57
20 августа. День, когда Черри снова дышит.
Прошло три с половиной месяца от дня, когда Черри думала, что жизнь закончилась.
Три с половиной месяца боли, тишины, крика, слёз, равнодушия, лекарств, разговоров и, главное — решений.
Сегодня Дана наконец-то выходила из реабилитационного центра. Из серого здания с белыми стенами, где она впервые за долгое время встретилась с самой собой.
Сегодня ей исполнялось двадцать. Двадцать лет, наполненных страхами, борьбой и... одной большой, болезненной любовью.
Черри стояла в холле, одетая в чёрную худи (не ту, что пахла Глебом — она больше не могла носить её), в руках у неё была сумка с личными вещами. Блокнот, в который она писала. Письмо от Глеба. И, конечно же, бумажка с координатами их квартиры. Сложенная до трещин, пропитанная ароматом прошлого.
Перед отъездом она подошла к Владу — своему психологу, ставшему чем-то большим, чем просто специалист. Они за это время хорошо подружились. Он не просто лечил — он слушал. Не пытался исправить, а принимал.
— Ну что, — улыбнулся он. — С днём рождения, Черри. — Влад теперь тоже называет Дану по её прозвищу.
— Спасибо, Влад. За всё, — её голос дрогнул. — Я... хочу продолжать. Сеансы. С тобой.
— Конечно, — он кивнул. — Можем начать онлайн. А потом, если захочешь — заходи в мой кабинет. У меня для тебя всегда есть чай и плед.
Дана кивнула, не зная, что сказать. Она обняла его. Крепко, по-настоящему. И отпустила. Так же, как училась отпускать всё в своей жизни.
У выхода её ждал Рома. Врач, брат, спаситель. В его глазах — гордость.
— С днём рождения, Вишенка, — сказал он, обнимая её.
— Боже, как давно меня так не называли, — усмехнулась Дана и впервые за долгое время искренне улыбнулась.
Дома был сюрприз. Она ещё с машины поняла — шары на окнах, музыка доносится с квартиры.
— Рома... ты что?..
— Это не я, это они, — усмехнулся он.
Когда Дана вошла в квартиру, у неё подкосились ноги.
— С днём рождения, Черри! — крикнул Серафим, подбегая и сжимая её в объятиях.
— Ты выглядишь... как человек, — хмыкнула Надя, стоя у стола с тортом и виноградом.
Надя — та самая девушка Ромы, к которой Дана его ревновала, но сегодня...сегодня не было неприязни, наоборот, Дана была рада видеть вторую половинку своего брата.
Комната была украшена шарами. На стене висела растяжка «20».
На столе — конфеты, её любимый безалкогольный сидр, пицца и даже грёбаная мята, которую она добавляла в чай.
— Я... — Черри зажмурилась, почувствовав, как в глазах подступают слёзы. — Я не заслужила...
— Заслужила, — сказал Рома. — Ты прошла ад. И вышла. Это заслуживает праздника.
Слэм не смог приехать, был на съёмках. Кирилл тоже передал поздравления.
Но Черри не чувствовала себя одинокой. Здесь, в этой комнате, были те, кто её не отпустил, даже когда она сама была готова отпустить себя.
Серафим вручил ей коробку.
— Это... камера. Новая. Мы скинулись с пацанами. Вдруг ты снова начнёшь снимать. По-настоящему.
Черри всплакнула. Не от грусти. А от того, что впервые за долгое время чувствовала — её ждут. Её любят. Её помнят.
Позже Сима ушёл. Надя и Рома скрылись в своей комнате, оставив Черри наедине с собой.
Она подошла к окну. В небе собирались тучи. Августовский вечер начинал медленно гаснуть.
И тут... пошёл дождь.
Мелкий, тёплый, как в тот день.
Тот, когда она впервые поверила, что Глеб рядом.
Тот самый дождь, когда Глеб шептал: «Если пойдёт дождь — знай, я рядом, даже если физически я далеко».
Черри достала бумажку с координатами. Медленно, бережно развернула её. Гладила дрожащими пальцами, будто по коже. Потом коснулась тату на ключице — сердце с шершавыми краями.
Это больше не жгло.
Это напоминало.
— Ты рядом, да? — шепнула она в никуда. — Ну хоть сейчас, хоть ненадолго...
Слёзы скатились по щекам. Но это были не те слёзы, что раньше. Не истерика. Не отчаяние.
Это были слёзы воспоминаний. Слёзы жизни.
Она снова села за стол. Достала новый блокнот. И написала:
« Сегодня мне 20 лет. Я живу. Не ради тебя, Глеб. Ради себя. Но если однажды мы встретимся — ты узнаешь меня. Я всё ещё Вишенка. Только теперь — сильная
Я стараюсь жить дальше, и я уверена, что когда-нибудь я буду счастлива. Прощай, кот».
Она закрыла блокнот. Грустно улыбнулась.
И впервые за долгое время уснула не в слезах, а с покоем в груди, зная, что с сегодняшнего дня начинается её новая жизнь. Новая жизнь Черри...
Продолжение следует...