Глава 25.
Посмотрел на Настю. Она опустила голову вниз, поджав губы. Я чувствовал, как ей было обидно и неприятно. Ещё очень не хотел, чтобы этот разговор слышала Алина. Она многое не знала, а сейчас из-за стресса могла всё просто перевернуть с ног на голову.
— а кто она ещё? — хмыкнула Виталина. — самая настоящая проститутка, которая зарабатывает на своём теле в твоей компании. Таких там ещё сотни. А ты думал, что чувствует твоя дочь, когда ты приводишь вот таких... — скривилась, продолжая крепко держать Алину за руку. Я видел по лицу дочери, как ей больно и неприятно.
Я бы ответил этой с*ке, но не хотел всё это начинать при Алине и Насте. Никто из них не заслуживал такого отношения к себе.
— Алина, иди ко мне, — тяжело вздохнув, сказал я, смотря на дочь. По её взгляду было понятно. Она хочет ко мне.
— Алина, зачем тебе такой отец? Ты можешь выбрать, — ласково произнесла Вита. — я могу дать тебе гораздо больше: любовь, заботу, самое главное... внимание.
— будь тут, — тихо на ухо Насте сказал я, а сам направился к бывшей. — что тебе от меня нужно? Деньги? Сколько? Миллион? Два? Может пять...? Что мне нужно сделать, чтобы ты оставила меня и мою семью в покое? — я уже неимоверно злился. Хотелось рвать и метать. Хотелось показать этой женщине её место. Она точно была не достойна всего того, что имела.
— ну-ну, куда ты так разогнался? — усмехнулась Виталина, отпустив мою дочь. — я всего лишь всё хочу решить по закону. Твоё агентство должно потерпеть крах после случившегося, а твоя... — выглянула за моё плечо. — девчонка должна сесть за решётку за убийство моего клиента.
— она никого не убивала, — процедил сквозь зубы.
— что ты такое говоришь, мам? — подошла к нам Алина. — перестаньте ссориться, пожалуйста, — видел в её глазах слёзы и боль. Это меня всегда трогало до самого сердца. — ну почему нельзя всё решить по-другому? Почему в этом мире все такие жестокие? Когда-то были самыми близкими людьми друг для друга, а сейчас...? — покачала головой, больше не сдерживая слёзы.
— замолчи. Не лезь не в своё дело, — грубо ответила ей Виталина, а я лишь промолчал.
— я тебя люблю, мам. Но прости... я не хочу жить с тобой. Ты не знаешь, что такое семья, любовь, доброта, уют. А папа... всю жизнь он был рядом со мной. Мы проживали каждый день вместе. Он меня научил любить, поддерживать, ценить самое дорогое... Может иногда я сильно злюсь на него, но я его очень люблю. Если бы не он, я бы не знаю, что со мной сейчас было. И несмотря на его бизнес, про который я узнала совсем недавно, я никогда не стану кем-то из «таких», потому что я так воспитанна. Настя тоже не такая, как ты думаешь. Люди разные бывают. Хватит, — Алина отошла от нас к Насти и встала под дверью.
— так что, денег? Ты же их так любишь? — прищурил взгляд. — можешь поделить на пару с Никитой. А про твоего клиента... ты ничего не докажешь, мозгов не хватит. Миллион? — снижаю тон своего голоса до минимума, чтобы слышала только Виталина. — миллион, и ты больше не трогаешь ни меня, ни мой бизнес, ни мою семью?
Ломается. Да-да-да. Отводит взгляд. Закусывает губу. Усмехается. Смотрит на дочь, которая плачет в плечо Насти.
— какая же ты меркантильная, — качаю головой, поджимая губы. Достаю телефон из кармана и захожу в приложение банка.
— тайное всегда становится явным. Всё равно, как бы то ни было, Кораблин, — падает в кожаное кресло, распустив руки по бокам. — кстати, только не говори мне, что ты будешь жить с молодой девчонкой. Это смешно.
— быть такой мразью куда гораздо хуже. Торговать своей же дочерью. Покупать моего друга. Рушить всё, лишь самой жить в прелестях и шике. Не надоело? — опустился на корточки перед ней.
— сваливайте уже отсюда и не появляйтесь больше никогда. Я вас всех ненавижу, — сказала она достаточно громко, чтобы дошло до ушей Алины. — какая я дура была. Ещё и родила тебе дочь. Если бы знала, в кого она пойдёт, так сделала бы... — продолжила она, но я уже не выдержал, поднялся и ударил Виталину по щеке, не дав ей договорить задуманное.
— не смей так говорить про Алину. Не смей, — покачал головой, скалившись.
* * * (Анастасия)
Алина прижималась ко мне и тихо всхлипывала. Я бы тоже заплакала и просто бы упала на пол от безысходности, но не могла. Я обняла Алину. Мы вроде с ней были немного похожи, но сейчас она мне всё равно казалась такой крохой, маленькой незащищённой девочкой.
Когда Виталина сказала, что ненавидит нас всех и начала говорить про ошибку беременности, моё сердце сжалось. Я сильнее прижала к себе Алину и закрыла ладонями её уши. Всё, что говорила та женщина было просто ужасно. Сколько же в ней было грязи, желчи, злости... Неужели Егор и его дочка всё это заслужили?
Егор ударил её. Это я уже никак не смогла скрыть от Алины. Она увидела это и заплакала, сама не знала, от чего. Тогда я приняла решение выйти скорее на улицу, оставив Егора с Виталиной одних. Мы вышли с Алиной на улицу, я держала её за руку. Наши лица обдувал лёгкий ветерок, от чего слёзы на щеках девочки быстро высохли, оставив липкий след.
— я не верю, что это моя мама... ну как это? Она ведь не такая. Моя мама была добрая, нежная, любящая, — тихо произнесла девочка, будто говорив это самой себе.
— люди меняются, часто не в лучшую сторону, — пожала плечами. — наверное, она просто оступилась и свернула на неверный путь.
— а ты? — Алина повернулась ко мне. — ты любишь моего папу? — в её глазах горел огонёк последней надежды. — прости за такой вопрос, просто хочется, чтобы он наконец-то тоже был счастлив. Он столько лет уже один. У него есть только я, но я же понимаю, не маленькая, что ему этого недостаточно. Он с каждым годом только сильнее угасает как будто...
Я улыбнулась, посмотрев на зеленоглазую. Она очень переживала за отца. И несмотря на все ссоры и недопонимания, желала ему всего самого лучшего, что делал и сам Егор.
— люблю, — почти шёпотом сказала я, поджав губы. — очень люблю. И твой папа... тоже признавался в любви, мне. Мы всё не знали, как тебе это сказать, как ты отреагируешь.
Девочка смущённо посмотрела в сторону, прикладывая к губам один указательный палец.
— неожиданно, — усмехнулась Алина. — но я очень рада за папу... вернее, за вас, — подошла ко мне и снова обняла. Мы обе отвлеклись от всего того, что происходило в доме напротив. Алина постаралась переключиться на другое, но я видела всё равно, как её глаза блестели от солнца, которое наконец выглянуло из-за туч.
— это, конечно, немного странно, но... оказывается, в жизни бывает всякое, — вздохнула, смотря куда-то вдаль. Там за домами виднелся лес.
— а мне кажется, что с тобой папа снова почувствует себя молодым. Ты ему не дашь постареть быстро, — посмеялась Алина, а я подхватила её шутку.
Но я взяла молчаливую паузу, когда из дома вышел Егор грознее чёрной тучи. Набрал в лёгкие свежий воздух, осмотрелся, увидел нас и направился в нашу сторону. Я отпустила Алину, что она очень не хотела делать, убрала руки в карманы джинс и ждала его. Алина же поджала губы, вытерла мокрую дорожку под глазами и спрятала руки за спину.
— пап... — тихим ласковым голосом произнесла Алина, но Егор всё равно посмотрел на меня.
— Насть, можно тебя на секундочку? — взял меня под локоть и отвёл на несколько метров в сторону.
— да-да... — только и успела протянуть я, оглядываясь назад на Егора. Он дышал очень тяжело, скулы напряжены, а глаза были темнее обычного.
— я надеюсь, всё, что ты слышала и видела в этом доме, — кинул взгляд на дом Виталины. — ты не приняла на свой счёт. Пожалуйста, не думай о том, что она сказала. Она ненавидит меня, поэтому хочет сделать больно всем, кого я люблю и кем дорожу, — выдохнул, заглядывая мне прямо в глаза.
— всё нормально, — прикрыв глаза, сказала я. — я не буду лезть в чужое прошлое и... может настоящее. Мы вышли на улицу, чтобы Алине не слышать всё это... я то... справлюсь, — усмехнулась.
— я может и редко это говорю, но... люблю тебя, — сказал мужчина и наклонился к моим губам.
— Егор, там Алина! — попыталась оттолкнуть его, но не получилось никак.
— да чем я её удивлю? — усмехнулся мужчина и нежно поцеловал меня, закрывая наш поцелуй ладонью.