Голос безликих
Они все — копии.
Разного роста, разного цвета волос, но одинаковые до ужаса.
Одинаковая походка, одинаковые жесты, одинаковые пустые взгляды, из которых давно вытекла жизнь.
Я иду среди них, как капля крови в чёрной воде, и понимаю: меня здесь не должно быть.
Они дышат ровно, тихо, будто боятся нарушить порядок своей мёртвой гармонии.
Смеются в унисон, как куклы в витрине, у которых смех встроен в программу.
Даже их молчание звучит одинаково — вязкое, липкое, чужое.
В этом строю нет случайных движений.
Даже поворот головы — будто синхронный жест в хореографии.
Смотришь на них — и не понимаешь, где человек, а где тень от него.
Каждый из них — отражение другого, и все вместе они — бесконечный зал зеркал, в котором невозможно найти дверь.
Иногда чьи-то глаза встречаются с моими.
Я жду, что увижу там искру, но нахожу только стекло.
И понимаю: если что-то и дрогнуло — это было моё собственное отражение, а не они.
Я говорю слова, но они погружаются в воздух, как в густую воду.
Здесь не слушают — здесь фильтруют.
Они не реагируют на смысл, только сверяют звуки с внутренним каталогом допустимого.
Стоит тебе сказать что-то не по шаблону — и в глазах загорается тихая враждебность.
Не буря, не крик, а холодное решение, что ты здесь лишняя.
Я не боюсь их ненависти.
Ненависть хотя бы доказывает, что ты способен чувствовать.
Я боюсь их равнодушия — серого, вязкого, вечного.
Равнодушие — это не пустота. Это могила, в которой они живут на правах хозяев.
Иногда мне кажется, что проще раствориться среди них, чем сражаться в одиночку.
Сделать вид, что я такая же.
Скопировать их мимику, их интонации, их бездушное «Всё нормально».
Но это будет уже не я. Это будет их новая копия, очередная маска, очередной мертвец в строю.
И я понимаю — лучше быть одной среди одинаковых, чем одинаковой среди мёртвых.
Вопрос:
Если цена жизни — это остаться в одиночестве,
готов ли ты заплатить её до конца?