Серия 7...
Через два дня мы с Авани отправились на нелегальные гонки, куда её пригласили знакомые. Это место напоминало сцену из фильма: громкая музыка, запах жжёной резины, яркие фары машин, и толпа людей, окруживших трассу.
Я специально надела свой лучший наряд: чёрные облегающие джинсы, короткий топ и кожаную куртку. Хотела выглядеть уверенной, хотя внутри всё ещё бушевали противоречивые чувства.
Но что я точно не ожидала, так это увидеть Пэйтона за рулём чёрного спорткара.
— Ты у нас, оказывается, разносторонняя личность, — заметила я, подходя ближе.
Он скользнул по мне взглядом и с лёгкой ухмылкой ответил:
— Да, злюка, не только по клавишам умею бить.
Его друзья, окружавшие машину, громко засмеялись, а я лишь закатила глаза, пытаясь не показать, что его уверенность действует мне на нервы.
Гонка началась. Пэйтон был великолепен за рулём — уверенный, быстрый, чёткий в каждом манёвре. Но, к моему удивлению, результат оказался ничьим. Толпа зашумела, требуя продолжения, и судья предложил необычное решение: вместо водителей за руль должны сесть их девушки.
Я хотела отказаться. Между мной и Пэйтоном уже всё давно было понятно. Но когда я взглянула на него, он смотрел на меня так, как будто ни секунды не сомневался в своём выборе.
— Здесь только один человек, которому я могу доверить свою тачку, — сказал он, протягивая мне ключи.
Толпа ахнула, а я замерла. Его взгляд, полный уверенности и чего-то ещё, чего я не могла разобрать, заставил меня забыть обо всём. Я взяла ключи, не говоря ни слова, хотя в голове вихрем проносились мысли.
«Ладно, Пэйтон. Посмотрим, каков ты на самом деле», — подумала я, садясь за руль.
Машина оказалась мощной, но я привыкла к таким. Мой отец был профессиональным гонщиком, и с восьми лет я уже знала, как обращаться с машинами. Когда гонка началась, я сосредоточилась на трассе. Остальные могли считать меня новичком, но я знала, что делаю.
Я легко обошла соперника и финишировала первой под оглушительные крики толпы. Выйдя из машины, я бросила ключи Пэйтону, которые он поймал на лету.
— Забери себе свои деньги, — бросила я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно.
Но его реакция заставила меня растеряться. Вместо злости или удивления он широко улыбнулся.
— Уверен, что я заберу больше, чем просто деньги, злюка, — произнёс он, глядя прямо на меня.
Его слова сбили меня с толку, но я не дала ему увидеть это. Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как его взгляд всё ещё был прикован ко мне.
Ну тигрица!