Глава 38
Я сидел на капоте машины перед домом. Тимур обнимал Анжелику, все ждали скорую, которой доехать сюда было очень сложно. Я смотрел на дом, а страх все сильнее одолевал меня. В нем Лика потеряла последнюю живую часть тогда, ей пришлось лечиться после этого придурка. Ярик тяжело дышал, все знали – он умирает. Он лежал на земле, а я смотрел то на дом, то на его тело. Смотря в небо, он улыбался в последние минуты его жизни.
- Никита, - прошептала Ксюша.
- Зачем? – лишь прошептал я, быстро переведя взгляд на нее. Он усмехнулась.
- Ты скажешь спасибо за то, что я спасла твою душу, просто ты еще не знаешь, чем для тебя это бы закончилось.
Я встал, чтобы отойти от нее, но она быстро остановилась меня, прикасаясь к моему запястью. Она быстро убрала руку, пытаясь быть той, какой всегда была – отстраненной, холодной. Видимо, она не хотела испачкать руки в крови, а я, наклонив голову вправо, уставился на нее. Я не понимал, что она хочет от меня.
- Я сделала правильно, - нервно глотнула она, смотря мне в глаза. – Слышишь? Еще 7 часов назад я была в твоем городе, с твоими детьми. Знаешь, малышка все время плакала, а Карина смотрела в окно, ждала тебя. Я поняла, что не могу им помочь, если буду сидеть там. Я поняла, что мне нужно спасти тебе, ради них! Они должны быть с тобой, с отцом, но не с убийцей! – лишь скрестила руки она на груди, отворачиваясь от меня.
Я понял, что она сделала. Опустив свои глаза, я понимал, что она реально спасла меня. Я это, конечно, понимал, но легче мне не становилось. Пожар внутри меня все еще горел. Моя душа разрывалась от мысли, что Ярик может выжить, может выйти....
- Он умер, - крикнул кто-то и я испугано посмотрел на его тело. Один из сержантов сидел рядом с ним на корточках, все подошли к нему, кроме нас четверых. – Последнее, что он сказал было: «Он не виноват. Он сделал мне одолжение», - четко сказал сержант, все посмотрели на меня. Ну вот, я добился своего. Он мертв. Сейчас меня отпустит.
Ксюша подошла ближе. Все думали, что Ярик умер от моих ранений, они еще не знали, что он тоже отравлен. Брюнетка смотрела на меня, наверное, говорила мое имя, но я не слышал сейчас ничего. Лишь подняв глаза в небо, я заплакал. Лика, я отомстил за тебя, но мне не стало легче. Его смерть не вернула тебя, не сделала меня счастливее, скорее мне стало ... спокойнее. Слеза скатилась по щеке. Кажется, моя жизнь тоже подходит к концу. Левый бок живота кровоточил все еще, а яд внутри разъедал мои органы.
- Вот и все, - прошептал я. – Ты не смогла спасти меня, - усмехнулся я, уйдя прочь. Я просто шел к дому. Зайдя внутрь, я пошел в зал, чтобы забрать мишку. Любимого мишку моей Карины. Встав напротив стены с фотографиями. Я смотрел на нее, на Лику. Сегодня тот самый день, когда я должен отпустить ее, тот самый момент, когда моя жизнь старая закончилась, а новая еще не началась. На фотографиях она улыбалась, гуляя с дочкой, грустила, плакала, смеялась, просто куда-то шла. Перед глазами пробежала вся жизнь с ней. Крепко сжимая мишку в руке, я взял нож и, прислонив игрушку к стене, вонзил в него с силой лезвие. Теперь здесь возле фоток висел и мишка. Услышав шаги сзади, я обернулся. Это была Анжелика.
- Я знаю, что ты хочешь сделать...
- Прости, что мы так долго.
- Нет, - перебила меня она, - я готова была терпеть. Знаешь, я здесь поняла, что я не Лика. Я поняла, что у меня была другая жизнь. А еще я теперь знаю все закоулки ее души, но во мне больше нет ее. Теперь я это я. Когда он бил меня здесь, - указала она на цепи, которые свисали с потолка, - я поняла, что терпела эта девушка.
Анжела подошла ко мне.
- Спасибо, что ты не поддался мне. Я бы страдала, живя ее жизнью.
- Знаю, - коротко ответил я, встав рядом с ней, смотря на фотки жены. Кольцо, которое я все еще носил на пальце, я кое-как снял. От крови оно прилипло к коже. Положив его в карман к мишке, я вздохнул.
- Вот, - прошептала Анжелика, протягивая мне зажигалку. Она и правда знала, что я собираюсь сделать. Взяв зажигалку из ее рук, я посмотрел в ее глаза. – Только не убивай себя в этом доме, ладно? Ты достоин счастья, Никит, - заплакала она и быстро убежала из дома. Дом был старый, поэтому загорится он довольно быстро. Я снял одну фотографию со стены. Это была ее фотосессия, на которой она была самой собой. Красные губы, небесного цвета глаза.
- Ну, вот и все, - прошептал я. – Красавица моя, - облизнул я пересохшие губы, на моем лице появилась улыбка. – Ты часто пыталась покончить с собой, теперь и я в твоей шкуре..., - вздохнул я. Быстро чиркнув фитиль зажигалки, я поднес фотографию к огню. Она загорелась очень быстро, я встал с кровати, возвращая фотку на место. Старые доски быстро загорелись на стене, фото, мишка и мое кольцо тоже уже пылали огнем. Я снова чиркнул, кидая зажигалку на кровать. Опустив голову, я чувствовал, как быстро сгорит этот дом.
На улице стали кричать про пожар.
- Никита, НИКИТА, - кричала Ксения.
- Прощай, Лика, - сказал я, быстро проходя через пламя огня. Я быстро вышел на улицу, все испугано смотрели на меня. Спустившись по ступенькам, я посмотрел на Анжелику, которая обнимала своего мужа, я слышал, как она просит у него прощение. Ксюша подбежала ко мне, быстро обнимая меня. Я прикоснулся к ее густым волосам. Я больше не хочу сравнивать ее. Уткнувшись в ее шею, я закрыл глаза, обретая покой.