когда коснулся дорогого, вот здесь ничего кроме смерти ему не светило.

— Уберите труп и возвращайтесь к своим делам! — грубым и громким голосом говорю солдатам. Три мужчины пошли к трупу, а все остальные продолжили свою тренировку. На меня смотрела девушка и в ее глазах была полная уверенность, это не было сделано под воздействием эмоций, – как это бывает у меня – а она знала что делала и контролировала.

— Мы можем возвращаться к тренировке? — спрашивает Дуглас, который подошел ближе, чтобы не орать на все помещение. Я коротко киваю и мне приходит сообщение на телефон, что заставляет оторваться от ангела.

Фузтор

Дон, мы привезли всех французов в подвал клуба.

Сейчас буду, можете начинать без меня, но чтобы потом они могли хотя бы три слова связать!

Понял!

Пиздец, мне нужно оставлять мою синеглазую девочку с этими… Пусть только попробуют на нее посмотреть, я руки переломаю, а потом засуну им в задницу. Ангелочек уже стояла на ринге, вместе с О'Нилом, который стоял сзади и поправлял ее стойку. Видимо чувствуя мой пристальный взгляд, мужчина поворачивается ко мне, а я подзываю к себе рукой. Он сразу что-то говорит девушке и подходит ко мне, я безразлично смотрю в его глаза и говорю:

— Мне срочно нужно уехать, поэтому ты отвечаешь за нее своей головой! — руки в карманы. — Потом привезешь ее обратно в особняк. — Дуглас кивнул и осмотрел все помещение.

— Я понял тебя Дон, будет сделано!

Не попрощавшись с ангелочком выхожу из здания, где меня встречает моя тачка "Mercedes-AMG GT Coupe". Сажусь в машину и ударяю по газам, быстро уезжая отсюда, ведь меня преследует мысль вернутся обратно и забрать с собой ангела, но то что будет там она явно не выдержит. Проезжая улицы города, можно сразу сказать, что Палермо сочетает красивую архитектуру с захватывающими морскими пейзажами.

Я направляюсь в клуб, который откроется через два часа – как раз таки будет семь часов вечера, а это означает приближение к тому самому моменту, который я бы хотел избежать. Останавливаюсь на светофоре, закрываю глаза и открываю окна, ведь в машине неимоверно душно. Сейчас мне снова придется включать свою темную сторону, где буду марать руки о кровь, а потом этими грязными внутри и чистыми снаружи руками трогать ангела. Я безумно зациклен на этой девчонке, постоянно думаю о том, как она бы меня видела, чтобы она подумала обо мне увидев в таком виде? Не знаю. Вот такие слова я отвечаю всегда, постоянно. У меня не находится других слов или других ответов, ведь действительно я не знаю, а проверять так тем более не хочу!

Возможная причина наших разочарований часто в том , что нас нет в настоящем , мы заняты воспоминаниями или ожиданием. И это, сука, чистая правда! Некоторые люди живут воспоминаниями, потому что там лучше, чем здесь. Живут в ожидании лучшей жизни, но она так просто не придет, либо мы вылезаем из того дерьма, в котором находимся, либо ожидаем когда мы сдохнем от ожидания.

Подъезжаю к огромному двухэтажному зданию, где под неоновой вывеской скрывается самое грязное в городе, именно здесь толкают наркоту, этот клуб разрешен строго лицам старше двадцати одного года, ведь это самый осознанный возраст, где ты сам решишь попробовать эту хуету, а не под влиянием друзей-подростков, которым просто захотелось острых ощущений.

Вхожу в здание, где пока что не воняет табаком, потом и алкоголем. Интерьер в помещение был "Total black", если не учитывать разные неоновые вывески с надписями, картинками и светодиодных прожекторов, которые устраивают отличную атмосферу наркомании. Меня сразу встречает мой верный солдат Фузтор, мы пожимаем друг другу руки и направляемся в сторону секретных дверей, которые ведут в подвал. Как только бронедверь открывается из подвала доносится громкий крик.

Надеюсь они могут еще говорить…

На стенках были брызги как и свежей так и застывшей крови, пол был чистым, потому что никто никого не резал, эта участь предоставлена мне. Как только Фуз закрывает дверь, раздается громкий удар и все сразу обернулись, а четыре плесневых круассана подняли свои окровавленные лица и как только встретились с моими холодными, стальными глазами, затряслись от страха.

— Я РАССКАЖУ-У-У-У ВСЕ-Е-Е!!! ТОЛЬКО ПОДАРИ МНЕ ЛЕГКУЮ СМЕРТЬ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! — его ударяет один из солдат, от чего он сплевывает кровь. — Про…шу, — его голос очень сильно охрип, но он не сдавался. — у меня есть информация, которая вер…роятнее всего пригодится.

— Ты хрена ублюдок! Я говорил Боссу, что ты первый, кто нас предаст! — я достаю свою именную коллекцию ножей и кидаю в этого жмурика, нож попадает прямо в щеку, но оставляет лишь глубокую царапину. — СУ-У-КА-А-А! — я беру новый год и подхожу к этому идиоту и кончиком лезвия воду по его шее, немного надавливаю, но этого даже недостаточно для какой-то царапины.

— Уведите парня, который все расскажет и обо всем расспросите! — даю указания не поворачиваясь к мужчинам. — Запишите абсолютно каждое его слово, только понятным почерком, а не как вы любите! — когда-то посадили мне новенького, который блядь писать походу даже не умеет, так мне пришлось искать самого лучшего эксперта-почерковеда, но даже тот сидел три часа над тем несчастным листом и еле разобрал тот бред.

Внезапно для всех вставляю этот нож в ногу парня и тот снова начал кричать разные маты в мою сторону, но мне безразлично как-то. Беру рукоять и начинаю медленно прокручивать, так медленно, что мозг может отключится из-за боли, которую я причиняю этому подонку. Его два дружка смотрели на это все и резко одного из них просто стошнило, поэтому он просто отвернулся, но так ведь не интересно…

— У вас нашлось что мне рассказать? — тот у которого нож в ноге, отрицательно покачал головой, а другие просто молчали обдумывая. — С вами случится что-то более страшнее, например я возьму раскаленный нож и вставлю вам его в живот, просто представьте как он будет яро обжигать изнутри. — в их глазах был виден ужасный испуг.

— Дон, нести бензин? — три пары глаз сразу посмотрели на Айко – солдат который остался здесь. На моих губах появилась зловещая ухмылка и я коротко кивнул на его слова.

— Нет-нет-нет-нет, я… мне нашлось что рассказать! — говорит блондин которого стошнило от такой жестокости.

— Еще одна сука. — хрипит француз и я одним движением достаю нож из его ноги.

— Марок, это он! — я думал будет что-то поинтереснее. — Он готовит нападение на ваш порт, где с Испании должны будут возвращаться поставки наркоты и…

— А-А-А-А!!! — женский крик снаружи. Мои глаза сразу отрываются от француза и я резко направляюсь ко входу в подвал. Двери были заперты, а значит никто не мог сюда попасть, но тогда откуда этот крик? Мои брови хмурятся от непонимания что только что произошло, как вдруг раздалось три резких выстрела. Я поворачиваюсь и вижу три трупа, три француза, три дырки в голове. Выбегающие охрана с соседней комнаты, Айко, который смотрел на это все в полном ахуе.

— Что блядь за хуйня? — из руки раненого француза торчал пистолет. Пальцами сжимаю переносицу и тяжело вздыхаю. — Сука…

— Босс, что делать с тем?

— Если он закончил свой рассказ, убейте его! — ладони сжаты в кулаки и готовы кого-то размазать по стенке. — Здесь что-то не так! Убирайте это все, а завтра мы улетаем обратно. — напоследок кидаю я и выхожу из подвала, где уже хорошо слышна музыка. Смотрю на руку с часами и удивляюсь, ведь там я просидел пять часов.

Как мне хочется выпить чего-то крепкого, но этим я буду дышать на ангела.

Сажусь за руль и направляюсь в сторону дома. Мне было очень интересно узнать реакцию синеглазой на семнадцать синих роз. С каждым днем она будет получать все больше и больше роз, а закончится это тогда, когда в мире не останется ни одной розы. Подъезжая все ближе к коттеджу, мои мысли разделялись. Первой это было, понравился ли ангелочек подарок? А второй это, откуда женский крик взялся в подвале? Это было каким-то отвлекающим маневром или что?

Ключом открываю автоматические ворота и заезжаю машиной во двор, в комнате Даниэля горел один синий свет, а остальные окна выходят на задний двор. Паркуюсь возле дверей дома и захожу в дом, на первом этаже абсолютно не горел свет, поднимаюсь медленно на второй и направляюсь в комнату ангела. Открываю двери и вижу ангела у себя в кровати читающую книгу, с синей обложкой.

— Ангелочек, — тихо захожу в комнату и девушка обращает на меня внимание. Она хочет подняться и подойти ко мне, но я отрицательно качаю головой, ведь мои руки в крови до сих пор, а я не желаю, чтобы она видела меня в таком виде.

— Я приходила к тебе в комнату и ждала тебя два часа, но… — я не явился, потому что пытал людей.

— Но я ублюдок который не пришел! — тяжело выдыхаю эти слова и иду к креслу, которое на достаточном расстояние, чтобы не видеть следы крови.

— Мы хорошо потренировались с Дугласом и даже поговорила с некоторыми твоими солдатами, — мои глаза вспыхнули яростью. — но твой О'Нил их быстро разогнал. — она актерски закатила глаза, но мои вены на руках уже вздулись до такой степени, что скоро лопнут. — Кстати, спасибо за розы. — она переводит взгляд на туалетный столик, – который находился возле окна – а луна красиво освещала вазу.

— Доминика… — шепчу я, вспоминая просьбу ангела. — Ты точно хочешь это услышать? — она кивает и убирает книгу со второй половины кровати, видимо предлагая лечь рядом, но вряд-ли после услышанного она захочет знать меня.

" Эдвин 10 лет

Сегодня ужасный день, в нашем особняке очень много мужчин – мафиози. А из женщин находится только моя мамочка, поэтому я переживаю за нее больше всего! Где-то в одной из комнат находится она с Джошем, которому было запрещено находится здесь, ведь ему только восемь, а мне исполнилось два дня назад полноценных десять. 13 января, этот день я ненавижу, ведь именно тогда я появился в этот жестокий мир, а все благодаря своему отцу.

Сейчас он созвал всех мафиози, солдат, консильери и остальных кто как-то связан с мафией в наш дом, чтобы посмотреть на то как я буду убивать человека. Это такая традиция, которая у всех должна происходить в четырнадцать, но Винсенто посчитал нужным сейчас это сделать, чтобы я считался полноценным мужчиной и наследником. Раньше я присутствовал на пытках, но к оружию никогда не притрагивался, потому что я боялся пырнуть нож в себя или выстрелить в невинного человека, а теперь мне предоставляют честь, выбрать свою жертву самому.

К моему цветочку я ходил в свой день рождения, она подарила рисунок, который рисовала два дня и мне было очень приятно. В тот день я как всегда принес ей конфету, но она сказала, что это мой день и сладость должна быть адресована только мне, поэтому она почти насильно запихнула эту шоколадную конфету в рот.

Об этом ненормальном событии я узнал в свой день рождение.

— Ну что дорогие гости? Мой сын сегодня станет полноценным наследником и мужчиной! — вокруг все начали кричать хлопать, а мне же хотелось закрыть уши и не слышать абсолютно ничего. Иногда я даже завидую глухим людям  — Ему позволено выбрать свою жертву, поэтому приготовьтесь солдаты мои, это может кто-то быть из вас!

— Ну что Раффэрти? Выбрал кого ты будешь резать, смотри и не уписайся от страха. — моя челюсть сжалась чуть ли не до скрипа.

— Я выбрал кто это будет, — уверенно говорю я, но на самом деле я не знаю, я не хочу! — это…

— Эдви-и-ин! Ты здесь? — входная дверь открывается и я замечаю блондинистую макушку.

Доминика?

— Уйди отсюда! — я делаю шаг в ее сторону, но как только смотрю в ее зеленые глаза вижу слезы.

— Я не могу! Мне нужна твоя помощь, срочно!!! — кричит девочка, а вокруг все молчат. Это было плохим знаком, очень…

— А вот и жертва Эдвина! — все начали хлопать, пока заплаканные глаза бегали по моему лицу, она никогда не видела меня таким… бесчувственным. — Хороший выбор, парень!

— Уйди отсюда, Доминика быстро! — кричу я, но было уже поздно. Входную дверь уже захлопнули, а это означало, что этот цветочек в полной ловушке. — Нахрена ты пришла сюда?! Нахрена?! — приступ. Я не хочу на ней срываться, нет-нет, только не она.

— Доставай нож и убивай! Не затягивай долго с этой девчонкой!

— Давай! Давай! Давай! Давай! Давай! Давай!

Я достаю нож из кобуры, на моих глазах появляются слезы, нижняя губа девочки трясется от непонимания что здесь происходит. Толкаю зеленоглазую на пол и она сразу падает, ладонь в которой находится нож очень сильно вспотела, моя губа вся искусанная. Я пытаюсь… Клянусь, я пытаюсь изо всех сил сопротивляться самому себе, но понимаю, что это конец.  Замахиваюсь рукой вверх и последние что говорит блондинка, это:

— Моя мама умерла, прости меня за все! — чудесные глазки закрываются, а нож попадает прямо в ее сердце, а мое разрывается на куски. Я разбит окончательно, все шумят, но я ничего не слышу, во мне пустота…"

⭐⭐⭐