Порождение любви[18+]

- Кая, открой дверь, - попросили ребята стуча в дверь.Я с облегчением выдохнула и открыла.

- Собирайся Кая, мы уезжаем, - сказал Лео, шагнув вперёд. Парни бесцеремонно вошли в номер, оглядываясь по сторонам.

- Что случилось? - спрашивала я.

- Быстрее, Кая, собирайся, возьми паспорт и нужные вещи, - протараторил Томас.

- Да что такое? Где Джеймс? - вопрошала я, крича. Ведь они игнорировали мои вопросы.

- Мы потом все объясним. Сначала тебя надо отвезти в безопасное место, - ответил Артур, взяв мое пальто и рюкзак.

***

Когда мы приехали в небольшой домик. Мне сказали, что через два часа мы поедем в аэропорт и полетим обратно в Лондон.

- Почему?

- Кая, послушай, Джеймс в тюрьме. Его арестовала полиция, его завели в ловушку, подставили, ударили по нашим спинам, это дело рук наших врагов, - выдохнул Лео, сев передо мной на корточки.

-  Они хотят уничтожить нас всех. Чтобы уничтожить нас - надо убрать Джеймса. А чтобы уничтожить Джеймса нужно лишь забрать тебя из его логова.- проговорил Артур, идя туда-сюда по комнате.

- Поэтому мы сразу приехали за тобой, бросив его в тюрьме,- добавил Томас, стоя возле камина. - Мы должны поскорее вернуться в Лондон.

- Но, а как же Джеймс? Он в чужой стране и в тюрьме? Что с ним будет?

- Кая, послушай, последнее, что он  сказал перед арестом, чтобы мы тебя защитили и увезли поскорее,  - взмолвил Лео, встав.

- Но он...

- Мы обязательно его вытащим, когда его передадут в полицию Лондона. А сейчас здесь очень сложно, - проговорил Рейнхарт, шагая по комнате, - Хорошо, милая?

- Могу я с ним увидеться, пожалуйста?

- Кая, мы должны вернуться в Лондон. - сказал Артур, сев рядом со мной.

- Пожалуйста, - взмолилась я. - Хочу увидеться с ним.

Они ничего не ответили, сказали, чтобы я хорошенько поспала перед вылетом, и удалились из комнаты.
Нужно ли так сильно ненавидеть человека, чтобы его также полюбить? Я запуталась в своих чувствах.
Я не спала, а просто лежала. Ко мне подошёл Лео и сказал, что отвезет меня к нему.

Я быстро собралась, и мы выехали. Дорога была дальней, но добрались мы быстро.
Лео выпросил у начальства отдельную комнату,  и чтобы привели Джеймса.
Я сидела в темно-серой комнате, где кроме двери, были стол, два стула, лампа и маленькое окошко.

- Почему ты меня снова не послушала? - дверь только что открылась, а Джеймс уже спросил меня своим осившим и хриплым голосом. - Разве ребята тебе не передали мои слова?

Я повернулась к нему и ответила: - Сказали, но я хотела увидеться с тобой. Что у тебя с лицом?

Все его лицо было в засохшей крови, в гематомах и в ссадинах. Тело было таким же. Его руки потянулись к лицу, будто пытались скрыть их. Он сел за стол напротив меня.

- Что произошло Джеймс? Кто тебя так? Твои сокамерники?

- Это полицеские, которые желали меня поймать, - усмехнулся он, - Но не волнуйся, милая, я в порядке. Видишь? Я в полном порядке.

- Ты не в порядке!

- Малышка, эта тюрьма. Меня могут побить мои же сокамерники или же охранники, да кто угодно! Каждый мне тут враг! - проговорил Джеймс, вытирая мои слезы, - Но я в обиду себя не дам! Ты, милая, держишь рядом с парнями. Они уж точно тебя защитят, хорошо? Я скоро выйду отсюда. Максимум неделю просижу тут.

Я всхлипнула.

- Черт, девочка моя, не плачь. Эта жизнь, милая, она так устроена, и....

- Я люблю тебя, - прошептала я, взяв его руку. Он остановился, не договорив. - Я. Люблю. Тебя, Джеймс.

- А я тебя люблю, Кая.

- Я знаю, что любовь побеждает все, - проговорила я и поцеловала его.

Нам не дали долго поговорить. Его после пяти минут увели обратно в камеру. Сразу после встречи с Джеймсом, мы поехали в аэропорт.

***
Прошел месяц

Джеймс до сих пор в тюрьме, и полиция запретила его даже посещать. Томас сказал, что они хотят посадить Джеймса за все преступления мафии. Раньше они не могли его взять и арестовать, но случай в Нью-Йорке, помогло им предъявить ему, как боссу Дисперат, все преступления мафии. Если посчитать, то, возможно, сядет на пожизненное. Все пытаются как-то вытащить его из тюрьму, но пока ничего не выходит. Октябрь выдался теплым и менее дождливым, чем в прошлом году. Серое небо стало ежедневым гостем в Лондоне. Деревья постепенно оголялись, и с каждым ветром, листья их падали на землю. Месяц прошел, а я просто наблюдала за сменой сезона в своей комнате. За эти дни я не выходила из дома. Дома, рядом со мной всегда был Кайл. Охраны увеличилось в разы. Обстановка эта нагнетала. Ведь особой опасности не было. Мне так казалось. Но каждый член мафии не находил себе место.

Сегодня будет суд над ним, и лучшие адвокаты пытаются убедить судью отпустить его под залог. Мне даже запретили быть в суде, но я очень сильно надеюсь, что его отпустят под залог.

Суд решил отпустить Джеймса под залог. Но выпустят его через три дня. И в честь его возвращения Томас решил устроить вечеринку. Идея была неплохой, поэтому все согласились. Однако никто не задумывался, что когда организатор Томас, то все виды вечеринок соединится в одну, и он пригласил очень много гостей. Когда я ему сказала, что будет всего лишь маленькая вечеринка, то он начал бесится и плакать.

- Томас, прости, что обидела тебя, - сказала я, положив руку на его плечо, - Но нельзя приглашать сотню людей в этот дом. Джеймс очень сильно разозлится.

- Но это знакомые и Джеймса, - шмыкнув носом, ответил он.

- Пусть придут самые самые близкие, - продолжила я. - Давай, сделаем так. Пусть каждый пригласит по два три человека, хорошо!?

- Нет!

- Ладно, мы все по два три, а ты можешь пригласить пятерых. Ведь ты самый особенный!

- Правда!?

- Правда!

- Ты мне поможешь?

- Конечно, - ответила я. Томас начал расспрашивать какие ленточки будут красиво выглядеть.

Pov. Джеймс

Сегодня я выхожу. Целый месяц меня держали в отдельной камере, где не было ни солнечного, ни электрического света. Но я уже давно привык к таким условиям. Только вот, раньше я не мучался от любви. Сейчас же все иначе. Я чуть с ума не сошел без моей малышки. И когда засыпал, виделись мне кошмары, как ее забирают у меня, пока я тут сижу за решеткой. Мне казались, что они становились явью. Дни за решеткой были невыносимыми. Половина дней я провел в бреду, и лишь приходил в себя, когда вспоминал признание Каи. Мне запретили видеться со всеми, кроме моих адвокатов. И меня это больше всего злило. Ведь я не мог знать, как она, что делает, как переживает?
Я никак не мог подумать, что так выйдет. Думал, после Нью-Йорка, уже только вдвоем, поедем на Фиджи или на Таити. Но увы... Жалею, что проводил с ней время. Кая злилась, жаловалась и обижалась, но не мог иначе, я был весь в делах. Каждую ночь приходил в номер, когда Кая уже спала, наблюдал за ней, поглаживая ее, а она тихо посапывала. Иногда засыпал прямо  в кресле. Я очень по ней скучаю. А она? Скучает ли она по мне? Я не уверен. Хоть даже она призналась мне в любви. Я ведь причинил столько боли и страдании, что за всю жизнь не смогу вымолить ее прощения за все дерьмо, что я натворил.
В один день помнится, ночью, ей приснился кошмар: она ворочалась в кровати сквозь сон, пуская слезу и тихо говоря, что не надо этого делать. А я лишь смотрел. А когда она вскочила с постели, тяжело дыша, я быстро закрыл глаза. Кая встала с кровати и пошла в ванную, закрылась, и начала безмолвно плакать - тихо и молча. Я слышал ее тихие всхлипы за дверью и чувствовал ее боль, ощущая себя полным мерзавцем. Я корил себя за всю боль. Когда она выходила, то я быстро ложился на кровать. Кая-Роуз так страдала, что сам Бог чувствовал себя виноватым.

Перед выходом, мне дали умыться, привести в порядок себя и передали чистую одежду. Я вышел за пределы тюрьмы. Возле ворот уже стояла машина. Меня поджидал Артур. Я ожидал увидеть Каю, но почему-то она не пришла.

- Как ты? - спросил Артур, поздоровавшись.

- Сойдет, - ответил я, похлопав по спине своего друга. - Как Кая? Где она?

- У меня тоже все хорошо, спасибо, Джеймс, что спросил, - сказал он, вздыхая, - Кая? Она дома, когда уезжал была в мастерской и рисовала.

- Извини, просто соскучился по ней, - ответил я. - Как остальные? Как дела с нашими новыми партнерами? Как в мафии?

- Остальные нормально. Дела тут хорошо, в Дисперате все тихо, мы уладили некоторые проблемы в ней, - ответил Артур.

Половина пути мы обсуждали наши дела, но Артур предложил передохнуть чутка после тюрьмы. Хотя Артур никогда не был в тюрьме, но он знает и чувствует каково это. Лео вляпавылся в такие дела, но его отцовская юридическая фирма всегда спасала его. Остальной путь я лишь смотрел в окно, думая о встрече с моей любовью.

Когда мы приехали, меня поджидал сюрприз. Устроили сюрприз вечеринку. Внутрь особняка был полностью украшен подобающе вечеринке. Она была не такой большой, с кучей людей и с ужасно громкой музыкой, а небольшая и приятная вечеринка в которой присутствовали только мои знакомые и приближенные.
Кая была наверху, и не встретила меня. Но потом, когда я вошел в дом, и шум вечеринки поднялся, она быстро спустилась и накинулась на меня с объятиями. Я тоже ее крепко обнял и поцеловал так жадно и страстно, будто был голоден.

На вечере все спрашивали меня о моем состоянии и желали, чтобы поскорее забыл об этом. На что я был благодарен всем и поддерживал их беседу. Раньше меня могли подкалывать только ребята и иногда Шелби, но сейчас старший братец моей любимой, в особенности, любит издеваться и кидать насмешки над мной.

Однако, проводя в этом чудесном вечере с моими людьми и пребывая в счастливом чувстве, что они ценят меня, я хотел поскорее оказаться наедине с моей девочкой, которая любила проводить время здесь, и тупо недогадывалась о моих чувствах.
И мне пришлось дожидаться окончании этого прекрасного вечера.

Когда все разъехались по своим домам и когда служащие прибрались после вечеринки и легли спать, я пошел в душ приводить в себя в порядок перед тем, как пригласить Каю в постель. А она была в мастерской.
Когда закончил, я позвал ее, но малышка не пришла и не ответила, поэтому я пошел за ней. Подошел к ней, обнял сзади, наклонившись и уткнулся в ее шею. Она прекрасно пахнет розой, и это опяьняет меня. Кая поставила палитру, где были смешаны краски, на маленький стол, и потрогала мою руку. Я поднял глаза на мольберт. На холсте было поле с подсолнухами. Она только начала работать с красками.

- Как красиво, - сказал я и поцеловал в щеку.

- Спасибо, - ответила она и поставила кисточку теперь. - Пейзажи Италии запали в душу.

- Пойдем в постель, - проговорил я. - Я очень сильно соскучился. Хочу лежать в твоих объятиях, милая.

Мне не пришлось ее долго уговаривать. Она вздохнула и бросилась к моим объятиям.
Я заставил ее поцеловать меня первой. У нее было хорошее настроение. Кая обвила мою шею руками, и ухватив за мои вьющиеся волосы, притянула меня к себе. Она страстно меня целовала, лаская мой рот, и я ответил тем же. Я взял ее на руки, задирая ее темно-бежевый рабочий халат, под которым только было нижнее белье, и понес в нашу комнату. Она успела снять то облегающее красное платье, в которой была на вечере.
Бросил ее на кровать, и наклонился к ней. Я прикоснулся к ее раскрытым розовым губам, и ворвался в ее ротик, страстно и грубо, но я знаю, что ей нравится. Мое обнаженное тело прижалась к ее груди. Я стянул с нее халат и лифчик. А ее руки нежно обнимали меня за талию. Я тихо зарычал, когда так нежно обласкала меня, и это заставило продолжить действия.  Я грубо стянул с себя полотенце и снова прижался к ней. Гладил ее плечи, целовал шею, ключицы, опускаясь ниже и ниже. А Кая издавала сладкие стоны, изгибаясь.

- Моя услада, - тихо прошептал я, понимая какая она хрупкая. Когда опустился к ее стройным ножкам, то Кая невольно сжалась, но на мгновение. Целовал внутреннюю часть бедра, содрал с нее трусики, и прикоснулся языком к её сокровенному. Она выгнулась мне навстречу, на что я усмехнулся.
Повторив еще раз, я привстал, нависая над ней и входил в нее пальцами, двигаясь в ней. На что Кая громко стонала и извивалась подо мной, вцепившись обеими руками за простынь. Кая испытала наслаждение. Тогда с победной ухмылкой я встал между ее ног и начал тереть об нее своим членом. Она заерзала и вздохнула, закидывая голову назад. И не теряя минуту, вошел в ее тугое девственное лоно. Она выдавила невольный крик из себя, но оглушил ее своим поцелуем. Сначала я дал ей привыкнуть, потом двигался в ней медленно, переходящее в быстро. Она была такой влажной и тугой. Детка обхватила меня ногами, говоря, чтобы я двигался быстрее, и прерывисто дыша. Малышка впилась зубами в плечо, когда грубо и жестко вдалбливал в нее, прижимая к кровати. Кровать под нами просто скрипела и двигалась всмете с нами.
Я чувствовал, как приближается оргазм, как она снова сжимается вокруг члена, но не переставал останавливаться, и вдалбливался в нее. Рыкнув и издав стон, я кончил в нее, стискивая ее попку в своих руках. Сбивчиво дыша, я лег рядом с ней. Она повернулась ко мне и обняла меня.