27.
Я не знала, к чему это приведёт. Возможно, это было лишь временное облегчение, попытка вернуть то, что уже нельзя вернуть. Но в тот момент мне было важно просто чувствовать, что он снова рядом, пусть даже на расстоянии.
Но я по-прежнему задыхалась в этом городе, в котором меня больше ничего не держало.
Улицы, когда-то полные жизни и смеха, теперь казались пустыми, в воздухе зависло ощущение безысходности, а в небе постоянно слышался гул самолётов.
Я открыла окно и вслушалась в звук, который отдавался эхом между зданиями.
Джон часто повторял: "Война меняет людей". Он был прав. Мы стали другими — более жёсткими, более осторожными.
Часто после работы я блуждала по темным переулкам и каждый шаг отзывался эхом, а серое небо нависало над городом, словно грозило обрушиться на землю в любой момент.
Ветер шевелил опавшие листья, напоминая о том, что даже природа меняет своё обличие, а я остаюсь запертой в прошлом.
Люди проходили мимо, не замечая меня, словно я была призраком.
Мой внутренний мир постепенно концентрировался на одной мысли: пора уехать. Но куда? Я задавала себе этот вопрос много раз.
Но даже если я смогу покинуть этот город, разве смогу я оставить воспоминания позади?
Каждый новый день приносил лишь повторение старых мыслей, затягивая меня в ещё более глубокую пропасть отчаяния.
Раздумывая о том, куда могла бы уехать, я понимала, что истинная свобода не в географическом переселении. Мои внутренние стены были гораздо прочнее, чем любые физические границы.
Каждое «пора уехать» лишь напоминало мне о том, как сильно я привязана к своему прошлому.
Однажды, остановившись на перекрестке, я увидела буклет, который валялся прямо у меня под ногами на мокром асфальте.
Там был призыв о вступлении в ряды вооруженных сил.
И тут меня осенило, я поняла, что мне нужно делать.
Собравшись с мыслями, я подняла бумажный лист, который помог принять мне судьбоносное решение. У меня больше не было сомнений – впереди меня ждал новый путь.
Я свернула буклет вдвое и, казалось, ощутила, как холодный ветер изменил свое направление, подталкивая меня к действию. Внутри меня разгорелось пламя, которое я давно не ощущала.
Воодушевлённая я направилась домой, мне предстоял тяжелый разговор с мужем.
Когда я вошла, Джон сидел в гостиной и читал газету в тусклом свете. Его лицо было освещено лишь несколькими лучами от лампы, которая давно нуждалась в замене. Я остановилась на пороге, наблюдая за тем, как он сосредоточенно переворачивает страницы, не замечая моего присутствия.
В воздухе витал запах свежей бумаги и легкая горечь кофе, который, вероятно, остыл у него на столе.
Его взгляд был сосредоточен на тексте, и я на мгновение застыла на пороге, прислушиваясь к тишине, которая царила в нашем доме.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями,
не зная, с каких слов начать.
Мой взгляд упал на его сгорбленные плечи, и внутри снова зашевелилось чувство вины.
Я сделала шаг вперед:
- Джон, — начала я, стараясь что бы голос звучал уверенно, — нам нужно поговорить.
Он отложил газету и посмотрел на меня с лёгким удивлением и каким-то смирением что ли.
— О чём? — спросил он, его голос был спокоен, но в глазах мелькнула тревога.