зависимы

Утро было ленивым, тёплым и каким-то особенно уютным. Солнце пробивалось сквозь шторы, а под боком у Даны мягко дышал Глеб, прижимая её к себе одной рукой. Она ещё спала, прижавшись к его груди, а он уже открыл глаза и смотрел на неё, будто пытался запомнить каждую черту.

— Вишенка, просыпайся, — прошептал он, целуя её в висок. — Сегодня ты едешь со мной на студию.

Дана что-то сонно пробормотала, но всё равно улыбнулась.

— А можно я просто останусь в твоей кровати и буду красиво лежать?

— Можно. Но я тебя всё равно заберу с собой. Красиво будешь лежать у нас на студии, — хмыкнул он и снова поцеловал.

Через сорок минут они уже были в машине, Дана в чёрных очках и худи, сидела рядом, закинув одну ногу на другую.

— Я выгляжу как твой телохранитель, — буркнула она, смотрясь в зеркало.

— Ты выглядишь как моя муза, а ещё охренеть какая красивая. Даже в худи, — усмехнулся Глеб и сжал её руку на коробке передач.

На студии уже сидел Слэм, закинув ноги на стол и переписываясь с кем-то в телефоне.

— О, — протянул он, когда дверь открылась. — Смотрите, кого занесло. Вишню привёл!

— Да не "вишню", блядь, а Черри, уважение имей, — парировал Глеб, кивая в сторону Даны, та лишь усмехнулась.

— Да я-то уважаю, — Слэм встал и обнял Дану. — Просто, ну, красивая же. Неожиданно даже как-то. Глеб, я охуел конкретно. Повезло тебе, брат.

— Знаю, — бросил Глеб с довольной улыбкой, направляясь к своему креслу перед монитором.

— Черри, садись, чувствуй себя как дома, — добавил Кирилл, выходя из аппаратной с бутылкой воды. — Хочешь кофе, чай, бухло?

— Кофе. И сигу, — сказала Дана, уже разваливаясь на диване и доставая телефон. — А бухло — попозже.

— Бля, ну всё, она своя, — засмеялся Слэм.

Пока Глеб работал, перебрасывая сэмплы, редактируя биты и периодически о чём-то переговариваясь с Серафимом, который позже заехал, Дана сидела в углу студии и наблюдала. Иногда фотографировала — он был особенно красив в этом свете, весь сосредоточенный, в наушниках, наклонившись к экрану. Пальцы быстро бегали по клавишам, губы двигались в такт биту.

— Ты его в сторис выложишь или для себя фоткаешь? — подколол Кирилл, пододвинув к ней пепельницу.

— В сторис? Зачем? Это только для себя. Мой личный архив «Глеб в естественной среде», — хмыкнула Дана, туша сигарету.

— Как в зоопарке, да? — усмехнулся Серафим, проходя мимо.

— Ну да, только самый сексуальный зверь — это мой, — парировала она, и пацаны засвистели.

— Ну всё, брат, она влюблена, — крикнул Слэм Глебу.

Тот только обернулся, кивнул и, не снимая наушников, послал ей воздушный поцелуй.

Ближе к обеду Глеб снял наушники, потянулся, и подошёл к Дане. Сел рядом и провёл пальцем по её бедру, заставляя её поёжиться.

— Не устала? — прошептал. — Может, поедем?

— Норм всё. Смотрю, как ты работаешь. Очень интересно наблюдать за тобой, это прям завораживает.

— Ты не голодная?

— Нет. Серьёзно, не хочу пока.

— Ладно, мы всё равно заказали хавчик, я тебе тоже что-нибудь взял.

— Глеб...

— Я знаю, что ты скажешь. Но ты всё равно это съешь, я тебе говорю, — он усмехнулся и поцеловал её в висок. — Ты, когда голодная, злая. А я не хочу, чтобы ты кусалась. Хотя... если только за ухо.

Она хихикнула, а Кирилл громко прокомментировал:

— Сука, вы как подростки. Вон, уже тошнит!

— Ты просто завидуешь, — парировала Дана.

Когда приехала доставка, пацаны начали разбирать пакеты, швыряя друг в друга палочки и салфетки.

— Черри, тебе вот это, — Глеб поставил перед ней коробку с лапшой и роллы. — А я взял себе бургер. Будем меняться, если захочешь.

— Сказала же, что не голодна, — буркнула она, но через минуту уже ела.

— Ага, не голодна, — усмехнулся Слэм, — Уже доедает Глеба картошку.

— Заткнись, — сказала Дана с набитым ртом, и парни дружно рассмеялись.

Прошло ещё пару часов. Глеб вернулся к компу, но теперь позвал Черри:

— Иди ко мне.

— Ты чё, — приподняла бровь, — я и так тут, рядышком.

— Нет, прям ко мне, — он хлопнул по колену. — Быстро, пока я добрый.

— Ну ща, — она встала, подошла и без церемоний устроилась у него на коленях, закинув ноги через его бедро.

— Так, вот теперь всё как надо, — пробормотал он, прижимая её ближе. Его рука легла на её бедро, медленно гладя вверх-вниз. Он продолжал что-то делать в проекте, но при этом целовал её в висок и шептал:

— Такая мягкая. И вкусная. А как ты пахнешь... Просто ахуеть.

— Ты сейчас вообще не работаешь, а обнимаешься, — заметила она, щекоча пальцем его шею.

— А ты думаешь, вдохновение само приходит? — он усмехнулся, продолжая стучать по клавишам. — Мне нужно ощущать тебя рядом. Тогда всё работает.

— Мерзко романтично, — пробормотал Серафим, не поднимая головы.

— Бля, Глеб, ты трек заканчивай, а не трогай талию Вишенки, — подколол Слэм. — Мы тут вообще-то делом заняты!

— Вот найдете себе женщин, я на вас посмотрю, — усмехнулся Глеб, даже не глядя на них.

Дана тем временем расслабилась, уткнувшись в его шею, лениво крутила его цепочку на пальце. Она чувствовала себя нужной, спокойной, как будто в этой студии — её территория. Своей энергии она легко вписалась в пацанский коллектив, и теперь сидела на коленях у артиста, которого все слушали.

— Знаешь, — прошептала она ему, — я бы могла каждый день с тобой так тусить.

— Так и будешь. Привыкай. Моя ты Вишенка, — он поцеловал её, а потом снова щёлкнул мышкой. — Всё, трек доделал. Считай, ты мне помогла.

— На правах соавтора, требую процент, — усмехнулась она.

— Процент любви, — подыграл он.

— И секса, — добавила она тихо.

Он посмотрел на неё с огоньком в глазах:

— Ну с этим вообще без проблем, мадам.

И вся студия разразилась хохотом.

— Блять, завидую, — буркнул Кирилл, — Глеб, где ты нашел такую?

— В аду, — усмехнулась Черри.

И всё стало ясно: она здесь — своя. Его. И всем это видно.