19 ГЛАВА
Тишина в квартире длилась слишком долго, поэтому Гарри поднялся с кровати и направился в ванную, не обнаружив Джо и Дерега в соседних комнатах. Мужчина предположил, что брату и сестре понадобилось время, чтобы обсудить произошедшее, и он совсем не был против. Уйти домой так просто он не мог, из соображений совести и отсутствия ключей на комоде в прихожей. Безусловно, Гарри нуждался в своём личном пространстве, где смог бы ещё раз обдумать произошедшее и понять своё отношение ко всему, что узнал этой ночью. Было так поздно для того, чтобы отказаться от отношений с Джо. Не потому что Гарри боялся сделать девушке больно, а потому что, действительно, влюбился. Мужчина знал, что не может так поступить и должен уделить время своей девочке, которая не должна была сомневаться в его любви после пережитого.
Приняв прохладный душ, Гарри ощутил некоторое облегчение, в котором он так нуждался. Наспех накинув на себя полотенце, он вышел из душа, ощущая как мурашки распространяются по его влажному, от прохлады в квартире, телу.
Пройдясь по кухне и спальне, внимание Гарри привлёк фотоальбом, который находился за огромной стопкой книг в углу гостиной. Бордовая книга распахнулась в руках мужчины.
Множество снимков Дерега, в основном, полороидных, заполняли весь альбом, за исключением некоторых фотоснимков. Пара фотографий Джозефины, которая умиротворённо читала книгу на подоконнике, несколько фото спящей девушки на кровати, и несколько похожих, на предыдущие, снимков. Всё же, одна фотография особенно привлекла внимание Гарри, когда он перелестнул последнюю страницу альбома. На фотографии была изображена обнаженная Джозефина, в объятиях такой же обнажённой девушки. Её волосы были черными и короткими, в отличие от волос блондинки. Ясные синие глаза смотрели в объектив, пока руки незнакомки покоились на сокровенных местах Джо.
Гарри никогда не был впечатлительным человеком, особенно, когда дело касалось интимной близости. В этом отношении, мужчина успел попробовать и повидать многое, включая половой контакт девушек, и даже присоединялся к ним лично. Однако, увидеть обнаженную Джо в руках другой обнажённой девушки было крайне неожиданно, особенно, когда в этот момент присутствовал фотограф, очевидно Дерег. Гарри был уверен, после последнего разговора, что отношения брата и сестры не носят подобный характер. Но создание подобных фото крайне отличалось от «безобидного» сна рядом в обнаженном состоянии и от совместного принятия ванной, ведь, Джо это было необходимо.
Кем была эта девушка и почему Джозефина уверяла Гарри в том, что она никогда не испытывала плотских удовольствий, ни самостоятельно, ни с помощью кого-либо?
Легкие Гарри наполнились горячим воздухом, когда он понял, что его, либо водят за нос, либо кто-то пользуется состоянием бедной девушки.
Рука, непроизвольно, потянулась к промежности, где уже ощущался плотный бугор, свидетельствующий о том, что Гарри был возбуждён. Дело было в том, что он бесконечно желал свою девушку или в том, что он никогда и подумать не мог, что Джозефина способна на подобное? В его мыслях, девушка была самим воплощением чистоты и невинности, в чём, в прочем, убеждала мужчину сама лично. Он и представить не мог Джозефину в таком амплуа.
Хотел бы он сделать это с Джо и ещё одной девушкой? Вероятно.
Звук ключей в замочной скважине прервал фантазии Гарри, который не на шутку перепугался. Возможно, его реакция могла быть совершенно другой, но речь шла не о той Джозефине, что он знал, буквально, вчера утром. Теперь ему предстояло повстречать другую версию Джо. Травмированную и уязвимую. Вряд ли, здесь есть место подобным мыслям и вопросам.
Мужчина поставил альбом на место, постаравшись оставить фотографии в прежнем порядке. Гарри побежал в комнату Джо, чтобы принять невозмутимый вид. Взгляни он на себя несколько месяцев назад, ни за что бы не поверил в то, что способен на такое детское поведение.
Попутно ударившись об угол кровати и тумбочку, Гарри, всё же, успел достичь кровати и даже надеть свои боксеры.
Джозефина неуверенно переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти в комнату. Она чувствовала стыд за то, что полюбила мужчину, стыд за то, что произошло вчера. Ведь, вчерашний приступ пошёл совершенно не по плану. Всё не должно было зайти настолько далеко.
Тихие шаги Джозефины раздались в комнате через пару минут, когда ей, наконец, хватило смелости, посмотреть в глаза своему Гарри. Мужская фигура выглядела великолепно в тусклом дневном свете. Ничего кроме шума дождя не смело нарушить мрачную тишину, которая, словно пропасть, образовалась между двумя любящими сердцами.
- Малышка, - хриплый голос Гарри мгновенно заполнил пространство вокруг напуганной девушки, - я был удивлён, когда не обнаружил тебя рядом.
Глаза влюблённых встретились. Пожирающая тьма бездонных изумрудных глаз застала девушку врасплох. Её дыхание сбилось, когда Гарри облизнул свою нижнюю губу и нахмурился. Он смотрел на свою Джозефину и не мог понять, кто перед ним стоит. Ему хотелось поразмышлять на тему её честности и состояния, но в голове, лишь, мелькали картинки её обнаженного тела, которое, с явным желанием, ласкает незнакомка.
- Я хотела сделать небольшой сюрприз и спустилась вниз за тем, что люблю немного меньше тебя.
Глаза Джозефины расширились, когда она напрямую произнесла то, что было в её душе. Пакет с булочками выпал из дрожащих рук девушки, от страха и неожиданности.
Гарри поднялся с кровати и подошёл к взволнованной Джозефине, не прерывая зрительный контакт. Её смущение и тайны пробуждали в нём большую жажду, чем он мог предположить. Без её нарочитой невинности, Гарри мог попросту не заметить эту блондинку за книжным прилавком. Он бы не был одержим ей настолько, что похоть пожирала его каждый раз при виде её нежного тела и белоснежной кожи. Но узнав о её темных секретах именно сейчас, а не в начале, желание внутри разгоралось.
Она серьезно сказала это?
Его вишнёвые губы изогнулись в нежной улыбке, а глаза пылали ярким огнём, когда эмоции внутри смешались. Похоть часто сжирала Гарри, затуманивала разум и двигала им в любую минуту дня и ночи. Когда-то похоть была двигателем мужчины, который не смыслил себя без этого. С появлением Джозефины это отошло на второй план, но, по всей видимости, ненадолго.
- Прости, время неподходящее, - изумилась Джозефина, отмечая изменения в мужчине, - правда?
Это был сложный вопрос. Гарри вовсе не пытался солгать, однако, в его голове проскочила мысль о том, что момент и правда не совсем удачный. Но когда же наступит идеальный момент и наступит ли вообще? Что же значит это словосочетание и существует ли этот момент, в действительности?
- Милая, - ухмылялся Гарри, пьянея от её двойственности, - всё хорошо.
- Я переживала. Наверное, стоило поспать подольше.
Её рука легла на грудь Гарри. Он, буквально, пылал жаром, настолько была горяча его кожа, усыпанная мурашками. Взгляд Гарри застал Джо врасплох, ведь, в её даже самых смелых фантазиях вся эта вчерашняя история не могла закончиться настолько просто и хорошо.
Гарри не ответил, будто не замечая её сладких речей. Всё о чем мог думать Гарри - её секреты, её тело. Ничего больше не шло в голову.
- Гарри, что с тобой?
- Что со мной? - переспросил он, вглядываясь в черты её лица, будто хищник.
- Ты весь горишь...
Девушка ощущала острую потребность в мужчине, в его теле, в его любви. Она и мечтать не могла о том, что после увиденного, Гарри захочет её так отчаянно.
- Так всегда, когда ты рядом, - прошептал мужчина, беспамятно набросившись на губы Джозефины.
Её губы источали сладковатый привкус кофе и мятной жвачки. От неё пахло любимыми духами и гелем для душа. Это был только её запах, только её кожа, только её аромат.
Гарри терял голову от того, что она научилась делать своим ротиком, после нескольких недель постоянного контакта с Гарри. Он был готов поклясться, что ни одна, даже самая его умелая любовница, не умела так целовать.
Может, дело не в технике, а в чувствах?
Гарри ухмыльнулся, сквозь поцелуй, что окончательно пробудило желание Джозефины.
Девушка запрыгнула на бёдра мужчины, примечая насколько он возбужден. Она была уверена, что не ощущала подобного напора никогда. Его прикосновения и движения были иными, совершенно незнакомыми Джозефине. Будто он больше не оберегал её хрупкое начало, а животно желал, больше не размышляя о правильности и аккуратности собственного поведения.
Робкий вскрик Джозефины заставил Гарри ускориться в своих ласках, ведь, девушка не хотела нежностей на этот раз. Всё, чего она тайно желала последнее время - жёсткий секс без прелюдий.
- Гарри, - шепнула она, отбросив струящуюся ткань трусиков, - сделай это, наконец!
Мужчину не нужно было просить дважды. Ему хотелось того же, если не большего.
- Повернись ко мне спиной, милая, - прохрипел в ухо девушки Гарри, - вот так, да, - поощрял он, когда девушка охотно выполняла его указания, - теперь нагнись.
Джо делала всё, что говорил Гарри. Ей нравился такой мужчина, хотя, безусловно ей был бы полезен нежный секс, который Гарри предоставлял девушке всё время, после их первого раза. Он не хотел торопиться и делать ей больно, ему было приятно постепенно показывать девушке что-то новое, но не слишком торопиться.
- Раздвинь ножки, - нежно, но требовательно произнёс возбуждённый, до предела, Гарри.
- Вот так?
Джозефина прогнула спину и расставила ножки шире, чтобы её лучшие части тела выглядели более соблазнительно. Ей нравилось оказывать такое влияние на Гарри. Ей нравилось, когда он терял голову от неё. Ей нравилось хранить тайны.
Мужчина не ответил и сразу вставил свой напряжённый член в девушку, которая ахнула от неожиданности. Джо привыкла к размерам Гарри, но каждый раз был, словно первый.
Руки Джозефины сжимали тонкую материю постельного белья, чтобы удерживать равновесие. На лбу выступили капельки пота. Она, определено, мечтала о таком с самого начала. Её стоны говорили об этом.
Гарри схватил волосы девушки и потянул на себя, чтобы приблизить, тонувшую в экстазе, Джо к себе.
Когда их тела приблизились, рука Гарри опустилась к клитору девушки, которая раньше даже представить не могла подобную позу.
- Гарри, ты не должен это делать, - сквозь стоны, произнесла девушка, закатив глаза.
- Но, - Гарри не успел договорить, когда мягкая ладонь девушки отодвинула его напряженную и влажную руку.
Девушка принялась ласкать себя самостоятельно. Джозефина знала, насколько это возбуждает Гарри, ей самой это приносило сказочное удовольствие. Это напоминало о первой ночи в отеле, когда они удовлетворяли себя на глазах друг у друга.
С каждым движением, скорость пальчиков становилась увереннее, смелее. Тело выгибалось с каждой волной возбуждения. Голова Джозефины наклонилась назад.
- Мне нравится, детка, - Гарри снова потянул девушку на себя за белокурые волосы. Приблизив её локоны ближе, он вдохнул приятный запах девушки.
Его бёдра ускорились, ощущая прикосновение ягодиц девушки. Легкие пошлёпывания продолжались бесконечно долго. Это, определенно, был самый приятный раз за всё время.
- Мне...Мне тоже, - голос девушки срывался на крик, когда та приближалась к пику удовольствия.
Мышцы внутри девушки сжимались, когда влаги стало больше. Член Гарри не выдержал такого давления. Мужчина бурно кончил, сжимая в руках ягодицы своей нескромной девочки. Громкие стоны Гарри заполнили пространство вокруг. Буквально никогда ему не было так хорошо, как сейчас.
- Значит, это - то, что ты любишь больше всего? - Гарри с интересом разглядывал пакет с булочками, пока Джозефина готовила кофе.
- Можно сказать и так, - тихо ответила девушка, изредка поглядывая на заинтересованного мужчину, который пожирал её взглядом.
- Должно быть, они очень вкусные.
- Определённо, - рассмеялась она, собираясь мыслями, - я хотела извиниться за вчерашнее, - наконец, произнесла Джозефина, присаживаясь напротив Гарри, который отвёл глаза.
Он не хотел говорить об этом и был совсем не готов. Возможно, поэтому его организм был готов переключиться на что угодно, лишь бы, не окунаться во вчерашний день.
- Ты не должна извиняться за это, милая, - прохрипел Гарри, его скулы сжались. Он и не подозревал, насколько болезненной стала для него эта тема, - это не то, что поддаётся твоему контролю.
- Я должна была рассказать.
Гарри поднялся с места, когда заметил дрожь в теле девушки. Каждая её клеточка кричала о беспомощности Джо.
- Нет, не должна. Это как если бы ты снимала, прилипший к коже бинт, который покрывал твою болезненную рану каждый раз, когда кто-то новый появлялся в твоей жизни.
- Странное сравнение, - усмехнулась девушка, отмечая горечь в голосе Гарри.
- Но оно так точно подходит.
Его ледяные руки опустились на бедра Джозефины. Она сидела на стуле, абсолютно не понимая, как теперь ей жить дальше, когда она причинила боль тому в кого не должна была влюбляться.
- Я должна была рассказать тебе, когда поняла, что всё зашло слишком далеко.
- Знаешь, я бы не хотел узнать об этом в самом начале.
- Тогда ты мог бы сбежать...
- Это меня и пугает. Я уже не смыслю жизни без тебя, - его кудрявые волосы опустились на колени смущённой девушки.
- Даже если приступы будут повторяться? - голос дрогнул, в очередной раз, - Знаю, тебе было нелегко узнать о том, что происходит между мной и братом. Я хотела рассказать. Было нечестно держать тебя в неведении, - прикусила губу девушка.
- Я знал об этом до встречи с родителями, - признался он, поднимаясь с места, - я возьму?
Мужчина указал глазами на пачку сигарет. Эта история была более запутанной, более тяжелой, хоть Гарри и не привык горевать о ком-то.
Его массивное тело опустилось на подоконник.
- То есть, - девушка подскочила с места, шокированная тем, что услышала, - ты не мог этого знать, - врала себе девушка.
- Но я знал и видел, Джо.
Сигаретный дым сочился сквозь пергамент сигареты, будто тоненькая ниточка. В каком-то смысле, Гарри верил в то, что никотин не убивает, а спасает.
- Помнишь, мы веселились в твоей квартире?
- Да, - качала головой девушка.
- Следующим утром я ушёл не просто так. И пропал по тем же причинам, - очередная затяжка прервала исповедь, - Я не был готов судить вас, но и к правде был не готов.
- Бог мой, - она закрыла лицо руками, - ты видел это и продолжил наши отношения. Почему?
- Я не смог без тебя. Я, просто, ждал удобного случая, чтобы обсудить это с тобой. Но я даже не предполагал, какие причины крылись за твоим молчанием.
- Значит, тебя это... Не остановило?
- Как видишь.
- Но как ты мог принять это, Гарри? - вскрикнула она.
- Я и не принимал, - он встряхнул пепел, - просто влюбился и верил в то, что рано или поздно что-то изменится.
- Но это не изменится, - брови Джо опустились ниже.
- Но мы можем попробовать.
- В этом нет никакого смысла! Ты говоришь, что влюбился, а сам надеялся на то, что сможешь меня исправить? - Тон Джозефины стал твёрже.
- Ты смеешься надо мной? - не понял Гарри, - это совсем другое! Речь идёт не о чертах характера, не о стиле жизни и даже не о цвете волос. Я бы никогда не стал менять любимого человека под себя. Речь идёт о твоей боли, от которой я должен тебя защитить.
- Тебе это, попросту, неудобно! - не сдавалась девушка, ощущая волну ярости и разочарования.
- Знаешь ли, да! Кому это может быть удобно, Джо? Ты бы не старалась помочь мне, узнай что-то о самом страшном в моей жизни? - впервые Гарри позволил себе быть таким эмоциональным.
- Это другое!
- Совсем не другое, Джозефина.