глава 40
Ева всё ещё дышала часто, её тело оставалось тёплым под его ладонями. Она прижималась к нему, словно ища защиты, а он укрыл её своей рукой, позволяя ей чувствовать себя в полной безопасности.
— Маленькая моя, — он наклонился, чтобы коснуться губами её виска.
Она глубоко вдохнула, успокаиваясь.
— Ты как?
— Хорошо, — прошептала она, цепляясь за его руку.
Егор чуть сильнее сжал её пальцы, словно подтверждая, что он здесь.
— Знаешь… — тихо сказала она после небольшой паузы. — Я иногда боюсь.
Он нахмурился, поворачивая её к себе, чтобы заглянуть в глаза.
— Чего, малышка?
— Что моё тело больше не будет прежним. Что я не буду… такой же, как раньше.
Егор убрал прядь волос с её лица, пальцем мягко провёл по щеке.
— Ты всё та же. Самая красивая. Самая родная.
— Ты так говоришь… — она слабо улыбнулась, но в её глазах оставалась тень сомнения.
— Потому что это правда, — он погладил её по спине, позволяя ей чувствовать каждое слово, а не просто слышать. — Твоё тело не делает тебя тобой. Всё, что я люблю, не в этом.
Она немного отвернулась, но он поймал её подбородок пальцами, заставляя снова посмотреть на него.
— Слышишь? Я люблю тебя. В любом состоянии, в любой момент.
Ева провела рукой по его груди, чуть сильнее прижимаясь к нему.
— Спасибо, что ты рядом.
— Я всегда буду рядом, — его голос был твёрдым, уверенным, без доли сомнения.
Она закрыла глаза, позволив этому моменту полностью окутать её.
Утро выдалось тихим. Егор проснулся раньше неё, но не торопился вставать — просто лежал, глядя, как она спит, спокойно, размеренно. В какой-то момент он осторожно коснулся её плеча, проводя пальцами по коже.
— Малыш, пора просыпаться.
Ева что-то невнятно пробормотала, зарываясь носом в подушку.
— Ещё чуть-чуть...
— Тебе пора делать укол, — напомнил он мягко, скользнув ладонью по её спине.
Ева резко напряглась и приоткрыла один глаз.
— Нет.
Егор вскинул брови.
— Что значит «нет»?
— Я не хочу, — капризно ответила она, закутываясь в одеяло.
Он тяжело вздохнул.
— Ева…
— Я выспаться хочу, — пробормотала она, намеренно не глядя на него.
— Тебе нужно лекарство, — его голос стал чуть строже.
— Вечером сделаешь!
— Утренний укол тоже важен.
Она прижала подушку к лицу, буркнув:
— Ненавижу уколы…
Егор наклонился к ней, прошептал прямо у уха:
— Малыш, мне тебя силой держать?
Она резко повернулась, возмущённо глядя на него.
— Ты бы не посмел!
Егор усмехнулся.
— Проверим?
Ева нахмурилась, но в её глазах мелькнуло что-то игривое.
— Ты же не хочешь меня мучить, правда?
— Конечно, не хочу. Но и тебе хуже делать не позволю.
Она помолчала, затем тяжело вздохнула, сдаваясь.
— Я не хочу.
Егор усмехнулся, уже берясь за ампулу.
— Сама напросилась.
Ева прищурилась, наблюдая, как он готовит шприц.
— Я не хочу, — повторила упрямо, поджимая губы.
Егор лишь бросил на неё выразительный взгляд.
— Ты же понимаешь, что у тебя нет выбора?
Она фыркнула и натянула одеяло до самого подбородка.
— Может, есть!
— Ева… — его голос стал чуть ниже, с оттенком предостережения.
Она спряталась ещё глубже, как будто это могло её спасти.
— Я вообще стесняюсь!
Егор на секунду замер, а затем усмехнулся, сжимая переносицу.
— Ты стесняешься? После всего, что было вчера?
Ева надулась.
— Вчера было другое…
— Вчера ты совсем не стеснялась, когда я…
— Всё, молчи! — она дёрнулась, прижимая подушку к лицу.
Егор усмехнулся, наклонился к ней и тихо прошептал:
— Евик, давай без игр. Доставай свою красивую попку из-под одеяла.
— Нет.
Он вздохнул, положил шприц на столик и наклонился ближе.
— Ну что мне с тобой делать, а?
Она не ответила, только плотнее закуталась в ткань.
Егор подцепил уголок одеяла.
— Не заставляй меня делать это силой, — его голос был мягким, но уверенным.
Ева ещё плотнее вжалась в подушку, буркнув что-то неразборчивое.
— Что? — он склонился ниже.
— Ничего, — быстро ответила она.
Егор прикрыл глаза, едва сдерживая усмешку, затем вдруг молниеносно ухватил одеяло и потянул на себя.
— Егор! — возмущённо пискнула она, вцепившись в ткань.
— Я предупреждал, Ев, — он наклонился, легко коснувшись носом её щеки. — Давай не будем устраивать цирк, а?
— Это не цирк, — пробормотала она, но уже менее уверенно.
Он чуть улыбнулся, проводя ладонью по её спине.
— Тогда что?
Ева вздохнула.
— Я боюсь, не хочу...
Егор вздохнул, покачав головой.
— Хорошо, раз по-хорошему не хочешь… — он вдруг резко перевернул её на бок, ловко удерживая одной рукой.
— Егор! — возмущённо вскрикнула она, пытаясь вырваться, но он крепко прижал её к себе.
— Тише, малыш, — голос у него был всё таким же мягким, но непреклонным. — Всё равно сделаю. Чем больше сопротивляешься, тем дольше это продлится.
— Это нечестно! — пробормотала она, вжимаясь в матрас.
— Нечестно — это вредить себе, когда я только хочу помочь, — он аккуратно оголил её бедро, пальцами пробежался по коже.
Она сжала глаза, чувствуя, как он другой рукой берёт шприц.
— Расслабься, или будет больно, — тихо сказал он.
Ева поморщилась, но всё же попыталась дышать ровнее.
— Пожалуйста... — пробормотала она.
Егор усмехнулся.
— Все, тихо.
Егор быстрым, уверенным движением ввёл иглу, действуя максимально осторожно.
Она едва заметно дёрнулась, но стиснула зубы, не издав ни звука.
— Молодец, — тихо сказал он, приложив ватку.
Она медленно выдохнула и прижала подушку к лицу.
— Ненавижу...
— Но терпишь, — он наклонился, оставив лёгкий поцелуй на её плече.
— Разве у меня был выбор? — пробормотала она глухо.
Егор усмехнулся, убирая шприц и накрывая её пледом.
— Нет, малыш, не было.
Она чуть повернула голову, её глаза были тёплыми, хоть и усталыми.
— Ты всегда такой упрямый?
— Только когда речь о тебе.
Ева закатила глаза, но уголки её губ всё же дрогнули в лёгкой улыбке.
— Всё, отдыхай, — он погладил её по голове. — А я пока принесу тебе что-нибудь вкусное.
— Ты взятки мне предлагаешь?
— Скорее, награду за храбрость, — ухмыльнулся он, поднимаясь с кровати.
Ева проводила его взглядом и, когда дверь за ним закрылась, медленно коснулась плеча, где всё ещё ощущалось тепло его губ.
Последующие дни проходили спокойно. Ева больше не сопротивлялась лечению — она привыкла к тому, что Егор всегда рядом, что он заботится о ней, не давая шанса халатно относиться к своему здоровью.
Она слушалась его, принимала лекарства, позволяла делать уколы без лишних капризов. Конечно, иногда хмурилась, когда он слишком серьёзно напоминал о режиме, но в целом всё шло хорошо.
В их доме стало уютнее. Егор готовил ей еду, следил, чтобы она отдыхала, а по вечерам они просто лежали рядом, разговаривая обо всём. О будущем, о планах, о том, что будет дальше.
Но через несколько дней что-то изменилось. Незаметно, почти неощутимо.
В городе начали ходить слухи. Сначала они казались далёкими, неважными. Но постепенно всё больше людей начинало говорить.
О том, что Егор кому-то изменил.
О том, что его видели с другой девушкой.
О том, что он уже не так верен, как кажется.
Ева ничего не знала об этом — пока. Но эти слухи уже начали проникать в её окружение, и вскоре дойдут и до неё.
Слухи множились, передавались из уст в уста, обрастая новыми деталями. Казалось, у каждого был свой вариант истории. Кто-то говорил, что Егор провёл ночь с какой-то девушкой в баре, кто-то уверял, что видел их вместе в отеле.
Сначала это звучало глупо, как нелепые сплетни, но чем больше Ева слышала, тем труднее становилось игнорировать.
Она не спрашивала Егора сразу. Не хотела верить. Не могла.
Но однажды вечером, когда они сидели вдвоём, она не выдержала.
— Егор… — её голос был тихим, но твёрдым.
Он оторвался от телефона и посмотрел на неё.
— Да, малыш?
Ева сжала пальцы на коленях.
— Я слышала кое-что… И мне нужно, чтобы ты был со мной честен.
Его взгляд чуть посерьёзнел.
— Что именно ты слышала?
Она глубоко вдохнула.
— Что у тебя кто-то был.
Егор замер, но не удивился.
— Ты веришь этому?
Ева сжала губы.
— Я… не знаю. Я не хочу верить.
— Тогда не верь.
— Но они говорят…
— Пусть говорят, — его голос оставался спокойным.
Она подняла на него взгляд, в её глазах было сомнение, страх.
— Просто скажи мне, что это неправда.
Егор смотрел на неё долго. Молчал.
А потом, наконец, произнёс:
— Я не могу.
И в этот момент что-то внутри неё оборвалось.