Твои глаза - Мой приговор.

Двери здания с тихим шипением разъехались, и Рэн с Нираги буквально вывалились наружу. Навевать пафос не получалось — легкие до сих пор жгло от запаха сгоревшего пороха, а в ушах стоял противный писк от выстрелов.

Город встретил их своей гробовой тишиной. Токио словно вымер под гигантским стеклянным колпаком. Ни машин, ни птиц, ни далекого гула электричества — только они двое на крыльце, испачканные в чужой крови. Но, черт возьми, воздух свободы после этой пыточной комнаты казался чистейшим нектаром.

Правда, расслабиться Рэн не давало одно массивное «но». Это «но» сейчас стояло рядом, лениво поправляя автомат на плече, и пялилось на нее так, будто она была бесплатным цирковым представлением. Парень вытянул губы трубочкой, издал тихий свист и выдал самоуверенную, наглую ухмылку, от которой кулаки чесались сами собой.

— Ну что, куколка, какие планы на вечер? — лениво протянул он, склонив голову набок так, что металл в его брови и носу блеснул в свете луны. — Может, организуем афтерпати? У меня и выпить найдется.

Рэн даже ухом не повела. Она демонстративно застегнула куртку, развернулась к нему полубоком и смерила парня таким ледяным взглядом, от которого нормальный человек уже давно бы прикинулся ветошью.

— Тебя это уж точно колыхать не должно, психопат, — фыркнула она, резко разворачиваясь на каблуках. — Гуляй вальсом.

— Ой-ой-ой, какие мы колючие! — громко крикнул ей в спину Нираги, театрально прижав ладонь к сердцу. В его голосе не было ни капли обиды — только чистый, дикий азарт. — Не будь такой язвой, Кано! Мы же теперь вроде как команда ! Кровные братья, все дела!

Рэн резко затормозила. Градус раздражения внутри нее пробил отметку «опасно для окружающих». Она обернулась через плечо, сощурила глаза и, не тратя лишних слов, четким, отработанным движением выкинула вверх средний палец. Прямо ему в лицо.

Реакция Нираги была предсказуемой: он просто зашелся в своем хриплом хохоте, откидывая голову назад. Ему, это явно нравилось!

Рэн скривилась, будто съела целый лимон, развернулась и прибавила шагу. «Урод припизнутый», — мысленно рычала она, шагая по пустому асфальту. Этот парень взбесил ее с первого взгляда. Его наглая лыба, его манера смотреть на людей как на мусор, его дебильный автомат... Было в нем что-то такое, от чего внутри все сжималось в тугой узел. Он будто ждал, когда она сломается, расплачется или начнет умолять о пощаде. «Ага, разбежался, шнурки только поглажу», — зло думала Рэн.

Но где-то на самой периферии сознания, как назойливая муха, крутилось странное, липкое предчувствие: этот придурок возник в ее жизни не просто так. И они еще обязательно столкнутся лбами.

Рэн бродила по мертвому Токио уже пару часов, пытаясь склеить разбитую картину реальности. Город казался брошенной игрушкой великана. Пустые витрины, брошенные посреди дорог машины с распахнутыми дверцами... Что это? Секретный эксперимент? Выходка инопланетян?

Желудок внезапно издал жалобный, голодный урчащий звук, напоминая, что адреналин адреналином, а жрать хочется всегда. Как по заказу, на углу показался небольшой круглосуточный минимаркет. Дверь была приоткрыта.

Внутри царил легкий хаос, но товар был на месте. Рэн сразу пошла исследовать стеллажи. Проходя мимо стойки с промтоварами, она замерла. За стеклом висел ряд тактических ножей.

— Опа, а вот это мне надо, — пробормотала она.

Выбрав аккуратный раскладной нож с титановым покрытием, она проверила механизм. Лезвие выскочило с приятным металлическим звуком. Острое, как бритва, легкое, идеально ложится в ладонь. Настоящая лапочка. Рэн довольно хмыкнула и сунула его в карман куртки. Теперь чувствуешь себя хоть немного увереннее.

Затем она переключилась на отдел с едой. Половина продуктов в открытых холодильниках уже подозрительно пахла и покрылась пушком, но на полках с сухими закусками был полный порядок. Рэн сгребла несколько пачек чипсов, вяленого мяса и бутылку энергетика. Сев прямо на корточки между стеллажами, она принялась жадно жевать. Вкус соли и специй показался божественным.

«Так, ладно, давай думать», — размышляла она, уничтожая вторую пачку мяса. — «Какие-то подпольные игры на выживание. Лазеры с неба, если нарушишь правила. Трупы на столах. Какого черта я вообще здесь забыла? Кем надо быть, чтобы устроить такое?»

Ответов, естественно, не было. Только куча вопросов и звенящая тишина магазина.

Выбравшись из минимаркета, Рэн побрела куда глаза глядят, пока ноги сами не вывели ее к набережной. И тут она застыла. Закат над водой был просто крышесносным. Небо полыхало дикой смесью алого, золотого и ядовито-пурпурного. Вода отражала этот пожар, превращаясь в жидкое золото.

Рэн спустилась на пляж, плюхнулась прямо на сухой, теплый песок и с облегчением вытянула гудящие ноги. Прохладный вечерний ветерок приятно коснулся лица, унося запах пороха, но легче на душе не становилось.

«Какая игра будет следующей? Сколько еще людей разорвет на куски на моих глазах? И самый главный вопрос: когда пуля прилетит мне в лоб?»

Она запустила пальцы в песок, пропуская прохладные песчинки сквозь ладонь. Вся эта ситуация была сплошным сюрреализмом: мир вокруг катился в черти куда, людей убивали ради забавы, но при этом природа выдавала такую нереальную, завораживающую красоту.

Но эта идеальная тишина... она по-настоящему пугала. Она давила на уши сильнее, чем взрывы.

Рэн опустила взгляд на тяжелый армейский пистолет, который она прихватила из бардачка одной из брошенных машин по дороге сюда. Она ловко вытащила обойму. Щелк — патроны на месте, полная коробочка. Вставила обратно. Загнала патрон в патронник.

Она прекрасно понимала: тишина — это ненадолго. Скоро виза закончится, и ей снова придется зубами вырывать свое право дышать.

Рэн посидела на пляже еще минут двадцать, слушая, как волны лениво лижут берег. В конце концов, романтика заката ей наскучила. Сидеть в одиночестве и накручивать себя мыслями о смерти — так себе развлечение. Нужно было двигаться. И она отправилась на поиски новой игры.

***

Так пролетело еще пять дней. Пять дней сплошного, непрекращающегося кошмара на автопилоте.

За это время Рэн успела пройти еще четыре чертовы игры. Она видела, как люди сгорали заживо, как их давило прессами, как они предавали друг друга ради лишнего дня визы. Она сама бегала, стреляла, разгадывала дебильные загадки и училась не смотреть на лица тех, кто не дожил до финала. В перерывах она просто скиталась по Токио, спала в заброшенных люксовых отелях, таскала из магазинов шмотки и еду. И самое страшное — все это дерьмо начало казаться обыденным. Рутиной. Проснулся, поел, выжил, уснул. Однообразие мертвого мира начинало душить.

Сегодня ноги снова привели ее на тот самый пляж. Ей просто хотелось разгрузить мозги, погулять у воды и не думать о пулях. Мягкий песок приятно щекотал босые стунпи, Рэн шла вдоль кромки воды, подставив лицо ветру.

Но стоило ей повернуть голову в сторону города, как ее взгляд наткнулся на огромное, монументальное здание курортного отеля неподалеку. Оно возвышалось над побережьем, сверкая зеркальными окнами. Выглядело роскошно, но от одного его вида у Рэн внутри все сжалось. Какое-то странное, липкое, почти осязаемое чувство тревоги волной накрыло ее с головой. Там, внутри этого здания, явно происходило что-то масштабное. И очень, очень нехорошее.

Рэн остановилась, вглядываясь в темные окна верхних этажей. «Что это за место?..» — подумала она.

И в эту же секунду ее мозг словно пробило ржавым гвоздем.

Дикая, ослепляющая вспышка боли взорвалась в черепной коробке. Рэн пошатнулась, ее ноги подкосились, и она тяжело рухнула на колени прямо в песок.

— Твою ж... мать! — зашипела она сквозь зубы, судорожно хватаясь пальцами за виски. Голова раскалывалась так, будто ее прямо сейчас пилили бензопилой.

Перед глазами все поплыло. Красивый закат, песок, море — все смешалось в ядовитый калейдоскоп. Картинка начала стремительно блекнуть, звуки волн отдалились, превращаясь в глухое эхо. Тяжелая, глухая тьма стремительно наползала со всех сторон, беспощадно выключая ее сознание. Рэн попыталась сделать вдох, но тело ее уже не слушалось, и она без чувств повалилась на песок.