21 глава
Эта простая истина настолько ярко светится перед его воспалённым взором, что Ибо не замечает ничего вокруг.
После завершения заседания он находится в такой апатии, что даже не спрашивает, куда они едут.
Более менее Ибо приходит в себя только тогда, когда Шаофэн открывает перед ним дверь палаты и легонько подталкивает вперёд:
- Я пойду к Главврачу, а ты побудь пока здесь. Я заберу тебя позже.
Ван Ибо кивает, идёт к Сяо Чжаню и садится на стул у его кровати.
Сидит молча.
Смотрит на него пристально, стараясь запомнить все черты его лица.
У него осталось всего три дня на свободе.
Ему надо успеть побыть с Сяо Чжанем.
Ведь, может быть, он его больше не увидит.
Дыхание в груди почему-то спирает и Ибо почти не может дышать.
- Как всё прошло? – тихо спрашивает его брюнет.
Вид такого молчаливого и хмурого Ибо его до странности пугает.
Ведь уже только по одному виду Ван Ибо можно понять, что ничего хорошего не случилось.
Ибо напряжённо выдыхает и подробно рассказывает всё Сяо Чжаню, весь этот почти трёхчасовой кошмар, который выпил из него совершенно все остатки сил, а в конце своей речи просто придвигается к кровати и утыкается лицом в чужие колени, накрытые больничным пледом.
Сяо Чжань молчит пару минут, а потом осторожно тормошит убитого Ван Ибо за плечо:
- Ибо, всё будет нормально. Будет ведь ещё третье заседание, на котором всё и решится.
- После которого меня сразу уведут в тюрьму, - угрюмо бурчит Ибо куда-то в складки одеяла.
- Если бы они были уверены в твоей вине, тебя бы уже осудили, - резонно замечает Сяо Чжань. – Эй, приободрись. Наша сторона выиграет, ты же всегда побеждаешь, помнишь?
- Угу, - глухо хмыкает Ибо и наконец чуть поворачивается к нему, выглядывая одним глазом из вороха ткани, - а ты будешь меня навещать?
- Что? – не понимает Сяо Чжань. – Где?
- В тюрьме, - фыркает Ибо и снова прячет своё лицо, но теперь уже потому, что ему срочно надо скрыть начавшие краснеть щёки. Осознание того, какой идиотский вопрос он задал, доходит до него только сейчас.
И тем страшнее услышать внезапный ответ Сяо Чжаня:
- Нет, конечно.
Ибо удивляется так, что даже приподнимается на кровати, во все глаза глядя на брюнета.
- Я не буду тебя навещать, потому что ты в тюрьму не сядешь, - с улыбкой поясняет Сяо Чжань и Ван Ибо выдыхает.
- Не шути так, - хмурится он.
- Это ты заканчивай уже хандрить, – решительно отрезает парень и тоже немного хмурится. – Неужели ты думаешь, что я бы и вправду не пришёл?
Сяо Чжань выжидательно смотрит на него, видимо ожидая ответа, но Ибо молчит.
И тогда он отвечает сам:
- Конечно, я бы пришёл, - Сяо Чжань улыбается, и у Ибо сердце радостно бухает в груди, а в следующую секунду срывается куда-то вниз, когда он слышит. – Ведь мы же друзья.
«Друзья».
Сяо Чжань сидит возле него и улыбается этой своей невозможно солнечной улыбкой.
А Ибо впервые не может ответить на неё искренне.
Он смотрит на эти глаза с хитринкой, на эту невероятную улыбку, на эту чёртову родинку под ней и ему как никогда в жизни хочется её коснуться.
И совсем не руками.
Но он останавливает себя.
«Ведь мы же друзья».
- Ибо, всё в порядке? – слышит он голос издалека и заторможено кивает, изо всех сил сжимая губы, хотя всё внутри него буквально кричит.
«Мы не друзья».
- В порядке, - натянуто улыбается Ибо, стремительно отводя взгляд в сторону.
Сяо Чжань видит его подавленное состояние и хочет хоть как-то отвлечь Ван Ибо от невесёлых мыслей. Сначала он думает предложить ему посмотреть что-нибудь на планшете, как они часто делают, но понимает, что Ибо настолько погружен в себя, что вряд ли будет следить за происходящим на экране.
- Дедушку Гао сегодня выписали окончательно и на прощание он подарил мне свои шахматы, давай сыграем? – предлагает он и начинает расставлять фигурки, пока Ибо не успел отказаться.
Сяо Чжань рассказывает правила игры, а Ван Ибо сидит рядом и считает стремительно утекающие сквозь пальцы минуты.
Ибо не смотрит на доску. Он ещё успеет насмотреться на клетку.
«Сколько там дают за нанесение тяжких телесных и доведение до самоубийства?.. Лет десять, наверное?.. Хотя нет, думаю, больше. Тринадцать? Шестнадцать?..»
Сможет ли он шестнадцать лет прожить вот так, не видя Сяо Чжаня?
Ибо смотрит на него в упор и понимает, что нет.
Не сможет.
И дело здесь, наверное, даже не в силе духа.
Если он попадёт в одну тюрьму со своей бандой, его просто убьют.
Ван Ибо понятия не имеет, как выглядят и что из себя представляют колонии для несовершеннолетних в Китае, но знает, что их не так уж и много по стране.
Ещё из фильмов Ибо знает, что в камере обычно живут по несколько человек и иногда их всех выводят погулять во внутренний дворик, где заключённые могут пообщаться между собой.
И Ибо совершенно точно уверен, что первая же такая прогулка сразу станет для него и последней.
И он больше никогда не увидит Сяо Чжаня.
- Эй, Ибо, Ибо! – его легонько тыкают в плечо и только тогда он вырывается из плена своих фантазий. – Ты опять отключился, пока я говорил. О чём ты думаешь вообще с таким выражением лица? Опять о тюрьме?
Сяо Чжань думает просто пошутить, чтобы хоть немного развеять напряжённую атмосферу в палате, но совершенно не ожидает услышать честный ответ Ван Ибо:
- О том, что я умру там без тебя.
Он только растерянно хлопает глазами, пока до Ибо доходит смысл им же самим сказанного.
Спустя пару секунд тот начинает стремительно краснеть, но в этот раз он уже не отворачивается и не сбегает от Сяо Чжаня.
Просто опускает взгляд в пол и молчит.
Он больше не будет убегать.
У него больше нет времени.
Осталось всего три дня.
Даже не дня.
Шесть часов и пятнадцать минут.
Время отведённое на часы для посещений.
Это то время, которое он успеет побыть с Сяо Чжанем.
Пока его не посадят.
- Ты сегодня очень странно себя ведёшь и говоришь странные вещи. Думаю, это всё из-за суда, - неловко улыбается Сяо Чжань и придвигает шахматную доску ближе. – Давай начнем, ходи первый.
Ибо двигает пешку наугад и снова поднимает взгляд на лицо напротив.
«Шесть часов и тринадцать минут».
Если бы у него только было больше времени…
- А я пойду так! – Сяо Чжань улыбается и делает зеркальный ход навстречу черной фигуркой.
Ван Ибо смотрит на его улыбку и думает, что приходил бы к нему каждый день.
Каждый день своей жизни.
«Ведь мы же друзья».
И сердце снова болезненно сжимает в груди.
Но эта связь между ними… Она же совсем не дружеская, верно?..
Или не дружеская она только для Ибо?..
Это же очевидно, да?
…
«Шесть часов и одиннадцать минут».
Очевидно, как и то, что времени у него больше нет.
И надо успеть сказать самое главное.
- Эй, Ибо, твой ход, - улыбается Сяо Чжань и поднимает взгляд от доски. Смеётся, видя его совершенно отвлечённое лицо. – Давай же, ходи. Почему ты опять завис?
Ибо смотрит на эту улыбку и пытается запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда.
«Почему?» - Отрешённо цепляется он за вопрос и тут же сам себе отвечает на него. - «Потому что я не могу отвести от тебя глаз».
«Почему?.. Потому что я считаю тебя самым красивым и самым лучшим человеком в этом мире».
«Почему?.. Потому что я думаю о тебе всё время».
«Почему?.. Потому что я знаю какой ты и хочу быть рядом всегда».
«Почему?.. Потому что… Потому что…»
- Потому что ты мне нравишься.
Сяо Чжань дёргается.
Неловко цепляет пару фигур на доске и они катятся на пол.
Улыбка пропадает с его лица.
Он молчит и только шокировано хлопает глазами, смотря в лицо Ибо.
Ван Ибо молчит тоже.
Они сидят неподвижно в этом безмолвии больше минуты, пока Сяо Чжань наконец не выдыхает и не переводит взгляд на доску. Ван Ибо автоматически смотрит туда же.
Партия безбожно завалена, фигурки рассыпались и надо их собрать.
Видимо, мысли у них сейчас одинаковые потому, что как-то так получается, что они одновременно тянутся в направлении одной и той же пешки.
Сталкиваются руками в воздухе, едва коснувшись друг до друга пальцами, и Сяо Чжань тут же вздрагивает и стремительно отдергивает руку назад.
Ван Ибо на мгновение прикрывает глаза и, кажется, даже физически слышит, как его внутренний мир трещит по швам и рассыпается в ничто.
Опускает свою руку.
Что же. Это можно считать за ответ.
Он поднимается с кровати и нагибается за рассыпанными шахматными фигурами на полу.
В голове, как и в груди, абсолютная пустота.
- Ты… Не должен мне ничего отвечать, - он не смотрит на Сяо Чжаня. – Я сказал это просто, чтобы ты знал. Я… Ничего не изменится после этого.
Ибо выпрямляется, протягивает пешки Сяо Чжаню, а потом, опомнившись, высыпает их поверх одеяла.
«Ему будет неприятно, если я его коснусь».
Сяо Чжань молчит.
Его руки, лежащие поверх одеяла, бьёт крупной дрожью и Ибо знает, что тремор рук только усиливается, когда человек нервничает.
Но Ван Ибо не может его сейчас успокоить.
Кто угодно, но только не он.
Единственное, что он может сделать – это уйти, чтобы Сяо Чжань успокоился.
- Я пойду, наверное… Уже восемь, - Ван Ибо разворачивается и идёт к двери.
Сбивается с шага, когда слышит за спиной робкое:
- Ибо?.. – голос Сяо Чжаня звучит очень неуверенно. – Ты же… Завтра... Придешь?..
Он говорит с долгими паузами, как будто сам сомневается в своих словах.
Но последнее слово он произносит с такой тихой надеждой, что у Ибо снова что-то болезненно сжимается в груди:
- Конечно, приду.
Он выходит из палаты, так и не найдя в себе сил развернуться и посмотреть на Сяо Чжаня, и поэтому не видит каким взглядом тот его провожает.
~*~*~*~*~
Ван Ибо почти не спит эту ночь.
Вечером Сяо Чжань только охает, когда видит его покрасневшие от недосыпа глаза и синяки под ними.
- Привет, - всё ещё неловко говорит он и кивает юристу, стоящему рядом с Ибо, - здравствуйте, господин Ван. Вы с хорошими новостями?
- Привет, Сяо Чжань, - здоровается мужчина, выглядит он тоже очень устало, - к сожалению, я по работе, хочу уточнить у тебя пару вопросов. В следующий понедельник у нас будет очередное заседание по делу директрисы твоего приюта.
Сяо Чжань сразу же заметно напрягается.
Он выпрямляется на кровати и впивается руками в одеяло.
Шаофэн как будто не замечает такой реакции, но Ибо сразу настораживается.
- Ты попал в приют в шесть лет после аварии, где погибли твои родители. К тебе кто-нибудь приходил, пока ты лежал в больнице несколько месяцев?
Сяо Чжань отшатывается от него, не ожидая настолько личных вопросов.
А Ибо впервые слышит об этой истории и только растерянно переводит взгляд с одного на другого. Сяо Чжань никогда не рассказывал ему ничего о своих родителях и о том, как он оказался в приюте.
- Ты помнишь, где ты жил раньше со своей семьей? – продолжает задавать вопросы мужчина, пока Сяо Чжань беспомощно сжимает кулаки и скользит взглядом по бордовым шрамам на своих руках.
- Сяо Чжань, у вас были родственники? Твоя семья общалась с кем-нибудь?.. Ты слышишь меня?
- Я… Я… - наконец выдавливает он и Ибо слышит, как дрожит его голос. – Я не помню…
- Попытайся вспомнить, - настаивает Шаофэн, - это важно. Неужели твоя семья…
- Хватит! – не выдерживает Ибо и тянет его за локоть. – Перестань, не дави на него.
- Я не давлю на него, - немного раздражённо отвечает мужчина, - я просто пытаюсь выяснить необходимые сведения. Они нужны для суда.
Он устало потирает виски и Ибо знает, что Шаофэн просто пытается помочь и выкладывается на полную, но всё равно не может не злиться:
- Нет, ты давишь. Ты ведь сам можешь найти эту информацию, у тебя целая фирма, которая занимается подобными делами! Ты можешь просто сказать кому-нибудь и тебе сразу…
- Ибо, успокойся, перестань так делать, пожалуйста, - примиряюще говорит Шаофэн, но Ибо уже завелся.
- Я спокоен! – рявкает он. – Что «делать»? О чём ты сейчас говоришь?
- Ты снова начинаешь слишком агрессивно защищать Сяо Чжаня, - терпеливо объясняет ему юрист, - успокойся, ему не грозит никакая опасность сейчас. Перестань так бурно реагировать на любую угрозу, которая даже угрозой не является.
- Я абсолютно спокойно реагирую! Вот объясни, что ты сейчас имеешь в виду! – злится Ибо и Шаофэн утомлённо выдыхает:
- Да проще будет показать, наверное…
А в следующую секунду вдруг делает широкий шаг в сторону застывшего на кровати Сяо Чжаня.
Ибо действует быстрее, чем успевает подумать.
Он рывком бросается вперёд наперерез мужчине, врезается в него плечом и отшвыривает в сторону, становясь на пути между ним и Сяо Чжанем.
Автоматически пригибается, становясь в защитную стойку, и вперивает в противника тяжелый взгляд.
Шаофэн отлетает на пару шагов в сторону, едва удерживаясь на ногах.
Окидывает напряжённого Ибо каким-то непонятным взглядом:
- Вот именно это я и имел в виду, - он немного морщится, потирая пострадавшее плечо. - Я просто хотел подойти к нему. Ты слишком сильно его защищаешь, Ибо.
Ван Ибо растерянно выдыхает, когда понимает, что сейчас практически напал на Шаофэна. При том, что Ибо абсолютно точно уверен в том, что Шаофэн ни в коем случае не будет вредить Сяо Чжаню.
- Извините... – потерянно говорит он, опуская стиснутые кулаки вниз.
- Ничего страшного, Ибо, всё в порядке, просто подумай над своим поведением, - спокойно говорит Шаофэн, - наверняка тебе кто-то уже делал замечание по этому поводу.
«Фэй сказала, что ты ей чуть руку не откусил, когда она хотела забрать у тебя Сяо Чжаня», - звучит у него в голове голос мадам Лю и Ибо съёживается ещё больше.
- Простите… - снова покаянно говорит он, не рискуя оборачиваться назад, чтобы не столкнуться взглядом с Сяо Чжанем. Он не хочет видеть его реакцию на свои действия.
- Ты ведь и сам понимаешь, что это ненормально, да, Ибо? – негромко говорит Шаофэн. – Может, мадам Фэй и в самом деле была права, когда сказала, что вам стоит немного отдохнуть друг от друга… Хотя бы на время, пока мы не закроем оба дела. Вы просто не будете видеться пару недель.
Ибо кажется, что его ударили под дых.
Он отшатывается назад, неосознанно придвигаясь ближе к Сяо Чжаню. Наталкивается спиной на бортики кровати и упирается в это ограждение, закрывая его собой.
Мотает головой.
- Нет.
Вздрагивает, когда в его дрожащую руку вдруг с силой вцепляется другая.
- Вы не можете разлучить нас, - голос Сяо Чжаня за его спиной странно звенит.
Ибо с шумом втягивает воздух, потому что от этой неожиданной поддержки сердце в груди вдруг начинает стучать с такой силой, что грозится проломить ему рёбра.
Чужая рука начинает дрожать сильнее, и Сяо Чжань крепче стискивает пальцы на его запястье, сминая ещё не зажившие шрамы от порезов.
Ибо болезненно морщится. Но хватка становится только жёстче.
Нет. Что-то не так.
Сяо Чжань бы никогда не причинил ему боль.
- Вы не можете забрать его у меня! – голос взлетает неожиданно высоко и Ибо понимает, что Сяо Чжаня снова накрывает. - Вы не можете...
- Вон! – одними губами говорит он Шаофэну и отчаянно показывает глазами в сторону двери.
Рывком разворачивается назад и тут же наталкивается на взгляд обезумевших глаз, в которых плещется уже знакомая паника.
Ибо становится прямо перед ним, закрывая ему весь обзор, пока Шаофэн торопливо покидает палату, аккуратно высвобождает свою руку, обхватывает Сяо Чжаня за плечи и легонько трясёт, стараясь привести его в чувство:
- Сяо Чжань, я здесь, я с тобой! Ну же, взгляни на меня!
Взгляд Сяо Чжаня мечется из стороны в сторону, он смотрит куда-то сквозь Ибо и совсем не видит его.
Тогда Ибо пригибается, осторожно обхватывает его лицо обеими руками и заставляет взглянуть на себя. Говорит максимально спокойно, уверенно глядя прямо в глаза:
- Сяо Чжань, я здесь. Всё хорошо.
Кажется, его наконец-то слышат.
Блуждающий взгляд Сяо Чжаня останавливается на нём, секунду он слепо в него всматривается, а потом его глаза широко распахиваются и в следующий миг Сяо Чжань вдруг бросается вперёд, изо всех сил обхватывая Ибо обеими руками.
Сяо Чжань обнимает его, до боли вжимаясь всем телом, судорожно цепляется за ткань рубашки на его спине, а у Ибо в груди разливается щемящая сладость, приправленная горьким привкусом реальности.
Сладко...
Потому, что Сяо Чжань обнимает его так, как будто он - единственное, что осталось у него в этом мире.
Горько...
Потому, что... "Ведь мы же друзья".
И реальность разбивается с мелодичным звоном.
Друзья.
И к горечи добавляется привкус стекла.
Прижимает к себе крепче, гладит по спине и успокаивающе шепчет на ухо:
- Я здесь... Я рядом... Всё хорошо...
Сяо Чжань придвигается ещё ближе, утыкаясь лицом в его плечо, всхлипывает, и у Ибо всё внутри замирает, когда он вдруг слышит свои же слова из уст Сяо Чжаня:
- Я тебя не отдам.
Сердце пропускает удар.
Сяо Чжань слегка поворачивает голову, мажет кончиком носа по его шее и утыкается в неё, тихо всхлипывая.
А у Ибо внутри в этот момент взрывается сверхновая и на месте прежней чёрной дыры в груди вдруг начинает мерцать маленькая звездочка робкой надежды.
- Я тебя не отдам, - повторяет Сяо Чжань и Ибо глупо по-счастливому улыбается, медленно гладя своё солнце.
Осознание одного простого факта снова заставляет его воспрянуть духом.
«Я нужен ему».
И пусть сам Сяо Чжань этого пока не понимает, но он нуждается в Ибо не меньше, чем тот сам в Сяо Чжане.
Почему Сяо Чжань так остро среагировал на слова Шаофэна? Наверное, потому что тюрьма виднелась чем-то слишком иллюзорным и невероятным для восприятия Сяо Чжаня, а вот Шаофэн был реальным, стоящим на расстоянии вытянутой руки, человеком, который в любой момент мог забрать у него Ван Ибо.
И это привело Сяо Чжаня в настоящий ужас.
«Я нужен ему».
- Я тебя не брошу, - тихо говорит Ибо в ответ и продолжает гладить его по голове.
«Я всегда буду рядом с тобой. Я больше никогда тебя не брошу. И, если потребуется, я согласен ждать…»
Ван Ибо обнимает его крепче.
«Я согласен тебя ждать… Хоть тринадцать лет, хоть шестнадцать… Я буду тебя ждать…»
Они сидят так почти час, пока Сяо Чжань не успокаивается окончательно. Кажется, кто-то в это время заглядывает в палату, но Ибо не смотрит кто это.
Потом они долго сидят молча, но в этот раз тишина уже не такая напряженная, как вчера. В этот раз она спокойная и даже…уютная?
Ибо легонько вытирает Сяо Чжаню лицо, массирует судорожно стиснутые пальцы и втирает в них мазь, чтобы руки не болели, а сам молча думает о том, что его сердце просто скоро не выдержит таких эмоциональных перепадов и разорвется от всех этих невообразимых чувств.
- Всё в порядке? – тихо спрашивает он Сяо Чжаня, когда заканчивает разминать ему руки.
- В порядке, - кивает Сяо Чжань и робко поднимает взгляд на Ван Ибо. – Всё хорошо.
- Отлично, - Ибо улыбается, а потом вдруг неожиданно предлагает, - давай всё-таки сыграем в шахматы? Я должен тебя победить сегодня.
Такая резкая перемена темы окончательно помогает Сяо Чжаню отвлечься и следующие минут двадцать они сидят над шахматной доской, пока в палату не заглядывает мадам Фэй.
- Ван Ибо, уже девять, господин Ван ждет тебя на парковке, поторопись!
- Чёрт, опять не доиграли… - хмурится Ибо. – Придётся завтра у тебя выигрывать, оставь так.
- Ещё чего, - весело хмыкает Сяо Чжань, - я сам эту партию закончу, не буду я тебя ждать до завтра.
- Я точно знаю, что будешь! – подхватывает его настроение Ван Ибо.
Счастье, при виде улыбающегося Сяо Чжаня, плещется в нём и переливается через край.
- Ох, мы опять начинаем, да?.. – Сяо Чжань наигранно закатывает глаза к потолку, но даже не пытается сдержать губы, которые сами по себе разъезжаются в улыбке. – Вот совсем не буду ждать. Иди уже отсюда!
Ибо нехотя идёт к двери и оборачивается на пороге. Ещё раз улыбается, глядя на Сяо Чжаня и вскидывает руку в прощании:
- До завтра! Я завтра приду ровно в пять, чтобы обыграть тебя пораньше! Обещаю!
- Да вали ты уже! – кричит вслед ему Сяо Чжань и тихо смеётся.
А оставшись в палате один, он очень осторожно снимает доску с колен и кладёт её на тумбочку, стараясь не сместить шахматные фигуры.
Ему ведь завтра надо выиграть эту партию у Ван Ибо.
~*~*~*
Однако на следующий день Ибо уже не улыбается.
Шаофэн пишет ему, что задержится на работе и сможет отвезти его в больницу только к семи вечера.
Ибо рвёт и мечет, потому что именно сегодня ему очень важно приехать в больницу ровно к пяти.
«Я же обещал ему вчера!»
Ван Ибо чуть ли не на коленях просит подкинуть его пораньше, может даже попросить какого-нибудь коллегу с работы отвезти его, но Шаофэн проявляет невиданное упрямство и говорит, что отвезёт сам.
Ван Сюли отвечает примерно то же самое и добавляет, чтобы Ибо ни в коем случае не выходил на улицу и просто дожидался их дома.
Ибо думает поехать на такси, но у него нет карманных денег. Ни Сюли, ни Шаофэн не оставили ему ни одной купюры.
Единственное, что он находит, обыскав все свои карманы и рюкзаки, это десять юаней.
Как раз хватит на метро в одну сторону. От станции метро до больницы десять минут быстрым шагом. Он очень быстро проскользнёт и никому не попадётся.
А вечером его пусть заберёт Шаофэн.
Завтра суд.
Ибо очень хочется верить, что он завершится хорошо, но он не хочет рисковать и терять время, которое он мог бы провести с Сяо Чжанем.
У него есть всего три часа. Ну, может четыре, если мадам Фэй разрешит ему остаться в палате до девяти вечера.
Суд снова начнется в четыре часа. И, может быть, из зала суда Ибо выйдет уже в наручниках и сразу поедет к своему новому месту проживания на ближайшие лет десять.
Нет.
Он совершенно точно должен сегодня приехать к Сяо Чжаню ровно к пяти.
Так у него будет хотя бы пара часов вместе с ним.
«Нет, всё будет хорошо, мне обязательно повезёт», - думает он, накидывая сверху куртку, и выскальзывает за дверь.
~*~*~*~*~
Его ловят почти сразу после выхода из метро.
Ибо даже не успевает понять, как это случилось.
Вот он идёт по улице, а в следующую секунду голова взрывается болью и он уже лежит на брусчатке. Дезориентированного Ибо тащат за шкирку в ближайший переулок и кидают на землю.
Выхода из переулка нет.
- Попался, - звучит над ним знакомый мерзкий голос и в следующий миг ему прилетает удар по рёбрам.
«Тэ Хань? Но он же сейчас должен быть под арестом… Он же…»
Ван Ибо судорожно выдыхает, голова просто раскалывается от боли. Пытается осмотреться, увидеть кто вокруг него.
Поднимается на дрожащих руках и вскидывает голову вверх.
И видит всех своих «друзей».
Ли Хао стоит дальше всех, на выходе из переулка. Почти не смотрит на него.
- Думал, всегда сможешь от меня прятаться?
Тэ Хань наступает на него и Ибо торопливо пытается встать, потому что упасть во время драки на землю всё равно, что сразу сдаться.
«Я не сдамся», - упрямо думает он и вскидывает кулаки кверху, принимая почти забытую стойку, чтобы удобнее было защищаться.
Рукава куртки натягиваются на локтях и немного сползают вниз, открывая бордовые рубцы на его коже.
Ибо цепляется за них взглядом.
На какой-то миг ему кажется, что он снова видит чужие, тонкие, изломанные пальцы на своих запястьях и в ушах отдаётся другой голос: «Ибо, я хочу, чтобы ты прямо сейчас дал мне обещание, что больше никогда не будешь драться…»
Он напряжённо выдыхает.
«Нет, мне придётся… Если я не буду драться, они меня просто убьют. Мне просто надо выжить, чтобы быть готовым, когда они нападут в следующий раз».
Ибо снова стискивает кулаки.
И внезапно замирает, пронзённый мыслью.
«Это ведь не прекратится».
Он смотрит на знакомые лица перед собой. Быстро обводит взглядом переулок.
История снова повторяется.
«Мы снова пришли к этому… Они так и будут нападать. Я так и буду отбиваться. Это замкнутый круг из жестокости, где насилие порождает только насилие… Мы ничего не добьёмся, только будем калечить друг друга всё больше и больше».
Но ведь всей этой ситуации можно было избежать.
Можно было.
Если бы они сразу всё для себя выяснили.
Если бы просто объяснили это друг другу.
- Не всё в этом мире можно решить кулаками… - тихо повторяет он слова Сяо Чжаня и его руки сами собой опускаются вниз.
«Почему мы не поняли этого раньше?..»
- Что ты там вякаешь? – цедит Тэ Хань, снова делая шаг в его сторону.
- Давай поговорим, Тэ Хань, - повышает голос Ибо и компания вокруг него взрывается хохотом. – Мы ведь можем решить наши проблемы простым разговором.
Тэ Хань останавливается напротив. Смотрит на него внимательно.
Какую долю секунды Ибо кажется, что тот услышал его.
Но потом Тэ Хань ухмыляется:
- Надо было раньше думать, что говоришь, - и кивает кому-то за его спиной.
Внезапный пинок прилетает сзади по правой ноге и Ибо тяжело валится вперёд.
Тэ Хань с размаху пинает его прямо в рёбра. Второй пинок приходится в то же место, и в этот раз он куда сильнее предыдущего.
Ибо с силой отбрасывает на спину и он только хрипит, когда пытается вдохнуть хотя бы немного воздуха.
«Сяо Чжань был прав… Невозможно не запомнить момент, когда твои рёбра ломаются…»
Дышать больно. Почти нереально.
- Ну, сейчас мы повеселимся, - верзила склоняется над ним, - эй, Сун, ты снимаешь? Давай это личико крупным планом, недолго ему осталось быть таким целым.
Тэ Хань смеётся, а Ибо корит себя за свою глупость.
Так глупо попасться.
Удары сыпятся со всех сторон и очень скоро Ван Ибо уже теряет счет времени.
Он теряется в этой боли и единственное за что он ещё цепляется – это надежда пережить это избиение и увидеть Сяо Чжаня.
Он же ждёт его. Ван Ибо обещал, что придёт сегодня.
"Я обещал, что приду".
Внезапно удары прекращаются.
Банда отходит в сторону и Ибо какими-то крохотными остатками сознания ещё успевает удивиться этому факту.
А потом слышит звон.
Звон разбивающегося стекла.
Тэ Хань стоит на расстоянии пары шагов от него. Держит в руках разбитое горлышко бутылки и скалится:
- Хочешь такую же улыбку, как у своего любимого дружка? Мы тебе поможем её получить, - скалится ещё шире, подходя ближе. – И до рук твоих мы тоже доберёмся. Мы только начали, Ван Ибо.
Тэ Хань делает ещё шаг в его сторону и тут вдруг раздаётся заполошный крик Ли Хао:
- Там полиция едет! Сматываемся!!! Быстро! Быстро все!!! – он бросается к своей компании, начинает дёргать их за рукава и выталкивать из переулка.
На его лице такая явная паника, что парни срываются без вопросов.
- Повезло тебе, мудак, - сплёвывает Тэ Хань, в последний раз пиная Ибо в живот, а потом вся компания с шумом убегает с места избиения.
Затухающим сознанием Ибо понимает, что остался у переулка один.
А ещё понимает, что не слышит никаких полицейских сирен или звука подъезжающего автомобиля.
Кажется, его опять спасли.
«Ну, Ли Хао… Ах ты…»
И наступает темнота.
~*~*~*~*~
Сознание возвращается медленно. Урывками.
Снова холодно.
И мокро.
И очень темно вокруг.
«Больно…»
Ван Ибо скорчивается на земле.
Рёбра горят так, что больно дышать. Ногой двинуть тоже нельзя.
Ссадина на лбу уже запеклась.
Один глаз страшно опух и практически не открывается.
Второй залит чем-то липким и это абсолютно точно не растаявший снег.
Он с трудом открывает глаза и пытается осмотреться.
"Жив".
Перед ним всё тот же переулок.
Разве что дневной свет уже померк и на город опустилась ночь.
Это открытие заставляет Ибо забеспокоиться.
"Сколько сейчас часов?.. Девять?.. Десять?.."
Он пропустил время для посещений.
"Мне надо в больницу... Предупредить Сяо Чжаня и потом зайти к мадам Лю... Она поможет, обязательно поможет... Но сначала зайти к Сяо Чжаню..."
Ибо тянется, чтобы достать телефон из кармана, и болезненно стонет от вспышек боли в груди и в ногах.
Вспоминает, что его телефон разбили, а значит ни узнать время, ни позвонить кому-нибудь не получится.
"Я опоздал... Я ведь обещал, что сегодня приду вовремя..."
Он ещё долго лежит на холодной земле, пока пытается расправить скрюченные руки и ноги.
Руки двигаются - это уже хорошо.
А вот с ногами - особенно с правой - дело обстоит не так радужно.
Ибо с трудом садится и подтягивает разбитое колено ближе к себе.
Кажется, это не перелом, потому что встать получается. Хоть и болезненно, но получается.
Получается даже сделать шаг.
А потом колено подгибается и Ибо почти падает обратно на землю, чудом успевая выставить руки вперёд, чтобы смягчить падение.
Ударяется обеими ладонями об замерзшую землю и шипит от боли.
"Нет, так дело не пойдёт... Надо как-то зафиксировать сустав, чтобы я мог двигаться..."
Он оглядывает себя и понимает, что ничего подходящего нет. Шарфы или ремни он не носит.
Остаётся только куртка.
Ван Ибо стаскивает с себя верхнюю одежду, остаётся в одной рубашке, зябко поводит плечами и начинает сосредоточенно обматывать колено.
Не бог весть что, но этого должно хватить для того, чтобы добраться до пункта назначения.
Встаёт. На пробу делает шаг.
Больно.
Ибо стискивает зубы и упрямо идёт вперёд.
Отсюда до больницы совсем близко.
До Сяо Чжаня.
Он сможет дойти.
"Я обещал, что приду сегодня..."
Эти пятьсот метров до ворот больницы кажутся Ибо бесконечными.
Как назло поблизости нет ни одной машины, ни одного человека, который мог бы помочь.
Ибо спотыкается, падает, но упорно продолжает подниматься и идти дальше.
"Мне нужно к нему".
Шаг. Ещё один. И ещё.
"Я смогу".
И ещё один.
"Я обещал, что приду".
Колено снова подгибается. Он падает.
В этот раз не успевает выставить руки и падает на мостовую почти плашмя.
В голове взрывается фейерверк.
Едва запёкшаяся ссадина на лбу снова лопается и начинает кровоточить.
Болит всё.
"Он меня ждёт", - стучит у Ибо в мозгу, а ещё он кажется слышит и другой звук.
Это звук быстро приближающихся шагов.
- Ван Ибо! - слышит он над собой встревоженный голос и, с трудом раскрыв залитые кровью глаза, видит перед собой лицо знакомого охранника больницы.
Он следил по камерам за территорией учреждения и, когда увидел шатающуюся фигуру на экране, сразу же побежал на помощь.
Как же ему повезло, что сегодня на посту ответственный дядюшка Хо.
- Спасибо... - благодарно шепчет Ибо, когда охранник помогает ему подняться, закидывает его руку себе за шею и тащит в приемный покой.
Он идёт с трудом - травмированная нога грозится отказать при каждом шаге, а в лёгких с каждым вдохом всё сильнее пульсирует болезненный пожар.
Или это просто горят и ломаются его рёбра?..
На часах половина десятого вечера.
За стойкой администратора почему-то никого нет.
Охранник сгружает Ибо на скамейку у лифта и бегом удаляется на поиски хоть какого-нибудь врача.
Ван Ибо думает, что ему снова везёт.
У него есть время, чтобы успеть добраться до Сяо Чжаня.
"Я почти дошёл".
Ибо собирает все оставшиеся силы, чтобы встать, сделать шаг до лифта и нажать на кнопку "1".
"Я обещал, что сегодня приду".
Его рука соскальзывает с серебристой панели вызова, оставляя за собой кровавый след.
Лифт приходит почти сразу.
Ван Ибо вваливается внутрь, прижимаясь лбом к холодному металлу его обшивки и молится, чтобы не отключиться прямо здесь.
Голова болит просто невыносимо. Взгляд плывет. Кровь из пореза на лбу всё ещё немного бежит и попадает в глаза.
Правая нога почти не двигается, и он переносит весь вес на неустойчивую левую.
Но хуже всего с грудной клеткой.
Она болит так, словно ему воткнули между рёбер раскалённый прут и теперь медленно проворачивают при каждом его вдохе.
"Я только увижу его, извинюсь, что опять опоздал и сразу пойду к мадам Лю... Сразу... Но сначала дойду до него... Я же обещал..."
Двери лифта наконец-то распахиваются и Ван Ибо практически вываливается в знакомый коридор на пятом этаже.
«Мне надо к нему…»
До палаты Сяо Чжаня всего пять шагов.
Всего пять.
Чертовски длинных.
Невероятно тяжёлых.
Безумно болезненных шагов.
"Он меня ждёт..."
Ван Ибо наваливается на дверную ручку и почти падает, когда дверь послушно открывается от этого действия.
Первое, что он видит, это Сяо Чжань, сидящий на кровати и задумчиво смотрящий на шахматную доску перед собой.
Ван Ибо уверен, что позиции фигурок на ней со вчерашнего дня не поменялись.
"Ждал..."
Знакомое чувство тепла вихрем взвивается в его груди и мучительная боль на миг отступает.
Ван Ибо непроизвольно улыбается, и от этого простого движения едва засохшая корочка на разбитой губе снова трескается, и кровь опять начинает течь по подбородку.
Сяо Чжань с улыбкой поворачивается на звук открывшейся двери...
И эта улыбка тут же сменяется маской ужаса, когда он видит избитого и едва стоящего на ногах Ван Ибо.
Тугой комок желчи неожиданно подступает к горлу и Ибо судорожно вскидывает руку ко рту, чтобы его не стошнило прямо здесь.
Но всё равно не успевает.
Его выворачивает прямо в подставленную руку.
Густые тёмные сгустки капают с дрожащих пальцев и он с удивлением понимает, что его рвёт кровью.
Сяо Чжань подскакивает на кровати.
Доска с его колен слетает и шахматы бисером рассыпаются по полу.
- Ван Ибо!!! - панически кричит он, когда видит, как Ибо харкает кровью и как та просачивается сквозь его судорожно сжатые пальцы и капает вниз, раскрашивая белоснежный кафель яркими пятнами.
- Всё... хорошо... Я... - Ван Ибо делает шаг в его сторону и чувствует, как его резко ведёт вбок.
- ИБО-О-О-О-О-О-О-О!!! - слышит он душераздирающий крик Сяо Чжаня и успевает сказать только:
- Я пришёл...
Ибо делает ещё один шаг к нему, а потом в лучших традициях корейских дорам падает в обморок.
~*~*~*~*~
Ибо видит себя со стороны.
Он снова в том переулке. Прямо перед ним стоит другой Ван Ибо, а у его ног на земле лежит Сяо Чжань. Их только трое. Больше никого нет.
Сяо Чжань не двигается, только рвано дышит. Вместо его рук - месиво.
Другой Ван Ибо брезгливо вытирает свои ботинки об землю. На них пятна крови.
Затем ухмыляется и склоняется над лежащим человеком. Рывком дёргает его за волосы, заставляя взглянуть на себя, отвратительно скалится:
- Теперь не улыбаешься? Не смешно уже? Может нам помочь тебе улыбнуться? Сделать твою улыбку пошире, как у Джокера?
- Не трогай его! – Ибо бросается на самого себя, но неожиданно налетает на невидимую стену. Упирается в неё, бьёт в неё обеими руками, но не может сдвинуть с места.
Ему надо к нему.
Ему надо к Сяо Чжаню.
Но стена не исчезает.
И ему остаётся только смотреть и с отчаянием кричать во весь голос:
- Не трогай его! Не трогай!!! НЕ ТРОГАЙ ЕГО!!! СЯО ЧЖАНЬ! СЯО ЧЖА-А-АНЬ!!!
Тот, кажется, слышит его.
Потому что открывает опухшие глаза, разжимает разбитые губы и еле слышно шепчет сорванным от криков голосом:
- Ибо, не надо… Пожалуйста, Ибо…
- СЯО ЧЖАНЬ! СЯО ЧЖА-АНЬ!!! – снова отчаянно начинается биться об стену Ибо. Он бьётся изо всех сил, чувствуя, как лопается кожа на руках от его безумных ударов по гладкой поверхности, как безостановочно текут слезы по лицу, и орёт, срывая голос. – СЯО ЧЖА-А-А-А-АНЬ!!!
Ван Ибо в метре от него демонстративно разбивает бутылку и подносит её к лицу Сяо Чжаня.
Ибо за стеной обречённо сползает вниз. Он знает, что будет дальше.
Смотрит на него.
На себя.
Он улыбается:
- Надо было раньше думать, что говоришь.
И вонзает осколок в щёку Сяо Чжаня.
Ибо с криком дёргается на кровати и избитое тело тут же отдается пронзительной болью.
- Сяо… - выдыхает Ибо как в бреду, всё ещё находясь во власти кошмара. – Сяо Чжань…
Перед глазами плывут разноцветные круги, всё тело болит, его окружает темнота и Ибо не может понять, где он находится. Единственное, что сейчас бьётся в его голове:
«Мне нужно к нему».
- Ван Ибо! – вдруг раздаётся слева обеспокоенный, но такой знакомый голос и Ибо инстинктивно дёргается в его сторону. – Ибо, успокойся, ты в больнице, ты в безопасности! Всё хорошо, тебе обработали и перевязали все раны. Лучше не двигайся, у тебя сломано ребро и очень много сильных ушибов. Тебе пока нельзя подниматься. Сейчас уже глубокая ночь, успокойся! Всё хорошо, попробуй снова заснуть.
- Сяо Чжань… - с облегчением выдыхает Ибо, и кошмар наконец-то выпускает его из своих объятий.
Он понимает, что лежит на кровати в палате, а Сяо Чжань находится здесь же в паре метров, рядом с ним.
Живой, невредимый.
Но Ибо всё равно надо удостовериться.
- Я хочу дотронуться до тебя, - честно говорит он и вслушивается в наступившую тишину.
Сяо Чжань оглушительно молчит.
И когда Ибо уже не надеется получить ответ, он вдруг слышит шорох ткани сбоку:
- Прости, я не могу подойти… - виновато шепчет в темноте Сяо Чжань.
Ибо пробует двинуть ногами и с облегчением понимает, что они просто перевязаны бинтами и гипса на них нет.
- Зато я могу.
Он с трудом садится на кровати, морщась от острой боли в рёбрах. Опускает ноги вниз и пытается встать.
Правое колено резко подгибается, и он падает на пол.
Боль молнией простреливает травмированную ногу и Ибо сдавленно стонет.
Рёбра отзываются пронзительной болью от этого звука.
«Как же больно…»
- Ибо! – испуганно подскакивает на своей кровати Сяо Чжань и беспомощно цепляется за её бортики. В темноте он не видит, что случилось, но отчётливо слышит все звуки. – Ибо, ты в порядке?! Немедленно вернись обратно!
Но Ибо упрямо ползет на его голос.
«Мне нужно к нему».
Упирается лбом в металлические ножки кровати, цепляется руками за прохладные поручни и подтягивается вверх. Встаёт на дрожащие ноги, наваливается на верх высоких бортиков и… Тут же попадает в кольцо чужих рук.
Сяо Чжань бережно обхватывает его лицо, ведёт по нему руками, аккуратно касается пластырей на лбу.
Очень аккуратно.
Почти нежно.
«Как же тепло в твоих руках…»
Ибо… - голос Сяо Чжаня дрожит так же, как и его руки. – Ибо, ты чокнутый. Тебе нельзя вставать… Какой же ты упрямый…
- Зато я всё-таки дошёл до тебя, - довольно ухмыляется Ибо и тут же незаметно кривится от боли. Хорошо, что темнота это скрывает. – Так что там с шахматами?
Во тьме не видно лица, но Ибо точно знает, что Сяо Чжань сейчас улыбается.
Так, как умеет только он.
Солнечно.
- Кажется, эту партию я проиграл… - сдавленно шепчет он.
Замолкает.
Снова гладит его по лицу, почти неуловимо касаясь кожи.
Прикосновения очень лёгкие, воздушные, совсем как от крыльев бабочки.
От них тепло.
Тепло, как от тысяч подобных прикосновений от сотен бабочек в животе Ван Ибо.
Ибо ловит его руки своими и легонько прижимает к горящим щекам.
Тепло вздымается в его груди огромными волнами и именно в этот момент, когда Ибо почти ничего не соображает от одуряющей боли, и когда на его теле практически нет ни одного живого места, именно сейчас он чувствует себя по-настоящему живым.
И к чёрту, что сейчас он почти не может стоять и почти не может дышать.
"Это стоило того..."
Сяо Чжань тянется к Ван Ибо, приближаясь к нему почти вплотную, и едва слышно предлагает:
– Давай сыграем, когда тебе станет лучше? Тебе надо вернуться в кровать, пока ты опять не упал.
- Хорошо… - покорно соглашается Ван Ибо.
И остаётся на месте.
Ему не хочется отпускать руки Сяо Чжаня.
Он стоит так ещё около минуты, пока его внезапно не озаряет.
- Я сейчас, - говорит он Сяо Чжаню и поворачивается в сторону своей кровати. До неё не так уж и далеко, не больше трёх метров. Но сейчас они превращаются в невероятную дистанцию.
Ибо подползает к кровати, тянет её на себя и благодарит Бога за то, что кровати для «тяжёлых» пациентов оснащены колёсиками, чтобы можно было перекатывать людей из палаты в палату, не поднимая их лишний раз.
- Ибо, что ты делаешь? Тебе нельзя напрягаться, - беспокоится в темноте Сяо Чжань. Но Ибо упрямо тащит кровать в его сторону.
Каждое движение заставляет его крепче сжимать зубы, чтобы не дать вырваться наружу стонам боли.
Но Ибо не останавливается.
Метр. Ещё один.
Когда до цели остается около полуметра, кровать вдруг во что-то упирается и больше не двигается с места.
«Чертова тумбочка», - понимает Ибо и ему хочется кричать от злости.
Но сил откатывать её в сторону и снова сдвигать кровати уже нет совсем.
Ибо ещё минут пять просто лежит на полу, собираясь с духом, прежде, чем зацепиться за свою кровать и устало взобраться на её верх.
Он болезненно разгибается и наугад тянет руку в темноту:
- Сяо Чжань?
- Я здесь, - слышит он шёпот и чувствует, как в его ладонь ложится чужая. Чуть поменьше, поизящнее.
- Хорошо… - с облегчением выдыхает Ибо. – Вот теперь можно и попытаться уснуть.
- Попробуй, - соглашается Сяо Чжань. – Я буду рядом.
- А ты? Не будешь спать?
- Нет, - отвечает Сяо Чжань и спустя пару секунд неожиданно признаётся. – Я… Не хочу. Всё равно увижу только кошмары.
- Ты... Всё ещё видишь там... Меня?.. – очень осторожно спрашивает Ибо, уже зная ответ.
Сяо Чжань молчит пару секунд, а потом кратко выдыхает:
- Да.
На некоторое время в палате повисает тишина. Потом Ибо сглатывает ком в горле и честно признается:
- Я тоже вижу тебя.
«И себя», - вертится у Ибо на языке, но он молчит.
Только крепче держится за протянутую руку.
В этот момент ему кажется, что это единственное, что удерживает его на плаву в этом жестоком мире.
Эта хрупкая, израненная рука, которая так доверчиво лежит в его руке.
В темноте лиц не видно, только смутные очертания тела, но Ван Ибо уверен, что сейчас Сяо Чжань смотрит на него.
Ему бы тоже хотелось сейчас увидеть его лицо.
«Просто держать тебя за руку и смотреть в твои глаза. Самые живые и самые тёплые… Только не отпускать».
И они лежат в темноте. И держатся за руки.
- Ван Ибо, - вдруг раздаётся тихий шёпот и его ладонь сжимают чуть сильнее. - Думаешь... Мы когда-нибудь выберемся из того переулка?..
Ибо не надо уточнять, что имеет в виду Сяо Чжань.
Он только крепче сжимает его тонкие пальцы и уверенно отвечает:
- Обязательно.