30.
Наверно это и называется взросление, когда рушатся все иллюзии. Когда реальная жизнь оказывается не такой, как пишут в книжках. Наверно сейчас, если бы Катарина была жива, я запретила бы читать ей сказки со счастливым концом, потому что в жизни не бывает хеппи энда.
Если это happy, значит еще не end. Значит, ничего еще не закончилось.
Счастье лишь иллюзия, миг эйфории, который заставляет нас снова и снова искать это чувство...
Его так легко перепутать с чем-то другим...
Счастье наоборот помогает на короткое мгновение сбежать от действительности...
Каждому для счастья нужно что-то своё, кому-то больше, кому-то меньше, но нам вечно чего-то для него не хватает...
Счастье лишь яркая вспышка...
Это слишком больно, когда розовые очки бьются стёклами внутрь. Хотя о чём я?
Мои очки разбились, ещё тогда в шесть лет, когда умер отец. И с тех пор эти осколки словно курсируют по моему телу, царапая снова и снова и оставляя всё новые раны.
Мне казалось, что я внутри давно превратилась в фарш.
А жизнь подкидывает мне всё новые и новые испытания, постоянно проверяя меня на прочность.
Какая-то вечная борьба за выживание.
Я думала о том дне, когда мама закрылась в себе, оставив меня наедине с горем. С тех пор я научилась маскировать свои чувства, превращаясь в актрису. Но разве можно сыграть роль, когда в душе так много боли?
С тех пор я строила стены вокруг своего сердца. Боялась новых привязанностей, боялась потерять ещё кого-то. Встречая людей, я всегда держала дистанцию, словно они могли без труда обнаружить мои уязвимости. Лишь однажды моё сердце дрогнуло, когда я впервые увидела мою малышку.
Я позволила себе полюбить вновь и чем это обернулось для меня?
Я поверила, что любовь может приносить не только боль, но в итоге её гибель добила меня окончательно.
Я просто захлебнулась этим горем.
Смерть не спрашивает, готовы ли вы к ней. Она приходит без предупреждения и забирает всё, что было дорого.
Время, которое должно было лечить, лишь обнажает раны.
Каждое утро начиналось с одной и той же мысли: «Сегодня я стану сильнее». Но к вечеру, опустошённая и измождённая, я понимала, что надежда — это лишь ловушка, погружающая меня всё сильнее в пучину страдания.
Я искала в себе силы, чтобы выбраться из этого омута, но чем больше я старалась, тем глубже погружалась.
Страх, что всё это повторится снова был парализующим, выливаясь в ночные кошмары, которые преследовали меня, заставляя сердце сжиматься от боли.
Внутренний конфликт раздирал меня на части, и каждый новый день казался всё более невыносимым.
Я чувствовала себя пленницей собственного сознания, не способной вырваться из этого круговорота.
А время, как будто смеясь над моими страданиями, шло вперёд, оставляя меня в очередном болевом кризисе. Я была как птица в клетке, окружённая невидимыми стенами.
Каждый миг, что я проводила, погружаясь в свои мысли, разрывал душу на части. Мне казалось, что мир вокруг продолжает вращаться, игнорируя мой внутренний хаос.
Всё это выливалось в моих письмах к Эрнесту, он отвечал, что всё будет хорошо, что всё обязательно наладиться.
Но в этом кромешном аду сохранять надежду становилось всё сложнее.