22.
Я честно пыталась держаться от Эрнеста подальше, стараясь свести наше общение до минимума.
Но в его присутствии я всё равно была, как натянутая струна.
Каждый его взгляд, каждое слово, даже случайное прикосновение заставляли меня вздрагивать.
Его присутствие заполняло пространство, и я, словно путник в пустыне, тянулась к нему, не в силах сопротивляться. Он был как магнит, притягивающий меня, несмотря на все мои попытки бороться с этим чувством.
Я старалась быть холодной, отстранённой, но это было бесполезно.
Рядом с ним я теряла контроль над собой, и это пугало больше всего. Казалось, он видит меня насквозь, знает каждую мою слабость, каждую мысль, которую я так тщательно пыталась от него скрыть.
Часто я ловила себя на том, что жду встречи с ним, несмотря на все свои обещания держаться подальше. Это было как игра с огнём, где я знала, что обожгусь, но не могла остановиться.
Эрнест стал для меня одновременно и опасностью, и навязчивой потребностью, от которой я не находила спасения.
Я пыталась убедить себя, что это просто мимолётное увлечение, что я смогу взять себя в руки и забыть его. Но каждый раз, когда наши взгляды встречались, я понимала, что это ложь. Эрнест был не просто человеком — он был испытанием, которое я не могла пройти.
Его улыбка, такая лёгкая и уверенная, разбивала всю мою защиту, оставляя меня безоружной перед его обаянием.
Иногда мне казалось, что он делает это намеренно — играет со мной, как с куклой, зная, что я не смогу противиться. Но даже если это было так, я всё равно каждый раз попадалась как рыбка на крючок.
Его присутствие становилось для меня как наркотик, от которого невозможно отказаться, даже зная, что он разрушает. Чем больше я получала, тем больше хотела.
Изредка я ловила себя на мысли, что хочу, чтобы всё закончилось, но каждый раз, когда он был рядом, я понимала, что не готова отпустить.
Он был как шторм, внезапный и неудержимый, сметающий все на своем пути.
Я чувствовала, как теряю почву под ногами, как привычный мир рушится, уступая место чему-то новому, неизведанному.
И, несмотря на страх, я шла вперед. Он стал моей навязчивой идеей.
Я знала, что это опасно, что рано или поздно всё закончится болью, но это знание не помогало.
Мы не переходили границ дозволенного, он знал, что я принадлежу другому, что у меня дочь, семья и это приносило ему боль.
Я видела, как он страдает, как борется с собой, но продолжала приходить, потому что его боль стала частью моей.
Я ненавидела себя за это, но продолжала потакать этой своей слабости. Он стал моей слабостью.
Моя дочь, муж, дом, оставалось в стороне, словно в параллельной реальности, всё это казалось далёким, когда он был рядом.
Я старалась быть хорошей матерью, женой, но внутри меня всё больше разрасталась пустота, которую я пыталась заполнить им.
Я знала, что это неправильно, что рано или поздно придётся выбирать, но пока я просто шла вперёд, не думая о последствиях.
Каждая встреча была как последняя, но я знала, что это не так. Мы оба были заложниками этой ситуации, но никто из нас не хотел искать выход.