23 ГЛАВА
Как выйти из безвыходной ситуации, когда всему виной любовь? Не та, которую испокон веков воспевали поэты и философы, не та из-за которой начинались войны и погибали люди. Речь идёт о той любви, которая обнажает сердце, а потом кромсает его скальпелем, не упуская ни малейшей частицы плоти и души.
Гарри задавался этим вопросом уже четвёртую неделю, в перерывах между алкоголем и барами, где одни лица сменялись другими, а горячая жидкость растекалась по венам рекой. Ему не пришлось задеваться вопросами о том, как поговорить с девушкой о том, что узнал, не пришлось задавать вопросы Джозефине и, тем более, ему не удалось позволить убедить себя в том, что это ложь. В ту же ночь, Гарри отправился в квартиру к Джозефине, предварительно заверив девушку в том, что останется в соседнем городе на несколько дней. Картина, которую он увидел, была привычной. Джозефина спала рядом с Дерегом, полностью обнаженные. Но это было не самой важной частью. Мужчина прикрыл дверь в спальню и нашел тот самый дневник, в котором были снимки Амалии. Так же, ему «посчастливилось» обнаружить дневник со своим именем. Гарри, до последнего, пытался убедить себя в том, что он другой, в том, что с ним всё иначе, но идентичный дневник кричал о том, что Гарри, всего лишь, один из.
- Гарри, давно тебя здесь не было, - знакомая брюнетка подсела к мужчине, который, без остановки, хлестал виски.
- А ты, - мужчина запнулся, - чёрт, я твое имя не помню.
- Ты и не спрашивал, - хихикнула она, - нам было не до этого, помнишь? - подмигнула девушка с аппетитными формами.
И Гарри помнил. Помнил каждую свою любовницу, которая никогда не была ровней Джозефине. Все они были чужими и грязными. Но они были честны с Гарри. И это возвышало их на фоне малышки Джо.
«Хватит сравнивать с ней всех!»
Гарри кричал сам себе. За последнее время, разговоры с самим собой стали ему роднее, чем диалоги с друзьями или знакомыми. Никто не сможет понять его, он не сможет рассказать кому-то как сильно боль засела в каждом сантиметре его организма.
- Помню, - ухмыльнулся Гарри, в своем прежнем и фирменном стиле.
- Может быть, ты не против повторить? - не унималась она, поглаживая его бедро.
- Я не люблю повторяться, ты знаешь, - хмыкнул он.
Мужчина окинул взглядом территорию клуба. Зейн уже направлялся к нему в окружении симпатичных девушек и бутылок виски. Это было необходимо для Гарри, это было, то что нравилось всегда. И это, определено, должно было помочь.
Была, лишь, одна проблема. Это не помогало. Уже столько времени Гарри напивался и проводил время в компании женщин, но приходя в свою квартиру, где всё напоминало о ней, мужчина засыпал с трудом, со слезами на глазах. И это не давало покоя несчастному Гарри. Он ненавидел свою слабость и вспоминал слова своего отца, который, наверняка усмехался сейчас на небесах, убеждаясь в том, что воспитал тряпку.
- Дружище, там у бара тебя спрашивала девушка, - Зейн наклонился к другу и тихо произнёс.
- Что за девушка? - глаза Гарри были опьяненными, но, вмиг стали чистыми. Он надеялся, но определено боялся услышать имя той, которая лишила его сна.
- Это Амалия, - многозначительно произнёс друг.
Разумеется, он знал обо всём, что пришлось пережить Гарри. Ему нужно было поделиться с Зейном, ведь, только другу он мог доверить свои слабые стороны.
- Что она здесь делает? - мужчина напрягся всем телом, опасаясь окунуться в эту историю вновь.
- Сказала, что пришла за тобой.
- Ты шутишь? - рассмеялся Гарри, но умолк, когда понял, что Зейн говорит правду, - Чёрт.
- Да чего ты? Она, вроде, горячая, - Зейн был заинтересован и даже немного отвлекся от девушек, которых привёл за столик, - серьезно, я никогда не видел таких красивых девушек. Если ты на неё не претендуешь, то...
- Она лесбиянка, приятель, - усмехнулся Гарри и направился вниз, под жалобные стоны друга.
Мужчина шел сквозь толпу танцующих и пьяных людей, которые беззаботно двигались в такт композициям. Казалось, в их жизнях не было своей личной Джозефины, которая разрушила бы всё, что могло приносить радость. Бутылка в руках Гарри стремительно пустела, потому что он и минуты не проводил без спасительных глотков, которые, хоть немного унимали боль.
- Преследуешь меня? - улыбнулся Гарри и заключил Амалию в крепкие объятия.
Девушка была трезвой и умиротворённой. Больше она не выглядела, как роковая красотка или сломленная девушка. Вид Амалии был спокойным и невозмутимым. Взгляд распахнутым и доброжелательным. Губы растянулись в широкой улыбке. Она была рада видеть Гарри, потому что, несчастье сделало их более близкими друг другу людьми. Амалия часто звонила Гарри, а то был совершенно не против. Девушка пыталась заботиться о Гарри и оказать поддержку, но все попытки были тщетными.
- Разумеется, - кивнула девушка, - ты заставил меня ждать.
- Просто мой друг хотел тебя трахнуть, - беспардонно признался Гарри, - а я не хотел этого допустить.
- Как грубо, - сморщилась Амалия, одной рукой придерживая пошатывающегося Гарри, - тебе не стоит прекратить с этим?
- С чем? - мужчина пошатывался, но доверял поддержке Амалии.
- С алкоголем и странными связями, - аккуратно ответила Амалия.
- Единственная странная связь в моей жизни, как, впрочем, и в твоей-Джозефина. По сравнению с этой сукой все мои любовницы идеальны, - Гарри заливался смехом, погибая внутри с каждой секундой.
- Я понимаю, что ты чувствуешь, - Амалия помогла Гарри присесть, - поверь, зависимость только усугубляет твое состояние.
- Да ладно? Поверить не могу, что ты напивалась. Не могу представить тебя пьяную, - не унимался Гарри, жестом указав бармену на два стакана виски.
- Я употребляла наркотики и пила сутками напролет, пока не оказалась в реанимации.
- Прости, - глаза Гарри расширились. Мужчина мысленно корил себя за свой грязный язык.
- Ничего, - отмахнулась она.
- Как ты узнала, что я здесь? - удивился Гарри.
- Случайно зашла сюда за бутылочкой пива и увидела тебя.
- Ты всегда в клубы за пивом заходишь? - не верил Гарри.
- Всё магазины закрыты, а выпить перед сном хотелось страшно, - хихикнула она, от гримасы Гарри, которая выделяла его ямочки на щеках.
- Значит, просто решила поздороваться? - Гарри играл бровями.
- Нет, решила наделить себя полномочиями и прочитать тебе нотации, - улыбка не спадала с лица девушки.
- Ты уже попыталась, будем считать, что я всё понял, - Гарри залпом осушил стакан и наблюдал за маленькими глоточками Амалии.
- Но мне бы не хотелось, чтобы ты убивал себя.
- Я не убиваю, - цокнул Гарри, - пойми, Амалия, я жил так всегда. Ещё задолго до встречи с Джо. И, представь, я был доволен своей жизнью.
- Но...
- Нет, - мягко улыбнулся Гарри, - я не перестану. Я вернулся к прежнему образу жизни. Я не хочу с тобой ругаться, ладно?
- Ладно, - Амалия закатила глаза и отпила ещё немного виски, - она не появлялась?
- Я поменял номер и замок в квартире, - усмехнулся Гарри.
- И вы ни разу не встречались?
- Пару дней назад я приехал домой и увидел её, сидящую на входе. Уехал к Зейну, - Гарри поёжился, вспомнив тот момент, когда сердце молило бежать к ней, а разум протестовал.
- Это не закончится так просто, - покачала головой девушка.
- Плевать, - сквозь боль улыбнулся Гарри, - я просто...
- Что?
Амалия взглянула на Гарри, когда он пытался подобрать слова и размышлял о том, стоит ли их произносить. Боль в его груди не унималась.
- Я хочу верить в то, что не прибегу к ней, как щенок, - дрожащим голосом ответил он, - я не могу без неё, Амалия. Но и жить с этим тоже, не смогу смотреть в её глаза после всего...
- Тш, - шептала Амалия и заключила Гарри в свои теплые объятия, - иди сюда.
Амалия не хотела делать Гарри больнее, не хотела сыпать соль на рану и, тем более, не хотела видеть его слёзы. Но, как говорилось в одной известно книге: «боль хочет, чтобы её чувствовали». А Гарри запрещал себе чувствовать эту самую боль. Амалия прекрасно знала, к чему приводят такие запреты и не хотела подвергать Гарри этому пути.
- Извини, - Гарри вытер подступившие слёзы и, в очередной раз, зарекался больше не плакать.
- Всё нормально, - заверила она, - хочешь уехать?
- Нет, - покачал головой Гарри, - так мне проще.
- Не проще, - настаивала Амалия, - поехали.
Гарри мешкался, но, в конечном итоге, сдался. В конце концов, эта ночь была такая же как предыдущие и будущие.
- Останешься у меня? - предложил Гарри, - знаю, я выгляжу как тот ещё идиот, но я не буду к тебе приставать.
- Я это знаю, - смеялась девушка.
По дороге домой, Гарри выпил ещё одну бутылку спиртного, не скупясь на жадные глотки. Амалия, с сочувствием оглядывала своего друга по не счастью и укоризненно качала головой. Девушке ещё предстояло рассказать Гарри главную новость, но, по всей видимости, подходящий момент не наступит никогда.
Воздух на улице был нежным, несмотря на то, что погода в городе, чаще всего, была дождливой и прохладной. Гарри остановился около подъезда и прикрыл глаза, наслаждаясь приятной атмосферой, которую удавалось замечать и прочувствовать крайне редко. Амалия отошла за дом, чтобы кому-то позвонить, поэтому, у Гарри ещё было время насладиться приятным состоянием.
- Гарри, - знакомый голос заставил вздрогнуть расслабленного мужчину.
Гарри открыл глаза и пошатнулся. Все стены рухнули, глаза защипало от слёз. Он и не думал, что их встреча может так сильно задеть все чувства, которые были внутри мужчины. Прошло так много времени, почему же боль не унимается?
- Ты пьян, - прошептала Джозефина, не прерывая зрительный контак.
Её дыхание сбилось. Наконец, ожидание принесло свои плоды, и он стоит перед ней.
- А ты жестока, - сквозь боль усмехнулся он. Он больше не ощущал пьянящую атмосферу на у лице и даже то, как по щекам текут горячие слёзы.
Джозефина поджала губы, молча соглашаясь со словами любимого. Он был прав, он был сломлен. Девушка и не представляла, что такая боль существует на свете. В книгах о таком не пишут, а если и пишут, то не так красноречиво, как повествуют глаза Гарри, как весь его вид.
- Ты остриг волосы, - губы девушки дрожали, - я любила твои волосы.
- А я любил тебя, Джозефина! - не выдержал Гарри, - чёрт возьми, я любил тебя! Какого хрена ты ведешь себя так, будто ничего не произошло?
- Я хотела...
- Мне плевать, что ты хотела! - кричал он, сжимая бутылку крепче, - Не смей приезжать сюда! Я не хочу тебя видеть! Я ненавижу тебя!
- Не говори так, - по её бледным щекам текли слёзы, - это ложь. Ты любишь меня, а я люблю тебя.
- Ты любишь только себя и своего брата! Боже мой, как ты смеешь говорить мне такие слова, после всего, что натворила?! - рыдания мужчины усиливались.
- Сначала так оно и было, - она попытался взять Гарри за руку, но тот выдернул свою руку из хватки Джо, - Но я влюбилась! Клянусь тебе, я никогда никого не любила как тебя! Я готова на всё, сделаю, что угодно, расскажу всю правду! Только не делай этого с нами.
Сквозь слёзы послышался смех Гарри, прерываясь на горькие рыдания. Он смотрел на Джозефину и понимал, как жестока та, которую он считал невинной. Но он любил её. Ненавидел, но отчаянно любил.
- Что? Это ты сделала с нами! Ты и твой брат! Боже мой, поверить не могу в то, что ты говоришь!
- Ты не даешь мне шанса...
- Какой ещё шанс? - взревел он, - я увидел так много и молчал. Молчал и жрал то дерьмо, что вы мне подкидывали, верил во всё, что вы говорили, а теперь ты говоришь, что я не даю шанса? Всё вокруг было усыпано грёбаными шансами, Джо!
- Знаю, - не унималась она, - я сама не знаю, что говорю.
Девушка попыталась приблизиться к Гарри снова, но тот оттолкнул её назад. Она не сдалась и сделала ещё один шаг к мужчине протягивая руки. Но Гарри не мог допустить их прикосновения, он знал, что не сможет отпустить её, если это произойдет.
- Ты понимаешь, что делаешь? - Гарри сделал несколько больших глотков.
- Гарри, я просто...
- Ты убиваешь меня, Джо, - перебил он, - убиваешь каждым прикосновением, голосом, присутствием. Я умираю, Джо!
Уже в это же мгновение Гарри набросился на рыдающую Джозефину. Его губы впились в её, со всем отчаянием и болью, с которыми он находился один на один. Язык проникал в девушку с напором и жестокостью. Она принимала его, целовала с большей любовью, чем когда-либо.
- Вернись ко мне, - шептала она сквозь поцелуй.
Но он продолжал целовать её, не в силах сдержаться. Их слёзы смешивались, губы впивались сильнее. Его тело немело с каждой секундой. Её губы, по прежнему, были её губами. Самыми нежными, любимыми и горячими. Гарри никогда не был так близок к блаженству.
Спустя несколько секунд мужчина отстранился. Руки тряслись, тело не слушалось. Наверняка, он выглядел как обезумевший, который сбежал из лечебницы. Гарри больше не смотрел на Джо. С него было достаточно.
- Убирайся, Джозефина, - шептал он.
- Я никуда не...
- Убирайся! - зарычал он.
Девушка стояла на месте, на найдя в себе силы уйти. Как она могла, если перед ней стояла вся её жизнь? Дыхание было прерывистым. Гарри пил виски и смотрел вдаль. Ему нужно было выпить больше, ему нужно было исчезнуть и всё забыть.
- Гарри, - умоляла она, - я не смогу без тебя.
- Как же я раньше не понял, - неожиданно расхохотался Гарри, с отвращением на лице.
- Что...
- Ты эгоистка, - продолжил мужчина, отхлебывая виски, - всегда только ты, только твоя боль, только ты, ты, ты и ещё раз ты! Почему я раньше этого не замечал?
- Я исправлюсь, сделаю всё, что скажешь, - девушка глотала обиду и продолжала умолять, - я сделаю тебя счастливым и перестану быть такой раздражающей.
- Тогда сделай это прямо сейчас, - устало произнёс мужчина, - Проваливай, тогда я буду счастлив. Если ты продолжишь преследовать меня, я брошу всё к чёртовой матери. Исчезну.
- Ты не можешь так поступить.
- Могу.