Слабость- это болезнь
Чужое тело плотно прижимается к спине, обнимая руками. Жарко, очень жарко.
Перевернувшись в кольце рук, он столкнулся с носом Тэхёна. Тот мило сопел; кажется, что всё ранее было сном. Никогда их не забирали, никогда не заставляли здесь жить, и сейчас они просто пойдут по своим делам. Как нормальные люди.
Но они ненормальные, и это реальность. Жестокая, со своими правилами игры. Она переставляет шахматные фигуры, делая свой ход, а ты подчиняешься, потому что по-другому никак. И ей всё равно, что не по своей воле, что сам ступаешь на клетку, черную, на которой находиться никак не хочешь.
Жизнь полна страданий, и этого не изменить. Всё прогнило, забрало с собой в бездну светлое.
Если многим людям приходится выживать, пытаясь выбраться из поглотившего их болота, тогда зачем они рождаются? Может, как развлечение кому-то сверху? Но почему им это не надоедает и всё продолжается?
Много вопросов, а ответов на них нет. Родился — живи как можешь.
Чимин крепче обнимает омегу. Думает, защитит от всего. Но он уже не смог. Они тут. Сидят и ждут своей смерти. Она, наверное, давно расписала все даты и события. Осталось просто ждать.
За окном начинает светлеть. Сейчас от силы часов пять. Сбитый в ноль режим не даёт поспать хотя бы до восьми. Парень выбирается из объятий и скользит по комнате расфокусированным взглядом. Раньше Чимин хорошо видел, теперь — нет. Он сидит за компьютером, почти не отрываясь, уже семь лет. После такого никакие глаза не выдержат. Вообще удивительно, как Пак ещё не остался слепым. А омега бы хотел. Погрузиться во тьму и не видеть вокруг себя ничего. Чтобы построить в голове собственную вселенную без этого всего. Чтобы на миг забыть, где живёшь. И плевать, что это лишь иллюзии. Видеть — не значит верить.
Вокруг всё напичкано злобой, завистью. Как бы не пытались люди строить из себя ангелов, но правда всё равно раскроется. Хотя, простите, вы ангелы только падшие. Светлыми существами были лишь в первые секунды своей жизни. Потом вдохнули грязного воздуха — и от старых вас не следа.
Каждая мелочь в комнате раздражает. Этот шкаф напротив напоминает о том, как голова Тэхёна была впечатана в него несколько недель назад. Тогда Чимин попытался вскрыть секретные данные клана, чтобы в будущем использовать их для спасения.
Ничего не вышло. Пака раскрыли почти сразу. Люди, работающие на Ли, ворвались в комнату, а за стенкой были слышны крики и удары. В итоге омега сидел на кровати и обрабатывал раны Кима впридачу к своим.
План провалился.
Парень садится на кровать и смотрит на спящего Тэхёна. Он всё ещё верит, что когда-то они будут жить в спокойствии. Ким — наивный парень, верящий в чудеса. А разве Чимин не такой же? В нём тоже сидит червячок, который заставляет верить, бороться за дальнейшую жизнь. Но он только внутри. Снаружи Пак пытается быть холодным. Чтобы никто не видел его слабостей, чтобы сильным казаться. Однако стоит сделать лишний шаг — и вся уверенность рассыпается. Омега боится. Он маленький слепой котёнок, который прижался к стене, пытаясь слиться с ней. Хотя тот ещё не видит, зверь уже чувствует опасность этого мира и какого это, быть брошенным.
Хорошие мамы своих детей не бросают.
***
За окном слышатся выстрелы. Всё вокруг поглотила тьма. Одно тело за другим падает на землю. Возможно, у этих людей была семья, однако они знали, на что шли, отдавая своё сердце и душу мафии. Не должно быть никаких привязанностей. Они делают тебя слабее.
Чонгук ждёт, пока ему прочистят путь. Всё вокруг выглядело слишком дорого и безвкусно. Как только альфа захватит этот клан, то снесёт тут всё.
Дорога готова. Окрашенная в алый чужой кровью — создаётся эффект красной дорожки. Только эта более подходит под Чона. Он медленно идёт, каждый раз проходясь по лужицам. На входе из особняка стоит никто иной как Ли Джун Хо. Он окружён охраной, до которой не успели добраться люди Чонгука.
— Ты что творишь!
Его обычно спокойное лицо выдавало агрессию и страх. Даже он, человек, проживший на порядок больше, боится какого-то сопляка.
— Предупреждаю, — голос Чона холодный, как металл. Каждая клеточка тела чувствует исходящую от него опасность.
Ли морщится, не желая подчиняться.
Чонгук пытается, честно пытается не размазать мозги Ли по стенке, хотя руки так и чешутся направить пистолет и спустить курок. Тот возомнил из себя бога. Лезет туда, куда не надо.
— Приятно было увидеться. Уходим.
***
Похоже, Джун Хо ничего не боится, либо бог лишил его чувства самосохранения. Альфа решил поиграть в великого. Но он не один такой. Все хотят, так почему же ему нельзя? Одна случайная победа, и можно творить, что хочешь?
Через два дня были перекрыты каналы, по которым вёлся сбыт качественных наркотиков клана. А Чонгук такое не прощает. Альфа во многих случаях идет на уступки: предупреждает заранее, убивает быстро, чтобы тот не мучился. Но никто не смеет переходить ему дорогу. И эти все это понимают. Они не лезут куда не надо. Поэтому всё ещё живы.
Видимо, Джун Хо жить больше не хочет.
Каждый шаг эхом отражается от бетонных стен. Чон идёт уверенно, как подобает человеку с таким статусом. За ним идут его люди, безоговорочно выполняя приказ мужчины. Рядом, на одном уровне с ним, верный Чон Хосок. У него уже руки чешутся выпустить кишки из людей Ли, просящих отпустить.
Там, за стеной, идёт перевоз товара Чонгука в склад Джун Хо. Он наивно полагал, что сможет втихаря лишить альфу его заработанных миллионов. Чону интересно, как такой человек, как Джун Хо, до сих пор стоит на одной из вершин, если на самом деле — обычный старый богач, который хочет больше денег и славы, а для этого делает ровным счётом ничего. Его жалкие попытки показать, кто главный, не засчитываются.
— Начинайте.
За стенкой начинается стрельба. Вот и началось.
Пули застревают в телах людей, а те, которые не попадают, в стене. Кто-то пытается отбиваться и застреливает нескольких человек Чонгука. Конечно, жалко, что количество подчиненных уменьшится, но по-другому никак. Не заслужили.
Чон хотел бы посмотреть на лицо Ли, когда тот узнает о провале операции. Скорее всего, альфа будет раздражён, очень раздражён. По счёту это был не первый провал за месяц. Чонгук специально считал.
Из темноты выходит Хосок. Его руки, тело и даже лицо покрылось кровью. Тот смотрит в пустоту. После очередной драки становится пусто. Весь адреналин, получаемый в процессе, мигом проходит, стоит только нанести последний удар.
— Все устранены.
***
От Джун Хо несёт перегаром. Это Чимин чувствует, когда тот врывается в комнату. Омега не боится смерти. Возможно, никогда и не боялся. Может, дело в прошлом, которое продолжается по сей день, а может, он просто устал. Однако в груди ёкает, когда альфа надвигается на Тэхёна. Тот отходит к стенке. Трясётся.
Мужчина с каждым шагом становится ближе, а его глаза — безумнее. Настигает Кима, прижимая к стенке. Он с яростью рукой сжимает чужое горло. Тэхён трепыхается, пытается отпихнуть Ли. Он широко раскрывает глаза, выпуская из горла жалкий сдавленный писк. Горло вздрагивает под рукой. Омега пытается что-то сказать, но все, что можно услышать, это хрипы: «Хватит, хватит…»
В душе зародился страх. Все мечты о смерти исчезли, оставляя желание жить.
Сейчас ты жив, а завтра тебя закапывают за городом.
Тэхён так не хочет. Он хочет выбраться отсюда. Показать, что чего-то стоит, а не очередная пешка в этой игре на выживание.
Сзади подходит Чимин. Он замахивается для удара, однако его руку ловит охранник и впечатывает парня лицом в стену.
Больно. Кажется, даже слышится хруст.
Омега не сдаётся и встаёт, тут же падая на пол.
Он не хочет смотреть, как калечат его друга. Он хочет что-то сделать.
Снова, снова, снова.
Всё снова повторяется.
Опять на них срывают злость, а никто ничего сделать не может. Слабость — приговор. Ты не постоишь за себя, не покажешь, что имеешь право находиться в этом мире.
Взгляд мутнеет. Похоже, у него сотрясение.
— Завтра… — цедит сквозь зубы альфа, — ты идёшь на вечер, и только попробуй… — хватка на шее становится сильнее, — … что-то сказать в протест.
Мужчина отпускает омегу, который сразу же начинает глотать воздух. Последний раз оглянув комнату, альфа в презрении суживает глаза и выходит, хлопнув дверью на последок.
Чимин облокачивается о стену, прислоняясь к ней головой. Внутри ком из боли. Почему им так не везёт?
Они снова проиграли.
Похоже, жизнь по-другому не умеет. Теперь снова приходится зализывать раны на теле. Но это пустяк. Самая большая рана внутри. Она болью проходит по сознанию. И её не убрать, не обезболить. Даже лучший врач в стране не сможет вылечить. Нужно понимать, что это на всю жизнь. Можно попробовать спрятать её где-то внутри, и она не будет проявляться. Но ничего никуда не уйдет. История снова повторится. Это как карусель. Всё происходит снова и снова. Не меняет курса. С каждым повторением человек становится слабее. В какой-то момент что-то да и откажет. Разные люди имеют разный запас прочности: для кого-то достаточно прочихаться, а кто-то заболеет всерьез и надолго.
А Чимин себя внутри ругает, каждую рану Тэхёна обрабатывая. Он уберечь не смог.
Уже в который раз?
Пятый? Десятый?
Пак всю боль забрать хочет. Знает, что невозможно. Но кто отменял надежду? Может, она поможет дожить сколько уготовлено, поможет подняться с низов, в которые омега сам себя загнал.
Тэхён рядом захлёбывается слезами. Хочется подойти и успокоить. Тело не слушается, а любое движение отдаёт болью.
— Тэхён-а, не плачь.
Омега улыбается.
Ким ещё сильнее рыдать начинает.
***
Привычная обстановка в кабинете раздражает. Хочется чего-то нового. Всё одно и тоже.
Раньше можно было себя развлечь убийствами, а сейчас нужно ждать. Затаиться, однако не давать людям забывать о себе. Медленно, но верно готовиться к наступлению, только так, чтобы тебя не заметили. Второй стакан виски никак не расслабляет, а даёт мыслям волю. Они подливают безумных идей. Чонгук и безумие не разделимы. Оно течёт по его венам с рождения и в спячку впадать отказывается. Просится наружу, хочет что-нибудь сотворить.
Держать всё в себе тяжело, однако нужно.
В кабинет без стука заходит Хосок. Ему можно. В руках у него поблёскивает бумажка, отдаваемая золотом на лучах солнца.
— Развлекаешься?
Чонгук молчит, а Чон и так знает ответ. Он удобно садится в кресло напротив, не прекращая теребить бумагу. Берёт со стола второй стакан и наливает себе напиток.
— Знаешь, что это? — усмехается альфа.
Он всегда такой. Снаружи весельчак, а внутри — сам дьявол позавидует.
— Нет, — говорит Чонгук, откидываясь на спинку кожаного кресла.
— Приглашение на благотворительный вечер, где соберутся все. А все — это и верхушки правительства, и мафии. И да, Ли Джун Хо тоже там будет.
- Ты меня так заманиваешь?
— Нет, — усмехнулся Хосок и осушил стакан с обжигающей жидкостью.
- Когда? — вставая с кресла, поинтересовался Чон.
— Завтра.
***
В машину пробирается искусственный свет фонарей. Когда-то казавшийся недостижимым город не вызывает прошлых чувств. Теперь наоборот: хочется вернуться в те времена, где они с Чимином жили в своей потрёпанной квартирке без света. Всё равно, что в плохих условиях, главное — было хорошо. Рядом всегда был Пак, больше ничего и не надо. Сидеть каждый вечер и мечтать попасть в большой мир, не зная, какой он на самом деле. Они вместе, зачем что-то ещё?
Ким с силой сжимает обивку кожаных сидений в автомобиле. Здесь нет Чимина, который успокоит. Он всю жизнь зависит от него, а теперь придётся справляться самому.
Но он так не умеет.
Машина остановилась возле дорогого особняка. Видимо, человек, устроивший приём, — один из главных в городе. Тэхён не вникал.
Охранник открывает дверь, глазами приказывая выходить. А омега выходить не хочет. Он хотел бы «дома» остаться. В тишине, где никто не тронет, не залезет в душу. Первая нога ступает на мокрый асфальт. Похоже, недавно был дождь. Вторая делает то же самое, но смелее. Чем быстрее он поздоровается с партнерами, тем быстрее уйдёт. Свежий воздух бьёт в лицо. Тэхён так давно не был на улице, что когда-то старые ощущения кажутся новыми. Сделав взгляд увереннее, омега идёт в здание. Просто прождать час-два и уйти. Он справиться. Наверное, справиться.
Тэхён не хочет находиться здесь. Смотреть на жалкие попытки людей взаимодействовать друг с другом, хотя внутри у них ненависть. Кто-то завидует красоте своего партнёра, кто-то статусу выше его самого. Люди падки на деньги, ради них они отбросили себя; хотя возникает чувство, что человечность никогда не была им знакома. Все готовы рвать и метать для своего «лучшего» будущего.
Сеул теперь не кажется городом мечты, куда стремится попасть каждый человек. Он прогнивший до самого основания, залитый полностью кровью. И все это знают, но не говорят, продолжая зазывать к себе в поисках хорошей жизни. Чтобы сломать как больше людей, найти новых игрушек, потому что старые сломались.
Начинается непонятная суета. Все гости повернулись в сторону ворот, в проёме которых стоит мужчина, рядом с ним — второй. От них исходит могущество. Колени сами дрожат, а кровь стынет в жилах. Вокруг него собирается толпа. Каждый человек пытается перекричать другого. Они лезут, лезут и не замечают. Не замечают взгляда альфы, который режет не хуже ножа. Не замечают, как тот сдерживается, чтобы не размазать всех по стенам.
Но Тэхён видит. А ещё видит на себе взгляд чёрный глаз.