23.
А потом началась война.
Мы не знали, чем это обернётся для всех нас, но Джон говорил, что ничего хорошего ждать не стоит.
Его слова звучали как приговор, но мы всё ещё надеялись, что он ошибается.
Первые дни прошли в хаосе, это было похоже на дурной сон. Тревожные сводки новостей по радио, страх на лицах людей, всё это сливалось в одно сплошное ощущение безысходности.
Через пару месяцев начались перебои с электричеством, и город погрузился в полумрак по вечерам. Мы сидели в темноте, прислушиваясь к каждому шороху за окном.
Мы пытались держаться вместе, но каждый день приносил новые испытания.
Однажды вечером муж задержался на работе и я возвращалась домой одна.
Сумерки только начинали опускаться окрашивая небо в мягкие оттенки сиреневого и оранжевого. Вечерний воздух был наполнен ароматом цветущих лип, который смешивался с легкой прохладой, спускающейся с неба.
Улицы постепенно пустели, лишь изредка мелькали силуэты прохожих, торопившихся домой.
Тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и редким щебетанием птиц, создавала ощущение умиротворения. Казалось, время замедлило свой бег, позволяя насладиться этим мгновением.
Я шла, наслаждаясь спокойствием и свежестью вечера, но в глубине души чувствовала легкое беспокойство.
Вдруг из-за угла показалась тень, и я невольно замедлила шаг. Сердце забилось чаще, но я старалась сохранять хладнокровие.
Тень приблизилась, и я узнала силуэт Эрнеста.
- Ты с ума сошел? Нас же могут увидеть-прошипела я, оглядываясь по сторонам и чувствуя, как моя тревога сменяется радостью от встречи.
Мужчина шагнул ближе, и я почувствовала тепло его дыхания на своей коже.
- Прости, мне пришлось рискнуть, я не мог уехать не попрощавшись, произнёс он, обнимая меня за плечи.
Я нахмурилась:
- Уехать? Куда? О чём ты говоришь?
- Марлен, меня забирают на фронт.
Я замерла, словно время остановилось. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Сердце сжалось, а в горле застрял ком.
- На фронт? – прошептала я, едва слышно, – Но ведь война только началась…
Он кивнул, его глаза были полны решимости, но в них читалась и тревога.
- Я знаю, что это неожиданно, но у меня нет выбора, – Его голос дрогнул, – Я должен идти.
Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но сжала зубы, стараясь не показать слабость.
- Ты обещаешь вернуться? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Эрнест улыбнулся, но в этой улыбке было больше грусти, чем радости.
- Обещаю, – прошептал он, прижимая меня к себе, – Ты только жди меня, Марлен.
Я кивнула, сжимая его руку, словно боясь, что он исчезнет прямо сейчас. Ветер трепал его волосы, и я запомнила этот момент – его тепло, его запах, его голос.
- Я буду ждать, – сказала я, чувствуя, как сердце разрывается на части. – Всегда.
— Ты же знаешь, как это важно для меня, — прошептал он, — Я не прошу многого, — продолжил он, его голос стал мягче, почти шёпотом. — Просто пиши мне, Марлен, пиши каждый день, обо всём. Не забывай обо мне.
— Хорошо, — наконец выдохнула я.
Он не говорил о своих чувствах, но я ощущала их в каждом жесте, в каждом слове.
— Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, — прошептал он, рывком притянув меня к себе и накрывая мои дрожащие губы своими и я позволила ему это.
Первый наш поцелуй с привкусом моих слёз и отчаяния...