Глава 29
Самуэль
— Простите, — произнесла Агата, слегка отстраняясь от меня, её голос прозвучал тихо и чуть дрожащим. В этом моменте я почувствовал, как что-то внутри меня сжалось.
— Тогда ты тоже прости… — шепчу я, прежде чем снова прижать губы к её губам с новой силой.
Моё сердце стучало в унисон с каждым мгновением, когда наши губы соприкасались. Моя ладонь обхватила её затылок, нежно проводя пальцами по её волосам, и я слегка сжал их. Агата тихо выдохнула, и это звучало так, словно её душа открывалась навстречу мне. Она прижалась ко мне, будто искала защиту и тепло в моих объятиях. Я целовал её с такой страстью, что она едва успевала отвечать. Вдруг я осознал, как моя рука медленно скользит по её ноге, и, почувствовав, что теряю контроль над собой, отстранился, сбитый с толку и с рваным дыханием. Мы стояли в напряженной тишине, глядя друг другу в глаза, в которых смешивались смущение и нежность.
Наконец, я решил нарушить ту тишину.
— Надеюсь… тебе понравилось, — произнес я, стараясь сохранить уверенность в голосе, несмотря на внутреннюю уязвимость.
— Мне всё понравилось, — ответила она тихо, её взгляд опустился вниз, и я заметил легкий румянец на её щеках.
Эти слова заставили меня улыбнуться, и я успокаиваюсь. Я надеюсь, что и поцелуй тебе понравился.
— Ладно… Уже довольно поздно, и пора бы отправиться домой.
Мы возвращаемся к машине, и по дороге я продолжаю размышлять о том, как прошел вечер. Обычно я не привык к таким эмоциональным встряскам, но сегодня все было иначе. Вскоре мы оказываемся у дома. Я смотрю на Агату и замечаю, что она глубоко спит — надо же, как быстро она вырубается. Я осторожно беру её на руки, стараясь не потревожить. Как же она легка и хрупка. Направляясь к дому, я обдумываю все, что произошло за сегодняшний день. В голове возникают мысли о том, как она смеется, как светятся её глаза, и как невыносимо мне будет расстаться с ней.
Дома я аккуратно кладу Агату на кровать, нежно укрывая её одеялом. Цветы, которые я привёз для неё, ставлю на тумбочку, где они будут радовать её глаз, когда она проснётся. Из кармана пиджака достаю маленькую коробочку и оставляю её рядом с цветами. Внутри меня бурлит волнение, но я знаю, что нельзя позволить этому чувству взять верх.
— Я должен отступить первым, иначе пострадаешь и ты, mia cara, — шепчу я тихо, глядя на её спокойное лицо. Напоследок целую в лоб, ощущая, как тепло её кожи проникает в мою душу, перед уходом. Сердце сжимается от мысли, что, возможно, это последнее, что я делаю для неё в ближайшее время.
Сев в машину, я направляюсь в свой загородный дом — укрытие, где я смогу на несколько дней скрыться от своих эмоций и, надеюсь, немного остыть. Мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу и что готов ей предложить. Набираю номер Адриано, и он мгновенно отвечает.
— Да, босс? — его голос звучит немного удивленно.
— Меня не будет какое-то время. За главного остаёшься ты… И, прошу, присмотри за Агатой, — говорю я, стараясь звучать уверенно, даже когда на душе тревожно.
— Что? Куда ты едешь? Ей не понравился твой сюрприз? — его голос выдает искреннее беспокойство.
— Ей всё понравилось, Адриано, но так продолжаться не может. Мой мир не для неё, даже если я буду любить её больше жизни, — произношу я, прибавляя скорость, чтобы уйти от своих мыслей.
Ветер свистит за окнами, а я стараюсь подавить в себе все чувства, отложить их на потом. Я знал, что иду на риск, но другого выбора у меня не было. Я пустил её в свой мир. Теперь же мне оставалось только надеяться, что она меня поймет.
— Ты должен поговорить с ней. Не принимай решение в одиночку, она тоже неравнодушна, я уверен! — громким голосом произнес в трубку Адриано. Его настойчивость всегда удивляла, словно он на самом деле верил, что я могу просто взять и изменить ход событий.
— Как будто это так просто, — пробормотал я, остановившись на светофоре. Мой взгляд блуждал по огонькам ночного города, который, казалось, никогда не спал. Крипкость света уличных фонарей и проблески неоновых вывесок смешивались в моем сознании, создавая размытое и бесконечно утомительное восприятие. Поскорее бы лечь спать, избавиться от этих навязчивых мыслей.
— И долго тебя не будет?
— Несколько дней, может, и недель. Сам не знаю, — ответил я, вздыхая. С каждой секунды мысль о том, что ожидало меня впереди, становилась все более невыносимой.
— Звони, если что-то понадобится, босс, — резюмировал он, и с этими словами сбросил звонок. Я усмехнулся, понимая, что Адриано действительно знал, когда пора прекратить спорить. За это я его и ценил, хотя порой его советы казались чрезмерными.
Вскоре я доехал до своего домика на окраине города. Это место всегда порадовало меня своей уединенностью, особенно среди гамма городской суеты. Припарковав машину, я вышел на улицу, и свежий вечерний воздух наполнил мои легкие. Ночь обещала быть спокойной, но я понимал, что покой этот хрупок, как мыльный пузырь. Зашёл внутрь, закрыл дверь на ключ и, не раздеваясь, просто завалился на кровать. Моя голова еще долго крутилась от мыслей о случившемся. Я пытался забыть, попытаться понять, что делать дальше. Закрыв глаза, заставил себя отвлечься от воспоминаний о том дне — от того, что меня так тревожило. Но, как и всегда, темнота лишь усиливала мои размышления. Опустошенность и ожидание завтрашнего дня висели в воздухе, как груз. Сомнения терзали меня изнутри, и я знал, что рано или поздно мне всё равно придётся с ней поговорить. Никакие попытки избежать этого не помогут. Это была неизбежность, с которой мне предстояло столкнуться. И, несмотря на усталость, я был далеко не готов к этому разговору.
Я оказался в странном доме, окружённом множеством дверей, каждая из которых вела в неизвестность. Пройдя мимо нескольких, я решил открыть одну из них. За ней я обнаружил Агату, которая сидела на подоконнике, её взгляд был устремлён в окно, словно за стеклом простирался целый мир, полный тоски и ностальгии. Я осторожно подошёл к ней, но заметил, что она, похоже, не замечает моего присутствия. В её глазах читалась печаль, и я почувствовал, что она погружена в свои мысли.
— Агата? — тихо произнёс я, пытаясь привлечь её внимание.
Она не реагировала, продолжая смотреть вдаль, впитывая в себя непонятные ей образы за окном.
— Видимо, я не так уж и дорога тебе, раз ты не пришёл, — произнесла она, и в её голосе звучала горечь.
— Не пришёл? Что случилось?
Она повернула голову в мою сторону, но взгляд всё ещё оставался пустым, словно она смотрела сквозь меня, а не на меня.
— Уже который день меня нет в Лас-Вегасе, а ты и не заметил, — продолжила она с оттенком разочарования.
Стены заколебались, а резкий порыв ветра ворвался в открытое окно, словно невидимая сила стремилась разорвать связь между нами. В один миг я почувствовал, как меня силой вытягивает из комнаты, и хотя я хотел остаться, закрепиться в этом моменте, дверь захлопнулась с громким стуком, оставив меня наедине со своими мыслями и удушливым чувством потерянности.
— Эй! — с отчаянием заколотил я кулаком по двери, но вскоре сдался, почувствовав, как волны усталости накрывают меня. Неудачно пытаясь пробудить в себе решимость, я отвёл взгляд и зашёл в другую комнату.
Там я снова наткнулся на Агату. Она сидела на диване в своей квартире, сосредоточенно записывая что-то в старый блокнот. Подойдя вплотную сзади, я стал подглядывать за тем, что она записывает.
— Так, осталась последняя строчка… Покажу как-нибудь Самуэлю это стихотворение, — произнесла она с улыбкой, по-прежнему не отрываясь от своего занятия.
Стихи? Она пишет стихи? Это какое-то чудо, или просто моё воображение разыгралось? Я с улыбкой представил, как читаю её произведение. Однако вскоре я, выйдя из этой комнаты, снова остался один. Я медленно бродил по старому, слегка обветшалому дому, стараясь осмотреть каждую деталь. Каждая комната была полна воспоминаний, но в каждой из них Агаты не оказалось.
Наконец, мой взгляд привлекла одна дверь. Она была окрашена в чистый, белый цвет и, казалось, манила меня к себе. Сердце забилось быстрее, и я почувствовал, как нечто необъяснимое подталкивает меня к этому запертому пространству. Я аккуратно приоткрыл дверь, и первое, что я увидел — это Агата. Она держала на руках мальчика с черными волосами, а радость на её лице ослепляла. Я стал было делать шаг вперед, но рядом с ней возникла какая-то тень. Она не испугалась, а повернулась и нежно улыбнулась, словно эта фигура была ей знакома. Мальчик в её объятиях радостно закричал:
— Папа вернулся!
Это слово, произнесенное с такой искренностью и надеждой, пронзило меня. Я замер, собираясь зайти в комнату, но внезапно почувствовал, как будто невидимая сила вытолкнула меня обратно. Я хотел закричать, спросить, что происходит, но вместо этого меня охватил мрак. Последнее, что я услышал, было лишь тихое, но четкое «ещё рано», и вдруг мир вокруг стал неясным. Затем я проснулся, ощущая, как далекий шепот исчезает вдали, оставляя меня в недоумении и тоске по тому, что я только что увидел.
Как же отвлечься и перестать думать о ней, если она продолжает преследовать меня даже в сновидениях. Я протираю виски, стараясь избавиться от навязчивых мыслей, и поднимаюсь с кровати. Естественная, почти рутинная цель — душ. Вода, струящаяся по телу, немного помогает. Я чувствую, как горячие капли смывают с меня не только усталость, но и тяжесть воспоминаний, хотя бы на время. После душа я, наконец, немного прихожу в себя и направляюсь на кухню, чтобы приготовить что-то простое. Занявшись удобным процессом готовки, я вдруг слышу звуки, отрывающие меня от размышлений: это звонок телефона. На экране высвечивается имя — Агата. Я качаю головой и сбрасываю звонок, пряча телефон подальше. Пусть не беспокоит. Но не проходит и пяти минут, как он снова раздается. Теперь это Адриано.
— Самуэль, мне звонила Агата и спрашивала, почему ты не берёшь трубку.
— И что ты ответил?
— Сказал, что не знаю, но она не отстанет, ты же знаешь её.
— Если позвонит ещё раз, просто скажи, что я уехал на срочное задание на какое-то время, — произношу я с легкой досадой.
После этого я отключаю телефон, наконец садясь завтракать. Даже за завтраком Агата не покидает мою голову: её яркие глаза, теплая улыбка и эти невероятные губы, которые сложно забыть. Я задаюсь вопросом: зачем я вообще приехал, если мысли о ней так прочно засели в моей голове, хотя между нами сейчас огромное расстояние? Пытаюсь убедить себя, что все это пройдет через несколько дней. Всего лишь нужно немного времени. Но внутри меня есть ощущение, что просто вытяну руки к звёздам — и они так и останутся недосягаемыми.
В обед, не находя себе места в четырёх стенах, решаю выйти на улицу, подышать свежим воздухом и проветрить голову. Я выхожу на балкон, закуриваю сигарету и наблюдаю за миром вокруг. С каждой затяжкой я стараюсь избавиться от пленительной сладости воспоминаний, останавливаясь лишь на первых проблесках надежды. С каждым выдохом расслабляюсь немного больше, позволяя себе думать о будущем — будущем, где, возможно, не будет места для её образа, для её смеха, для тех счастливо проведённых мгновений. Но в глубине души я понимаю, что чувства просто не исчезнут, как нельзя стереть что-то важное из памяти. Они останутся частью меня, частью той сущности, которую я теперь называю собой. Я заметил, что почти перестал курить. Теперь эта привычка стала настигать меня лишь в моменты сильного нервного напряжения или в те дни, когда Агаты не оказывается рядом. В голове снова звучит голос Стэна:
«Она не любит курящих парней».
Как же сильно эта девчонка изменила мою жизнь!
Теперь мне совсем не хочется тишины. Я начинаю скучать по тому, как она что-то говорит, даже если её слова порой кажутся совершенно ненужными. Странно, но кажется, когда Агата рядом, я думаю о ней гораздо меньше, чем в её отсутствие. Она будто заполняет каждый уголок моей жизни, и я не могу с этим справиться. Я злюсь на себя за эту зависимость, за то, что так быстро привыкаю к ней, и вновь захожу в дом, направляясь в гостиную. Мой взгляд сразу падает на рояль, который пылился в углу. Я помню, как раньше часто играл на нём, пытаясь углубиться в музыку и свои мысли. Однако сейчас, увидев его, я не решаюсь подойти и сесть за клавиши. Внутри меня возникает странное чувство, словно рояль стал символом всей той жизни, которую я оставил позади.