30 ГЛАВА
- Ты с ума сошёл? - вскипает Зейн, не в силах удержаться на одном месте.
Брюнет вскочил с кожаного дивана, который располагался в доме его кудрявого друга. Его переполняли ярость и искреннее непонимание. Кому-то может показаться странным, то, насколько Зейн прикипел к малышке Моне, но он, действительно, всем сердцем полюбил девушку своего лучшего друга.
- Не понимаю, почему тебя это злит, - хмурится Гарри, - всё, ведь, налаживается.
- Чёрта с два! - снова вскрикивает брюнет, с звонким звуком, поставив стакан виски на стол.
- Найл! - непонимающе застонал Гарри, в поисках поддержки и объяснения от более уравновешенного друга.
Блондин держался особняком, чтобы не усугубить ситуацию. По правде говоря, он и сам злился на Гарри после произошедшего, но не мог его осуждать. По большей мере, Луи, Зейн и Найл не узнавали своего друга. Никто из них не мог поверить в то, что Гарри способен на предательство.
- Зейн имеет ввиду, что ты поступаешь опрометчиво, - смягчает блондин, пристально разглядывая книгу Кепнес, лежащую на тумбочки у дивана, - Мона снова читает ее книги? - улыбает Найл.
- Откуда ты знаешь, что это ее любимый автор!? - Гарри выгибает бровь.
- Все знают, - закатывает глаза Найл, - у нее в инстаграме куча историй с книгами Кепнес, к тому же, мы часто говорили о книгах.
- Великолепно, - фыркает кудрявый, - даже МОИ друзья знают Мону лучше, чем я.
- Вот об этом я и говорю! - снова кричит Зейн.
- Да чего ты пристал ко мне? - не выдерживает Гарри.
Атмосфера в гостиной где, еще утром, царила праздничная и теплая обстановка, становилась более накалённой.
- Тише, - Найл поднялся с места, подготавливая себя к тому, что придется разнимать двух вспыльчивых друзей, но драка не наступает, - Гарри, послушай...
- Не хочу ничего слушать! Я люблю ее, черт возьми.
- Да, но...Тебе не жаль ее?
- То есть? - внимание зеленоглазого полностью фокусируется на друге.
Найл улыбается и присаживается на место, дожидаясь, пока Гарри сделает то же самое. Добавив в стаканы алкоголь, блондин продолжает.
- Ты, ведь, и тогда говорил, что любишь ее. Предложение делать собирался. Зачем-то перевез к себе, пока сам развлекался с секретаршей.
От услышанного, старая рана Гарри начала кровоточить точно так же, как в тот день, когда Мона ушла от него. Почему все вокруг так жестоки? Почему всем вокруг так тяжело поверить в его искупление?
- Она так убивалась. Даже хотела покинуть страну.
- Ты шутишь?
- Вполне серьезно. Она пришла к Луи и Валери в тот день, когда ее сбила машина. Тогда и сообщила эту новость. А потом всё случилось так, как случилось. Я это к тому, что...Стоит ли снова привязывать ее к себе? Как ты можешь быть уверен в том, что не сделаешь подобного снова?
- Я знаю это. Прошло полгода, а у меня ни разу не было девушки. Даже мимолетной мысли о случайной связи, - оправдывается Гарри, сдерживая слезы, - Она-всё, что я могу желать, понимаешь? Я даже спать нормально не могу! Она постоянно в моей голове. Я схожу с ума, Найл.
- Ты и тогда с ума сходил, - едко отзывается Зейн.
- Я, блять, убью его!
Гарри подскакивает с места, совершенно позабыв, что перед ним находятся его друзья. Правда, вылитая на него, хоть и в грубой форме, была слишком тяжелой ношей, которые все эти месяцы он прятал внутри себя.
Первый удар тяжелой и мощной руки Гарри приходится на челюсть Зейна. Тот, не уступая другу, наносит удар в живот. Пелена ярости накрывает их двоих, не оставляя шанса на спокойный примирительный разговор.
Тем временем, откинув книжку в сторону, Мона пыталась отвлечься от гнетущих мыслей. Она совсем не жалела о своем согласии и, с удовольствием, ожидала последствий. Однако, что-то горькое терзало ее изнутри. Верно ли она поступает?
Рассматривая потолок, пол, стены, приоткрытый балкон, она не сразу заметила Александра, который стоял в дверном проеме и оглядывал девушку обеспокоенным взглядом.
Последний месяц мама и отчим живут у девушки, которая не могла нарадоваться их постоянному присутствию дома. Так ей было спокойно, так она была с семьей. Родители затеяли грандиозный ремонт, разумеется, по импульсивной идее мамы. Наверняка, он закончится не скоро, учитывая количество маминых идей.
Александр часто заходил в комнату девушки, чтобы убедиться, что она, действительно, в порядке. Он приносил чай, иногда сигареты, порой, спрашивал советы для подарка Лейле.
Их отношения, ни чуть не отличались, от любящего отца и дочки, как в обычных счастливых семьях. Перемены наступали быстро, но они, безусловно, были радостными.
- С тобой что-то не так, в последнее время, - мужчина уселся на край кровати, протягивая девушке пачку вишнёвых сигарет, которые она полюбила, в последнее время.
Александр делал так тогда. Когда ему нужен был совет или правда от Моны. Она уже знала о чём он спросит.
- Ты же и сам знаешь, -вымученно ответила девушка, усаживаясь поудобнее, - будешь пончики?
Девушка протянула коробку отчиму. Тот, с удовольствием, взял один, с улыбкой глядя на брюнетку.
- Еще и пончики, - улыбнулся он, - снова тоскуешь?
- Наверное, нет, - мотает головой она, - странные чувства.
- Дорогая, что бы ты не задумала, - мужчина глубоко вздохнул подбирая слова, - добром это не закончится.
- Всё хорошо, - заверяет она, - всё происходит так, как мне нужно.
- Но тебе не станет легче, если...
- Послушай, - перебивает она, уже не ощущая стеснения с человеком, который стал для нее родным, - тебе не о чем переживать. Я в порядке.
- Просто, знай, что мы рядом, ладно? Ты можешь поговорить с нами о чём угодно. А пока...
Мужчина засунул руку за спину.
- Сама решай, что с этим делать, - он протянул зеленую папку, которую девушка не заметила, в самом начале, - пообещай открыть тогда, когда ты почувствуешь.
- Но почему?
- Что?
- Почему не сейчас?
- Кажется, сейчас ты занята другими проблемами, - подмигнул он и отправился на первый этаж.
Не теряя времени, девушка распахнула папку с бумагами. Отсутствие терпения заставляет девушку плюнуть на указания Александра.
Широко раскрытые глаза пробегаются по строчкам, которые гласят, что мужчина хочет удочерить Мону.
Не веря в то, что увидела, девушка перечитывает снова и снова. Горячие слезы струятся по ее бледному лицу. Она не может поверить в то, что теперь у нее есть самый настоящий отец. Как у всех вокруг! Более того, она не смела просить об этом, Александр сам так решил.
Со всех ног, девушка понеслась вниз. Грохот сверху не остался без внимания мамы и Александра. Переглянувшись, с улыбками на лице, они ожидали внизу свою нетерпеливую дочку. По правде говоря, Александр был готов сделать это еще несколько месяцев назад, но Лейле удалось убедить мужчину дать девушке время. В конце концов, после пережитых с отцом лет, она не могла так просто довериться малознакомому мужчине, хотя уже давно относилась к нему, как к родному.
- Вы шутите? - словно ребенок, наивно и немного взбалмошно, спросила Мона, - это...
- Это не шутка, дорогая, - на глазах Александра блестит скупая мужская влага, - я пойму, если ты откажешься...У тебя есть отец и...
Вместо слов и лишних эмоций, Мона врезалась в массивную грудь Александра, не сдерживая рыданий. Ее реакция была красноречивее любого ответа. Она поверить не могла в то, что Александр хочет стать ее отцом.
Дети не выбирают родителей, а родители детей. Живут с тем, что есть, как собственно и делала, в свое время, Мона. Но сейчас...Он выбирает ее, а она его. Зная друг друга лично. Александр хочет видеть ее своей дочкой.
- Это «да»? - неуверенно спрашивает Александр, поспешно вытирая с лица остатки слез.
- Конечно, - задыхается от слез девушка, - я...я...Я так счастлива!
- И я счастлив, - его руки прижимают девушку крепче.
И, пускай, он никогда не сможет иметь своих детей, он выбрал Мону. И она была ему роднее, чем могло бы быть родное чадо. Александр и мечтать не мог о такой крепкой и любящей семье. И пускай, бумага-формальность, эти эмоции и прямой разговор поставили окончательную точку в данном вопросе.
Конечно, девушка не обязана называть его отцом, но и этого Александру безумно хотелось.
Тем же вечером девушка направилась на пробежку в парк, который располагался недалеко от окраины города. Как ни странно, по вечерам парк отличался непривычной тишиной и спокойствием. Лишь, редкие пожилые пары прогуливались вдоль крон величественных деревьев. Насколько сильно они любят друг друга? Предавали ли друг друга когда-то? Есть ли у них тайны друг от друга? Суждено ли ей и Гарри встретить старость вместе?
Девушка бежала так долго, что не заметила, как оказалась в незнакомой части этого самого парка, который плавно перетекал в лес. Деревья становились гуще, трава выше, а тропинок меньше. Сколько времени прошло и почему она не заметила как быстро стемнело? Почему мысли о Гарри заставляют ее теряться во времени, теряться в себе?
Остановившись у массивного кустарника, окруженного пустынной поляной, девушка осмотрелась по сторонам. Она была уверена, что помнит дорогу обратно, но паника начала подступать гораздо стремительнее, чем здравый смысл. Потеряв остатки самообладания, Мона начала судорожно оглядываться вокруг, пока не заметила темную фигуру за массивным дубом в нескольких метрах от нее.
Неужели это всё? Такая нелепая смерть?
Помотав головой, она поспешила достать телефон, который, к большому сожалению, не улавливал связь.
Силуэт приближался, пока глазами Мона пыталась отыскать какую-то большую ветвь, которой могла бы отбиться от преследователя.
Не отыскав нужного предмета, она сорвалась с места, чтобы предпринять хоть какие-то попытки по своему спасению. Ноги тряслись, но она не могла сдаться, ведь, человек сзади тоже перешел на бег. Голова кружилась от страха, но Мона решила окунуться в него позже, когда сумеет себя спасти.
Крепкие руки впились в хрупкие плечи брюнетки. Преследователь настиг ее так быстро, что она и сама этого не ожидала. Воздуха не хватало, но она пыталась закричать.
- Тише, девочка моя, - запыхавшийся голос Гарри раздался у самого уха испуганной девушки, - это я, - его тон был непривычно спокойным, но угрожающим.
Она повернулась, чтобы убедиться в том, что человек позади говорит правду. К ее великому счастью, это, действительно, был он.
Черный спортивный костюм сидел на кудрявом, как влитой. Он снял капюшон, чтобы дать возможность девушке рассмотреть его, что давалось очень трудно из-за времени суток.
Мона отметила, про себя, что глаза Гарри были более мрачными, чем обычно. Привычный изумрудный оттенок, словно, стал отдавать черным цветом. Скулы его были сжаты, точно так же, как кулаки.
- Ты напугал меня, - отдышавшись, прошептала она, медленно пятясь назад, - почему сразу не сказал?
- Я сказал, но ты не услышала, - ухмыляется он, не останавливая свой напористый шаг, - почему ты одна здесь в такое время?
- Я часто приезжаю сюда на пробежку. Задумалась и не заметила, как забрела в эту часть, - отвечает она, отмечая про себя, странности в его поведении, голосе и внешнем виде.
- А если бы это был не я? - хриплый проникновенный голос, с воспитательной интонацией, заставил ее кожу покрыться мурашками.
Брюнетка прикусывает нижнюю губу, отчего-то, ощущая пульсацию между ног. По правде говоря, она надеялась на их близость еще вчера вечером, поэтому сегодня ее желание стало более сильным. Мона смотрела на его губы и представляла, как они будут касаться ее груди, как она будет впиваться в его шею своими. Возбуждение становилось всепоглощающим, но она не могла наброситься на него. Это было не в ее правилах.
- Вариантов масса, - она издает слабый смешок.
Прекрати быть таким соблазнительным. Сегодня я совсем не в форме и не справляюсь, Гарри.
- Например? - он улавливает ее настроение и ухмыляется. Гарри видел, как она засматривается на его губы, как ее взгляд становится потерянным, словно она не здесь, а глубоко в своих мыслях.
- Меня могли убить, похитить, изнасиловать, - последнее слово вылетает с ее уст, словно насмешка.
- А если тебя сегодня, в любом случае, ждет последнее? - шепчет он, ощущая как напрягается его член.
Неожиданно, тело девушки упирается в ствол большого дерева, на которое она засмотрелась несколько минут назад. Она ахнула, от неожиданности. Гарри прекратил движение, лишь тогда, когда его тело вплотную прижалось к ее. Холодные лбы соприкоснулись друг с другом.
Так близко...Мона, не будь такой...Я не сдержусь. Скажи что-то, что сможет привести меня в чувства.
- Разве это будет считаться изнасилованием? - откровенно задыхаясь, спрашивает она.
- Что ты имеешь ввиду, детка? - его губы, практически, прижимаются к ее, но он хочет услышать ответ.
- Я, ведь, совсем не против этого, - отвечает Мона и, резким движением, впивается в губы мужчины, который, на секунду, растерялся от ее смелых действий.
Эта близость была разрушением, ураганом, фейерверком, взрывом, катастрофой. Гарри не мог поверить в то, что это происходит на самом деле. Неужели она не против такого экстрима? Они усаживаются на траву. Ей, действительно, всё равно на то, что их могут увидеть?
Почему она так агрессивно жаждет их слияния, если еще несколько дней назад ей было плевать? Она никогда не была легкомысленной, но почему отдается «незнакомцу», которого совсем не помнит, прямо здесь?
Руки Гарри вплетаются в мягкие волосы Моны, которые пахнут так сладко и маняще, как никогда прежде. Он вдыхает аромат в перерывах между страстными и болезненными поцелуями.
Почему болезненными?
Воссоединение после стольких месяцев разлуки со всей своей жизнью...Ее страстные укусы и его не менее сильные ответы на данную шалость.
Никогда прежде их секс не был настолько жестоким, ярким и развратным. Даже тогда, когда они были друг другу роднее всех на свете.
- Ты уверена? - спрашивает Гарри, опрокинув голову назад. Ее руки вытворяют непривычные, для нее же самой, вещи с его напряженным членом, сквозь плотную ткань спортивных штанов.
- В том, что происходит? - она закусывает нижнюю губу.
- В том, что это происходит здесь, - он едва находит силы, чтобы говорить.
Не ответив на его вопрос, брюнетка наклоняется к его губам, параллельно освобождая мужчину от лишних сомнений. Развязывая шнурок на его штанах, Мона ощущает ухмылку мужчины.
Резким движением, он поднимается с места и поднимает изумленную девушку за собой.
- Ты не будешь главной, сегодня, - Гарри рычит в ее губы, стягивая чёртовы лосины с ее аппетитных бёдер.
Ей нравится его реакция, его напор и манящие стоны. Ей плевать на то, что их могут увидеть. Она хочет его. Без остатка. Без компромиссов.
Он спускает свои штаны и приподнимает девушку на руки, опирая ее горячее тело о дерево. Гарри готов кончить в ту же секунду, когда входит в ее влажное, до невозможности, лоно.
Ее рот приоткрывается, чтобы дать волю громким стонам. У нее очень давно не было секса. А Гарри...Он такой большой и пульсирующий. Разве с кем-то ей может быть лучше?
Ее пальцы опускаются к клитору, чтобы достичь оргазма вместе с возбужденным мужчиной.
- Скажи, что любишь меня, - требует он, отрываясь от ее искусанных губ, - скажи, что помнишь.
- Я не...
Гарри не хочет слышать этого и начинает целовать любимую с большим напором, чтобы ей не хватало воздуха. Чтобы она и думать не могла о том, что не любит, не помнит.
Она ухмыляется в губы Гарри, довольная тем, что смогла свести его с ума.
Его движения становятся быстрыми и сильными. Ее спина бесконечно впечатывается в твердую кору дерева, но ей это даже нравится.
- Ты изводишь меня, Мона, - снова шепчет он, оставляя поцелуи на ее шее, - играешь со мной, как с мальчишкой.
- Ты нужен мне, - отвечает она, массируя клитор сильнее. Ей нравится новый Гарри. Нравится его напор и истерическая любовь.
- Скажи еще, - он отрывается от шеи, чтобы соприкоснуться своим лбом с ее и смотреть в ее глаза, когда она закончит, - скажи, - он входит резче и сильнее, требуя заветного ответа.
- Я нуждаюсь в тебе, Гарри, - покорно шепчет она, вглядываясь в глаза мужчины, который изменился за один вечер, - хочу, чтобы ты был рядом.
- Еще, детка, - он входит резче, чтобы сделать свой и ее финал ярче.
- Я была не права, когда избегала тебя, - не останавливается девушка, довольная такой яростью и силой, - я всегда хотела тебя, хотела, чтобы ты забрал меня.
- Ты моя? - его тело начинает трясти.
- Я твоя, Гарри, - ее стоны становятся более громкими и судорожными.