35
POV Таша
– Привет, – наконец, мне удается отойти от шока и вымолвить хоть слово.
Клэр тут же подскакивает и хватает меня за плечи, пристально осматривая мое лицо.
– Ты в порядке? – спрашивает она.
– Да, все хорошо, – улыбаюсь ей, – устала только. Что празднуете?
Кивком головы указываю на два полных бокала на журнальном столике.
– Шеннон сделали предложение, – смущенно объясняет подруга, – и мы решили открыть вино.
– Надеюсь, ты присоединишься? – просит Шеннон.
Приглашение выглядит искренним. И с моей стороны отказ будет выглядеть странно и невежливо. То, что я чувствую в поведении Шеннон какой-то подвох, может быть всего лишь игрой моего воображения. И, кажется, работа сблизила их с Клэр, а значит стоит попробовать наладить контакт. Сослаться на усталость и плохое самочувствие всегда успею.
– С удовольствием, – натягиваю радостную улыбку и присаживаюсь в кресло. – Поздравляю, Шеннон.
– Спасибо.
Клэр приносит еще один бокал для меня и наполняет рубиновой жидкостью. Отпиваю глоток и чувствую, как вино ударяет в голову, потому что слишком устала и проголодалась.
Украдкой бросаю быстрый взгляд на Шеннон. Возможно, мне только кажется, но она была более расслаблена, пока я не пришла. А сейчас дергается, крутит кольцо на пальце, будто ждет подвоха.
– Долго вы встречались? – спрашиваю я, кивая на ее левую руку.
– Почти два года, – отвечает девушка, с теплотой глядя на кольцо. – Для нас это время было настоящим испытанием.
– Почему? – удивляется Клэр.
– Из-за моей семьи, – взгляд девушки наполняется грустью, – не хочу вас нагружать.
– Ты нас нисколько не нагрузишь, – заверяет подруга. – Если хочешь поделиться, мы выслушаем.
Шеннон с благодарностью улыбается Клэр и переводит неуверенный взгляд на меня. Не хочет рассказывать при мне или сомневается, что я слушать о чужих проблемах?
Уходить я не собираюсь, я здесь живу. И поддержать я готова, даже если Шеннон относится ко мне с настороженностью. Только понять бы почему. Она знает меня столько же сколько и Клэр, но относится совершенно по-разному.
Будто Шеннон что-то обо мне знает, что ей не по душе. Но я никак не могу быть связана с ней.
– Конечно, мы выслушаем, – говорю брюнетке, отпивая из бокала.
Может, если узнаю девушку получше, пойму, почему не нравлюсь ей.
– Хорошо, – соглашается Шеннон. – Мой дедушка по отцу – сенатор в Вашингтоне. Восхождение по политической лестнице сделало его бесчувственным, расчетливым и жестоким человеком. С самого детства каждая минута моей жизни была под присмотром. А когда нам приходилось всей семьей бывать на мероприятиях, я, отец и мать говорили только заученными фразами.
– Ничего себе, вот это жесть! – восклицает Клэр. – У тебя все гораздо хуже, чем у меня.
Шеннон округляет глаза и вопросительно поднимает брови, глядя на подругу. Ей ни о чем не говорит фамилия Кроу, поэтому она не понимает, насколько их ситуации похожи.
– Ах, точно, – усмехается Клэр, глядя на недоумение на лице брюнетки, – Шеннон, моя настоящая фамилия – Кроуфорд. Только никому не говори, пожалуйста.
– Ты тоже не хочешь, чтобы тебя сравнивали и судили только по семейной фамилии, – сразу догадывается МакБрайер. – Я никому не скажу, обещаю.
– Почему семья мешала твоему счастью? – спрашиваю я.
– Не семья, – поправляет меня Шеннон, – дедушка. Он пробивал по базам всех моих знакомых и разрешал дружить только с полезными. Я надеялась, уехав смогу избавиться от тотального контроля. Но ошиблась. Оказалось, за мной не переставали следить. И пока я не делала ничего, что могло опозорить дедушку, меня не трогали.
– И чем твой жених не угодил дедушке?
– Раскопали, что Крис когда-то в колледже курил траву, – Шеннон закатывает глаза, – теперь дед считает, что я собираюсь замуж за наркомана. Наши отношения еле выдержали этот кошмар.
– Ты все время говоришь о дедушке, – замечает Клэр. – А как же родители?
Этот вопрос мучал и меня, но после моего грубого и резкого ответа в ресторане компании, я не решилась задать его.
– Родители стали разменной монетой в играх моих дедушек. Один получил финансирование предвыборной компании, второй – прикрытие своих сделок. За двадцать пять лет брака родители так и не смогли свыкнуться друг с другом. Могли общаться спокойно только на отвлеченные темы. Но стоило им начать обсуждать что-то серьезное, случался скандал.
Мне становится по-настоящему жаль Шеннон. Жить в обстановке либо негатива, либо безразличия тяжело для ребенка.
Я помню, иногда Клэр приезжала ко мне с ночевкой, сбегая от скандалов. Она боялась Бронкса, и все равно ехала на метро, чтобы побыть в дружеской компании.
– Мне повезло, – с легкой улыбкой произносит Клэр, – я познакомилась с Ташей, и всегда могла скрыться от проблем у нее. Ее бабушка и дедушка всегда тепло меня встречали и разрешали жить у них сколько угодно.
Я посмеиваюсь, вспоминая наши веселые ночевки. Поднимаю бокал и ловлю на себе внимательный взгляд Шеннон, она рассматривает каждую черточку моего лица, решая для себя что-то важное. Что-то очень важное.
Встречаемся глазами, и я вижу в ее взгляде тоску, смешанную с теплом. Возможно, ей жаль, что у нее не было такой подруги, которая искренне ей сопереживала. Возможно, мы с Клэр могли бы стать такими для Шеннон. А, возможно, вино ударило в голову сильнее, чем я думала.
Но впервые я улыбаюсь Шеннон искренне, давая понять, что я могу стать ей близким человеком. И впервые я получаю от девушки тоже самое.