Память о лучшей ночи

Руби нежилась в лучах вечернего солнца, наслаждаясь роскошным морским пейзажем. Бирюзово-лазоревое Ионическое море тихо плескалось у ног.

Родовое поместье Куракисов, внушительных размеров особняк с колоннами из белоснежного мрамора, возвышался на небольшом частном острове, принадлежащем семье, подобно крепости.

Особняк был построен дедом Ареса, который и основал транспортную компанию по морским перевозкам. Дед основал компанию в Афинах, Аристид, отец Ареса, расширил бизнес, а позже стараниями Ареса «Куракис энтерпрайзез» превратилась в транснациональную корпорацию.

– Вот почему я такой трудоголик, – поведал ей Арес, наматывая на палец прядь ее волос и тесно прижимаясь к обнаженной Руби в постели.

– Я всегда должен быть победителем, даже среди своих предков.

– Ты конкурируешь со своей собственной семьей? – удивилась она.

– Да, – ответил он. – Мой девиз «Со щитом или на щите», как у древних спартанцев.

– Но не все семьи такие. Многие строят отношения на любви и поддержке.

Он наклонился к ней и прошептал:

– Может быть, в твоем мире это так...

– Так присоединяйся, – ответила она, целуя его в губы.

Они занимались любовью в огромной хозяйской спальне под шум прибоя. Арес любил ее так страстно, что Руби не могла сдержать громких криков наслаждения.

– Ты первая женщина, которую я привез в свое родовое гнездо, – признался ей Арес.

Руби были приятны забота и внимание Ареса. Но поездка на остров всего лишь развлечение. Как она может повлиять на их будущее? И есть ли оно у них?

На нее упала тень.

– Наслаждаешься?

Она опустила очки на нос и, приподнявшись с шезлонга, увидела Ареса. Солнечные лучи играли в его темной шевелюре, отчего волосы казались позолоченными. Он выглядел необыкновенно сексуально в свободной белоснежной хлопковой рубашке и темных шортах.

– Значит, все-таки ты носишь шорты, – шутливо заметила Руби. – Помнится, в Нью-Йорке ты говорил, что это не твой стиль.

– Никому не рассказывай.

– Хорошо, это будет наш маленький секрет.

Он с жадностью смотрел на ее изящную фигурку с сильно округлившимся животиком.

– Я приглашаю тебя выпить со мной, – торжественно заявил он.

– К чему такие формальности? – улыбнулась она.

Но лицо Ареса было серьезным.

– В доме?

– Нет, на пляже.

– Конечно, – поспешно согласилась она, недоумевая по поводу смены его настроения.

Она вдруг испугалась, что он скажет ей то, что разобьет ее сердце.

– Я только что-нибудь накину сверху.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо оранжево-розовыми сполохами. Они шли по пляжу по направлению к вилле. Несмотря на конец сентября, было довольно тепло.

Руби еще не была в этой части острова. Она увидела накрытый стол с приборами и закусками и двух слуг в униформе.

– Вот наша маленькая таверна, – улыбнулся Арес.

Он подвел ее к столу и отодвинул стул. Официант налил ей лимонада, а Аресу вина. Другой снял крышку с огромного серебряного блюда, на котором были различные закуски: греческие маслины, свежие овощи, сыр, жареные орешки, долма. Поклонившись, слуги степенно удалились.

Руби охватили недобрые предчувствия.

– Мне нужно кое-что тебе сказать. – Арес перегнулся через стол и взял ее за руку.

Руби судорожно сглотнула:

– Что?

– Я тебе солгал.

Несколько мгновений Руби молча смотрела на него. Она слышала громкие крики чаек и шум прибоя, но словно оцепенела.

– Лгал? – переспросила она едва слышно. – Что ты имеешь в виду?

– Когда говорил, что никогда не любил. Я был влюблен. – Арес помолчал. – Два раза.

У Руби внутри все перевернулось. Значит, он способен любить.

Отпив глоток вина, Арес неторопливо начал:

– После завершения учебы в интернате я поехал в Париж навестить мать, которую не видел четыре года. – Арес помолчал. – У нее был в разгаре роман с тренером по теннису, и ей было не до меня. Но в первый же день я встретил девушку.

– Девушку? – ревниво переспросила Руби.

Арес цинично улыбнулся.

– Прекрасную парижанку, старше меня на пять лет. Она сказала, что изучает моду, а потом добавила, что влюбилась в меня с первого взгляда. Мне никто не говорил таких слов раньше, и я ей поверил. Я убедил себя, что тоже ее люблю. Вероятно, так оно и было.

Арес посмотрел на заходящее солнце. Его губы скривились в усмешке.

– В юности я был идеалистом. Я поклялся себе, что не буду брать пример с родителей. Я не хотел секса без любви.

Руби чуть со стула не упала.

– Сколько тебе тогда было лет?

– Восемнадцать. Мы провели чудное лето с Мелисой. А потом я узнал, что она проститутка и отец заплатил ей, чтобы она сделала меня мужчиной. Он заявил мне, чтобы я не заблуждался насчет всякой романтической чепухи и не был слабаком. Здоровый секс – единственное, что нужно настоящему мужчине.

Руби в ужасе уставилась на него. Как же можно было жить с такими родителями? Бедный Арес.

Он сардонически улыбнулся.

– Видела бы ты сейчас свое лицо.

Вдохнув соленого морского воздуха, Руби попыталась улыбнуться.

– А сестра посчитала тебя легкой добычей, когда решила окрутить тебя.

Арес фыркнул:

– Я непростая мишень.

– Я знаю. – Руби постаралась убрать горечь из интонации.

– Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой, – тихо сказал он.

– Я никогда не рассматривала тебя в качестве мишени.

– Вот поэтому я и понял, что ты другая. – Он отпил вина. – После первого печального опыта я пустился во все тяжкие во время учебы в университете. Но, приехав в Афины на лето за год до окончания учебы, я познакомился с наивной и милой девушкой, которая напомнила мне мои юношеские мечты. Я перестал крутить романы направо и налево. Бросил всех подружек и решил жениться на Диане, как только закончу университет. – Арес замолчал и долго смотрел на море.

– Что произошло? – мягко спросила Руби, хотя уже догадывалась.

– Мой отец скоропостижно скончался за несколько недель до моего окончания университета.

Глаза Руби наполнились слезами. Она вспомнила маму.

– Мне так жаль, – прошептала она.

– Не нужно меня жалеть. Он умер от сердечного приступа, забавляясь в постели с двумя красотками и приняв слишком большую дозу стимулятора вкупе с алкоголем.

Руби в ужасе закрыла лицо руками.

Арес подлил себе вина.

– Я примчался в Афины в поисках утешения и сочувствия у Дианы, а обнаружил ее в постели с другим.

– О нет, – прошептала потрясенная Руби.

Арес отставил бокал и посмотрел на Руби.

– Если бы отец не умер, я бы женился на Диане, даже если бы родители лишили меня наследства. Я был готов пожертвовать всем ради любви. – Арес криво усмехнулся. – Так я понимал любовь.

Руби глубоко вздохнула:

– Мне жаль...

Он прервал ее, рубанув рукой воздух.

– Я никогда не забуду этот урок. Родители были правы, когда учили меня не проявлять чувств. – Он отвернулся. – Я унаследовал все: компанию, богатство, остров. – Арес цинично улыбнулся. – Наследие Куракисов.

Руби снова беспомощно повторила:

– Мне очень жаль.

– Я хотел, чтобы ты поняла, каков я на самом деле.

– Я поняла, – выдавила Руби.

Он пристально уставился ей в глаза.

– Я перестал верить людям, – тихо сказал он. – До сегодняшнего дня я думал, что никогда не полюблю снова. Но теперь хочу попробовать еще раз. Может быть, со временем я тебя полюблю.

У Руби голова шла кругом. Если это лучшее, что он может предложить, почему бы ей не согласиться?

– А нашего ребенка? – спросила она.

– И ее тоже. Теперь ты знаешь обо мне худшее. Я не стану тебя винить, если ты сбежишь. Кто захочет выйти замуж за такого, как я? По правде сказать, я считаю, что заслуживаешь лучшего.

В глазах у Руби защипало от навернувшихся слез.

– Выйти замуж?

Арес встал, подошел к ней и, опустившись на колено, достал из кармана бархатную коробочку. Закат окрасил небо в пурпурно-красные тона. Арес вынул из коробочки кольцо с огромным сверкающим бриллиантом.

– Ты выйдешь за меня, Руби? – тихо спросил он.

Бриллиант был похож на айсберг, но дело было не в камне.

Подняв глаза на его красивое лицо, Руби едва не задохнулась от охватившего ее волнения. Конечно, она согласна стать женой человека, которого любит и чьего ребенка носит под сердцем. Она хочет этого больше всего на свете.

– Да, – прошептала она.

Он поднялся с колена.

– Да?

– Да! – Руби бросилась в его объятия.

Они стояли молча, прижавшись друг к другу. Раскаленный шар солнца тем временем скрылся за горизонтом.

Арес надел на палец Руби кольцо с бриллиантом и нежно ее поцеловал.

«Возможно, со временем я смогу тебя полюбить», – пронеслись у нее в голове слова Ареса. Руби отогнала эти мысли прочь.

Арес непременно ее полюбит, и они будут счастливы. Если нет, то она будет любить за двоих.

Руби страстно поцеловала Ареса в ответ, но почему-то почувствовала тяжесть и холод бриллианта на пальце.

* * *

Руби смотрела на себя в зеркало.

– Ты такая красавица, – выдохнула за ее спиной младшая сестра. В глазах Айви блестели слезы. – Не могу поверить, что ты выходишь сегодня замуж.

Руби глубоко вздохнула. Айви уложила ее длинные каштановые волосы в красивые локоны и вплела в них крохотные нежно-розовые розочки.

Макияж Руби сделала сама, хотя Арес предлагал стилиста. Владелица бутика винтажной одежды, Ванда, помогла выбрать кремовое платье, украшенное бисером, в качестве свадебного наряда.

После их возвращения из Греции прошло всего три дня, но Руби успела подготовить скромное торжество для самых близких. Айви прилетела на частном самолете Ареса из Айдахо. Миссис Форд занималась угощением. Что же до места проведения свадьбы...

Улыбка тронула губы Руби. Вот и бальная зала пригодилась.

Протянув Руби свадебный букет невесты, Айви прослезилась:

– Жаль, что с нами нет мамы.

– Да, – согласилась Руби, принимая чудесный розовый букет из рук сестры. У нее тоже глаза были на мокром месте.

– А может быть, она нас видит, – улыбнулась Айви сквозь слезы. – Когда я вспоминаю о своем нелепом плане соблазнить Ареса – потому что мы не справлялись с оплатой счетов, – я чувствую себя круглой дурой. – Айви покачала головой. – Спасибо, что остановила меня. Но все-таки благодаря мне ты познакомилась с Аресом. А я скоро стану тетей. – Она любовно взглянула на живот Руби. – Надеюсь, что и я когда-нибудь полюблю так же страстно и безоглядно, как ты.

– Да?

– Ты прямо светишься от любви, когда смотришь на него или произносишь его имя. И я уверена, что он чувствует то же самое. Ты ведь не способна на компромисс.

По спине Руби пробежал холодок.

– Хм, – только и вымолвила она.

– Я так счастлива за тебя. Ты, как никто другой, заслуживаешь любви. – Айви крепко обняла сестру. – Увидимся после церемонии венчания.

Айви спустилась вниз, чтобы присоединиться к приглашенным на церемонию немногочисленным гостям. А Руби напоследок взглянула на себя в зеркало. В следующий раз она вернется в спальню миссис Арес Куракис.

– Он полюбит меня, – твердо сказала она своему изображению в зеркале. – Все будет хорошо.

Но ее отражение сомневалось.

Руби медленно спускалась по лестнице в белоснежных туфельках, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

«Он полюбит меня, – твердила она себе как мантру. – Я знаю, что так оно и будет».

Руби остановилась при входе в роскошную бальную залу, украшенную великолепными цветочными композициями. Глубоко вдохнув, она вошла в зал с гордо поднятой головой.

Небольшая группа гостей – ее сестра, персональный помощник Ареса, Дороти, миссис Форд, Георгиос с семьей, школьный друг Ареса, Кристиано Моретти, владелец сети отелей люкс, – поднялись со своих мест и с восхищением смотрели на нее. Гитарист заиграл «Свадебный марш» Мендельсона на акустической гитаре.

Но Руби не замечала ничего и никого. Она расцвела лучезарной улыбкой, увидев Ареса, стоящего рядом со священником. Но почему он так бледен и испуган?

Руби мгновение колебалась, но потом все же пошла по украшенному цветами проходу навстречу Аресу, держа в руках букет.

Подойдя ближе, она почувствовала, что что-то явно не так. Красивое лицо Ареса было бледнее полотна. Это было видно даже сквозь загар. Взгляд темных глаз был абсолютно безжизненным. Он весь как-то сник и выглядел потерянным.

«Зачем тебе выходить замуж за такого, как я? Ты заслуживаешь лучшего», – пронеслись у нее в голове слова, недавно сказанные Аресом.

Руби остановилась как вкопанная, прижав к груди букет. На нее снизошло озарение.

Арес не выносит сложностей. Он заявил об этом в их самую первую встречу. А что может быть сложнее семьи, брака и воспитания ребенка?

Он ее не любит, тем не менее решился жениться, потому что не хочет потерять.

Руби уставилась в его мрачное красивое лицо. Он явно делает над собой громадное усилие, чтобы пройти через все это. Мужчина ее мечты кривится при виде ее, как от горького лекарства, которое нужно проглотить.

Музыка смолкла. Руби остановилась в метре от него и не двигалась. Его лицо было чужим.

– Руби?

У нее закружилась голова, букет выпал из рук. Что она делает? Правильно говорится в пословице: насильно мил не будешь. Нельзя заставить любить.

Руби взглянула Аресу в глаза и прошептала:

– Я не могу этого сделать.

Гости за спиной ахнули.

Арес нахмурился:

– Руби?

– Не могу. Так не должно быть.

– Но это все, что я могу предложить.

– Знаю.

В этот момент Руби поняла, что и правда заслуживает лучшего.

Их дочь заслуживает лучшего.

И даже сам Арес.

Дрожа всем телом, она подошла ближе. Руби услышала мягкий хруст – она наступила на оброненный свадебный букет. Руби погладила Ареса по щеке. Он не шелохнулся. Эбеновые глаза были безжизненными.

– Будь счастлив, – прошептала она. По щекам Руби катились крупные слезы. Готовая разрыдаться на виду у изумленных гостей, она повернулась и выбежала из залы.

– Руби! – Айви выскочила следом. – Подожди.

Руби металась по холлу. Она не могла оставаться в доме ни секунды. Схватив из кладовки свою холщовую сумку с кошельком и телефоном, она выбежала из дома.

Она в последний раз оглянулась на особняк, который декорировала с такой любовью и надеждой. Сначала ей было не по себе в этом доме, но затем она бесстрашно вручила ему свое сердце, не думая, что когда-то сможет его потерять. Так жестоко. Так... навсегда.

Руби закрыла глаза.

«Я люблю тебя, Арес. И буду любить всегда», – сказала она про себя.

Она покинула особняк серым октябрьским утром. Бросив последний взгляд на дом, она почувствовала, что оставила там часть души. Но она должна быть сильной. Ради дочери. Ради себя. Стиснув зубы, она остановила такси. Они с Айви сели в машину и уехали.

Арес стоял у окна в кабинете нью-йоркского офиса, расположенного в одном из небоскребов Мидтауна. Этим январским утром простирающийся внизу город выглядел холодным и мрачным. И на душе у Ареса было также муторно.

Взглянув на стол, он снова нахмурился. Поверх утренних газет лежала открытая посылка, доставленная утром. Внутри была короткая записка от Руби:

«Это принадлежит тебе».

Записка крепилась к помолвочному кольцу с огромным бриллиантом, которое он преподнес Руби в тот памятный вечер на пляже в Греции, когда сделал ей предложение и подумал, что выиграл.

Он тогда раскрыл ей душу. Честно признался, что не знает, сумеет ли полюбить ее и дочь, и Руби согласилась.

Арес закрыл глаза. Даже сейчас, четыре месяца спустя, мелодичный смех Руби звучал в ушах. Он видел ее прекрасное лицо, чувствовал прикосновение ее нежных губ и прижавшееся к нему гибкое, мягкое тело.

Он помнил и смятенное выражение ее лица в день сорванной свадьбы. Ее глаза смотрели тогда прямо ему в душу. Он знал, что она его любит и хочет. Ее последние слова: «Я не могу. Все должно быть по-другому», – не выходили у него из головы.

У него сжалось сердце. Арес изо всей силы стукнул кулаком по стеклянному столу. Он до сих пор держал себя в руках, но при виде сверкающего бриллианта, будто насмехающегося над ним, его выдержка погорела. Ему стало так же больно и плохо, как в тот злосчастный день несостоявшейся свадьбы.

Друзья и коллеги пытались его утешить. Он до чертиков напился в баре с Кристиано Моретти, который бранил Руби и всех женщин на чем свет стоит за их ветреность и непостоянство.

На следующее утро Арес проснулся в тяжелом похмелье и отчаянии. Он ни в чем не винил Руби. Ее единственный недостаток заключался в том, что она видела его насквозь.

С ее уходом дом над ним словно издевался – везде царил ее запах, в шкафах висела яркая одежда, жизнерадостные интерьеры напоминали о ней.

Арес немедленно распорядился вернуть черно-белую гамму и минималистический стиль обстановки. Никаких мягких кресел и ярких цветов. Он содрал розовые обои в детской и велел миссис Форд выбросить все детские книжки и игрушки. Вместо этого экономка отослала их в Стар-Вэлли.

– Они слишком хороши для помойки, – заявила миссис Форд. – И девочке они все равно понадобятся.

Разъяренный ее неповиновением, Арес уволил экономку.

– Вы не можете меня уволить, – возразила миссис Форд. – Я сама ухожу, потому что не хочу работать у такого эгоистичного глупца!

Как она посмела назвать его эгоистом? Арес скрипнул зубами от ярости. Он дал Руби все, что мог, и даже больше, а она все равно ушла.

С тех пор она ни разу не дала о себе знать. За три дня до Рождества ему позвонила Айви.

– Сегодня утром у вас родилась дочь. Вес – три килограмма, рост – пятьдесят сантиметров. И мама, и дочь чувствуют себя хорошо, – в радостном волнении отрапортовала сестра Руби.

– Спасибо, – ответил Арес, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Я сегодня же прилечу.

– Не нужно, – сдавленным голосом прошептала Айви. – Руби просила передать, что не хочет вас видеть.

Арес снова, как тогда, почувствовал комок в горле. Его дочке уже месяц, а он даже не знает, как ее зовут.

Арес, как и обещал, перевел на Руби шале, но управляющий ни разу ее там не видел. Чеки на крупные суммы, которые он посылал ежемесячно, не обналичивались, а уходили в трастовый фонд его дочери. Арес понятия не имел, как Руби умудряется оплачивать текущие расходы.

Кажется, что его деньги вызывают у нее такое же неприятие, как и его имя.

Тяжело опустившись в кресло, Арес посмотрел на кольцо. Претенциозный бриллиант выглядел холодным и пустым. На душе у Ареса было также холодно и пусто.

По интеркому раздался голос помощницы:

– Здесь мисс Спенсер, сэр. Пригласить ее?

Интересно, зачем он понадобился Поппи. Они не виделись с того благотворительного вечера, когда она пыталась всячески унизить Руби.

– Да.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возникла Поппи в обтягивающем черном коктейльном платье и соболиной шубе. Она театрально раскинула руки и направилась к нему:

– Дорогой! Я не допущу этого.

Он поднялся из-за стола, уже жалея, что решил ее принять.

– Чего ты хочешь, Поппи?

– Ты совсем не появляешься в свете. По-моему, твое затворничество затянулось. Не глупи, – сказала Поппи, прикурив сигарету. – Неужели та сумасбродка разбила тебе сердце?

Арес скрипнул зубами.

– Она не...

Но Поппи не дала ему договорить.

– Мой тоже меня бросил и уехал с джаз-бандой во Флориду. – Поппи выпустила колечко дыма. – Я тебя понимаю, это унизительно, когда тебя бросают, тем более что они нам не ровня. А вот мы с тобой два сапога пара. Может, поженимся?

Арес в изумлении на нее уставился.

– Нет, мы разные, – возразил он.

– Неужели? – удивилась Поппи. – Мы оба не любим обязательств. Любовь для нас – яд. Мы ценим свободу превыше всего и избегаем испытывать те чувства, которых не хотим.

Ареса осенило. До сих пор он заполнял жизнь бесконечной работой и короткими интрижками, чтобы не чувствовать боли, пустоты и одиночества, в чем не хотел признаваться даже самому себе.

Когда он встретил Руби, его привлекли не только ее красота, а прежде всего теплота и жизнелюбие. Он потянулся к ней, как сильно замерзший человек тянется к костру.

Его попытки избежать любви только усугубили сердечную боль. Он запретил себе любить Руби, но после ее ухода, как ни старался, не мог унять гложущую его боль потери.

Арес прикрыл глаза. Всякий раз, начиная с самого детства, когда он кого-то любил, ему причиняли боль. Повзрослев, он подавил в себе чувство любви, не желая больше страдать.

Но тем самым он лишил себя радости жизни. С тех пор как Руби покинула его, он не живет, а существует. Она для него – все. Потому что он ее любит.

Открыв глаза, Арес тихо выругался.

Он убедил себя, что не может любить Руби, что его душа выжжена. Но он не прав. Все это время он любил ее. И их ребенка любит.

– Дорогой, что с тобой? Ты будто сам не свой, – озабоченно спросила Поппи, затушив сигарету.

Арес огляделся вокруг. Что, черт побери, он здесь делает?!

Схватив Поппи за плечи, он чмокнул ее в щеку:

– Спасибо тебе.

Схватив пальто и бумажник, он ринулся к двери.

– За что? – удивилась Поппи, тронув пальцами щеку.

– Ты помогла мне понять очевидное. – Арес остановился в дверях и радостно произнес:

– Я люблю ее.

– Что? – недоуменно переспросила Поппи.

– Я люблю ее! – крикнул Арес на весь офис и был таков.

* * *

Стоял глубокий вечер, когда частный самолет Ареса приземлился в небольшом аэропорту Стар-Вэлли. Верхушки гор Айдахо сияли белизной в лунном свете. Винтажный «лендровер» ждал его у трапа.

– Спасибо, Дороти, – пробормотал Арес, вдохнув хрусткого морозного воздуха.

Он позвонил помощнице из самолета и попросил о помощи. Арес наконец уразумел, что выжить в одиночку невозможно и глупо. Нужно иметь друзей и помощников, на которых можно положиться.

Не доверять никому – большая глупость.

Простит ли его Руби? Поверит ли его признанию в любви? Прошло почти четыре месяца.

А что, если он опоздал?

Он знал, что Руби не живет в шале, но когда он притормозил возле ее трейлера, то понял, что здесь ее тоже нет.

– Вы ищете Руби Прескот? – спросил пожилой мужчина, появившийся на пороге соседнего трейлера. – У вас классная тачка.

– Да. Вы знаете, где она? – спросил Арес, заметно волнуясь.

– Думаю, она в своем новом магазине. Они с малышкой живут в квартире над бутиком. Вы легко найдете двухэтажное кирпичное здание в центре города, рядом с «Атлас клаб».

Старик оказался прав. Подъехав к ночному клубу, Арес увидел толпу людей на тротуаре, но они стояли не в клуб потанцевать, а, похоже, ждали приглашения войти в соседнее здание, над которым неоновыми огнями светилась вывеска «Винтажный дилайт у Руби». Припарковав джип, Арес пробрался сквозь толпу и вошел в магазин. Внутри просторного помещения царила праздничная атмосфера: группы нарядно одетых гостей оживленно беседовали, играла живая музыка, слышался смех, с потолка свисали гирлянды разноцветных воздушных шариков. Не успел он войти, как кто-то вручил ему бутылочку крафтового пива. Арес изумленно озирался по сторонам.

Руби сделала это. Ряды стеллажей с винтажной одеждой на вешалках стояли вдоль стен. Бутик был таким же теплым и ярким, как сама Руби.

Арес увидел хозяйку.

На Руби было алое платье по моде пятидесятых. Густые каштановые волосы зачесаны назад и перехвачены красной лентой под цвет губной помады. На щеках Руби играл румянец, карие глаза блестели, она лучезарно улыбалась окружавшим ее друзьям. Затем она рассмеялась и, склонившись над атласным одеяльцем-конвертом, который держала в руках, поцеловала дочурку.

У Ареса комок подкатил к горлу.

Ребенок. Его ребенок.

Арес начал пробираться сквозь толпу гостей к Руби. Народ расступался, узнавая его. Как обычно, люди перешептывались за его спиной:

– Арес Куракис...

– Он здесь...

– Я была уверена, что он к ней приедет...

Не обращая на реплики внимания, он смотрел только на Руби. Словно почувствовав его присутствие, она взглянула прямо на него.

Улыбка исчезла с ее лица, и взгляд стал непроницаемым.

Отчаяние охватило Ареса. Он никогда прежде не видел у Руби таких безжизненных глаз. Он опоздал. Руби наверняка нашла ему достойную замену.

Именно это она хотела ему сказать, прислав назад помолвочное кольцо.

– Что ты здесь делаешь? – ровным голосом спросила Руби.

Она имеет право знать, безрадостно подумалось Аресу. Даже если разлюбила его. Но как же трудно сказать о своей любви.

В этот момент малышка на руках у Руби чихнула. Руби улыбнулась и нежно погладила ее по головке. Арес с горечью подумал, что потерял самое дорогое в жизни из-за своей глупой гордости и самонадеянности.

Арес подошел чуть ближе и взглянул на девочку:

– Она такая красивая.

– Да, – ответила Руби, – и я очень ее люблю.

Аресу так хотелось спросить, любит ли она его, но слова застряли в горле.

Он окинул взглядом помещение:

– Это просто невероятно. Как тебе удалось создать такое чудо?

Руби на секунду зажмурилась, а потом спросила, нахмурившись:

– И все-таки зачем ты здесь?

Арес посмотрел вокруг. Здесь царили радость, веселье и дружеская атмосфера. Здесь было все, в чем он себе отказывал, потому что всю жизнь делал деньги. Повернувшись к Руби, он во всеуслышание произнес:

– Потому что я люблю тебя, Руби. И мне не терпелось сказать тебе об этом. Я тебя люблю.

Руби всю жизнь много работала. Но последние четыре месяца стали пределом даже ее неограниченных возможностей. После рождения дочки она спала урывками и сейчас чувствовала огромную усталость.

Вместе с тем она чрезвычайно гордилась собой. Сегодня она организовала вечеринку по случаю открытия бутика, решив отметить сразу два события, – конец переживаний по поводу неразделенной любви и осуществление мечты. Она создала бутик винтажной одежды, о котором давно мечтала. И это начало новой, счастливой жизни с дочкой.

Раньше она боялась, что не сумеет и станет посмешищем для всего городка, но после возвращения в Стар-Вэлли страх исчез. Она боролась за свою любовь и потерпела поражение. Что может быть страшнее? Руби с головой ушла в осуществление мечты, чтобы не думать об Аресе.

Заручившись поддержкой Айви и друзей, Руби принялась за дело. Изучила основы бизнеса онлайн, составила бизнес-план и взяла кредит в банке у своего приятеля Гаса.

– Давно пора, Руби, – похвалил ее рыжебородый Гас. – Ты заработаешь целое состояние. – Усмехнувшись, он потер руки. – Да и банк не останется внакладе.

Получив кредит, Руби взяла в аренду на отличных условиях помещение в центре, принадлежащее «Атлас клаб». И все благодаря владельцу клуба Полу Венсу, который по-прежнему считал ее лучшим барменом, когда-либо у него работавшим. Руби переделала квартирку над магазином, которая тоже входила в аренду, с помощью друзей, которые были рады помочь.

Она планировала открыть бутик в декабре, но не успела в связи с рождением дочки. Появление на свет малышки и собственный бизнес сделали это Рождество незабываемым.

Почти.

Руби очень старалась не думать об Аресе. Она научится жить без его любви. У нее нет выбора.

Однако она очень страшилась встречи с ним, боясь, что ее сердце не выдержит. Потому и попросила Айви передать Аресу, что не хочет его видеть.

Она была уверена, что Арес испытал облегчение в глубине души. Он регулярно присылал деньги, но Руби переводила их в трастовый фонд Вел-вит. Это деньги для дочери.

Руби была слишком гордой, чтобы принимать деньги от мужчины, который отверг ее любовь.

Вчера Руби наткнулась на бриллиантовое кольцо, которое она запихала в ящик с носками, и поняла, что настала пора его вернуть. Она отослала его в Нью-Йорк с курьерской службой.

Открытие бутика будет означать начало новой жизни. Руби искренне надеялась, что все печали позади, и отныне она будет радоваться настоящему.

И вдруг она увидела призрак из прошлого. Перед ней стоял Арес.

Руби поняла, что обманывала себя. Любовь к Аресу продолжала жить в ее сердце.

Услышав его признание, Руби испытала настоящее потрясение. Она не могла представить такого даже в самых смелых своих мечтах.

– Ты... ты меня любишь? – выдохнула она. – Но ты же говорил...

– Я помню, что говорил, – перебил он ее. – Я был круглым дураком.

Но Руби не верила ему.

– Зачем ты приехал? – в который раз спросила она.

– Потому что без тебя моя жизнь ничто. Ни богатство, ни империя ничего не значат, когда в моей жизни нет тебя. Нет вас, – поправился он, взглянув на их крохотную дочурку.

Руби приоткрыла от изумления рот. Она не ожидала от Ареса столь откровенных признаний, да еще в присутствии такого количества народу. Кое-кто снимал происходящее на смартфон, чтобы потом выложить в Интернет. Но Аресу было все равно. Он не замечал никого и ничего вокруг.

– Я боялся отдать тебе свое сердце, – прошептал он. – Я думал, что денег, особняка, частного самолета, бриллиантового кольца будет достаточно, чтобы тебя удержать. Но, похоже, я ошибся. Даже твой хоккеист был готов предложить тебе больше. – Его глаза как-то подозрительно блестели, когда он посмотрел на нее. – Я опоздал?

Руби не могла поверить. У Ареса в глазах стояли слезы. Опоздал ли он? Нет, конечно.

– После всего того, что я натворил, я не виню тебя, – тихо продолжил он. – Если ты отдала свое сердце другому...

– Брэндону? – усмехнулась Руби. – Да ему просто было страшно возвращаться одному в Стар-Вэлли. Он пробыл здесь всего неделю, а затем получил приглашение в канадский клуб и уехал.

Судорожно сглотнув, Арес осторожно спросил:

– Так у тебя никого нет?

– Только мой бутик и Вэлвит, – ответила Руби, с гордостью оглядываясь вокруг.

Суровые черты Ареса мгновенно смягчились.

– Ты назвала ее Вэлвит?

Руби, задрав подбородок, гордо ответила:

– Вэлвит Куракис.

– Ты дала ей мою фамилию? – изумленно переспросил Арес.

– Но ты же говорил, что для тебя это важно. И я не могла поступить по-другому, хотя мы и не стали парой.

Арес нежно опустил руку на темноволосую головку спящей дочери.

– С-спасибо, – запинаясь, выговорил он. – Я хочу и тебе дать свою фамилию.

Руби отвернулась.

– Я не могу выйти за тебя, – пробормотала она. – Твое безжизненное лицо в день нашей свадьбы до сих пор стоит у меня перед глазами.

– Ты была права, что сбежала тогда. Это стало для меня хорошим уроком. Но если ты дашь мне шанс, я сделаю все, чтобы ты снова полюбила меня.

– Тебе не удастся, – ответила она хрипло.

В глазах Ареса промелькнул ужас.

Руби продолжила:

– Потому что я никогда не переставала тебя любить.

Арес расцвел улыбкой:

– Ты любишь меня?

Руби молча кивнула.

– Но я не заслуживаю этого.

– Это правда, – согласилась Руби.

– Я был эгоистичным глупцом.

– Да. – Руби помолчала. – Но у тебя есть положительные качества.

– Какие?

– Поставив цель, ты упрямо ее добиваешься, хотя и не всегда честными методами.

– Это плохо?

– Для борьбы за тех, кого любишь, все средства хороши, – мудро изрекла Руби.

– Я всегда буду за тебя бороться, – заявил Арес, опускаясь на колено.

Толпа гостей ахнула. Теперь все, не стесняясь, направили на них смартфоны.

Арес достал из кармана кашемирового пальто черную бархатную коробочку.

– Ты привез назад мое кольцо? – озадаченно спросила Руби.

– Не совсем, – улыбнулся Арес в ответ.

Он достал из коробочки изумительной красоты старинное золотое кольцо с филигранью и овальным рубином в эдвардианском стиле.

– Железнодорожный магнат подарил это кольцо своей невесте в Нью-Йорке сто пятьдесят лет назад, – хрипло сказал Арес. – Владелец ювелирного магазина рассказал мне, что пара счастливо прожила полвека. И я этого тоже хочу. Но пятидесяти лет недостаточно. Я хочу, чтобы наша любовь длилась вечно.

Арес протянул ей кольцо:

– Ты выйдешь за меня, Руби? – В его глазах блестели слезы. – Хочу, чтобы ты стала моей навсегда.

Все присутствующие, затаив дыхание, ждали ее ответа.

– Тысячу раз «да», – прошептала она.

Лицо Ареса озарилось радостью, когда он надел на безымянный палец Руби кольцо с рубином. Поднявшись с колена, Арес заключил Руби с малышкой Вэлвит в объятия. И Руби поняла, прежде чем он поцеловал ее, что и «тысячи раз навсегда» будет мало.

Арес достал из кармана кашемирового пальто черную бархатную коробочку.

– Ты привез назад мое кольцо? – озадаченно спросила Руби.

– Не совсем, – улыбнулся Арес в ответ.

Он достал из коробочки изумительной красоты старинное золотое кольцо с филигранью и овальным рубином в эдвардианском стиле.

– Железнодорожный магнат подарил это кольцо своей невесте в Нью-Йорке сто пятьдесят лет назад, – хрипло сказал Арес. – Владелец ювелирного магазина рассказал мне, что пара счастливо прожила полвека. И я этого тоже хочу. Но пятидесяти лет недостаточно. Я хочу, чтобы наша любовь длилась вечно.

Арес протянул ей кольцо:

– Ты выйдешь за меня, Руби? – В его глазах блестели слезы. – Хочу, чтобы ты стала моей навсегда.

Все присутствующие, затаив дыхание, ждали ее ответа.

– Тысячу раз «да», – прошептала она.

Лицо Ареса озарилось радостью, когда он надел на безымянный палец Руби кольцо с рубином. Поднявшись с колена, Арес заключил Руби с малышкой Вэлвит в объятия. И Руби поняла, прежде чем он поцеловал ее, что и «тысячи раз навсегда» будет мало.         

***

Свадьба состоялась в июне. На зеленой лужайке с полевыми цветами у подножия горы Чалди за городом раскинули специальный шатер для церемонии венчания.

Священник, обвенчавший их, был старым другом матери Руби. Он радостно улыбнулся, закончив обряд, и торжественно произнес:

– Теперь можете поцеловать невесту.

Арес взглянул на Руби. Ее каштановые волосы были прикрыты прозрачной кружевной вуалью, расшитой красными розочками. На ней было винтажное кремовое кружевное платье, когда-то принадлежавшее ее матери. На лице сияла лучезарная улыбка.

Их очаровательная полугодовалая дочка в ярко-желтом платьице сидела на руках у тетушки Айви и радостно гулила, будто понимала, что родители только что поженились.

На церемонию пригласили самых близких друзей и родственников. Арес пытался запомнить каждое мгновение этой волнительной церемонии. Улыбающееся лицо жены. Воркование дочурки. Сияние на солнце обручальных колец, которыми они только что обменялись.

– Целуй ее, что медлишь? – раздалось из толпы гостей.

Руби подняла на него глаза, сияющие любовью, и с готовностью подставила сочные губы.

Арес заключил ее в объятия.

– Ты сделала меня таким счастливым, – прошептал он.

– А ты меня, – ответила она.

– Не такой уж он и глупец, – заметила миссис Форд.

Прослышав, что они с Руби снова вместе, бывшая экономка пришла к Аресу и заявила, что готова оказать ему услугу и снова на него работать. Он пригласил ее и некоторых сотрудников фирмы и близких коллег присутствовать на торжестве в Стар-Вэлли. Арес даже Поппи хотел пригласить из благодарности за ее случайную помощь, но она отправилась в кругосветное путешествие со своим тренером по фехтованию.

Арес ухмыльнулся, глядя на миссис Форд.

– Больше никогда не буду дураком, – поклялся он.

Жена взяла его за руку.

– Будем совершать глупости вместе.

Сердце Ареса было наполнено гордостью за жену. Он восхищался ее успехами. Бизнес процветал. Дочка подрастала, купаясь в любви родителей. Шале превратилось в уютное и красивое жилище. Арес даже предложил Руби перевести штаб-квартиру «Куракис энтерпрайзез» в Стар-Вэлли.

Но Руби отказалась.

– Я знаю, как ты любишь Нью-Йорк. Для тебя он всегда будет центром вселенной.

– Уже нет, – хрипло возразил он. – Теперь ты центр моей вселенной.

Они решили жить попеременно в Нью-Йорке и Стар-Вэлли, но непременно всей семьей.

До встречи с Руби жизнь Ареса была пустой и бессмысленной, направленной лишь на делание денег. Сейчас же он понял, что значит быть по-настоящему богатым. И дело не в деньгах, а в том, что у него есть жена, друзья, дом и семья.

– Я люблю тебя, – прошептала Руби сквозь слезы счастья, катившиеся по щекам.

– Я буду помнить этот момент всегда, – глубоким баритоном сказал он. – Это начало моей новой жизни.

Руби взяла его за руку.

– Нашей жизни, – поправила она.

У Ареса комок подкатил к горлу. Он лишь утвердительно кивнул.

– Знаешь, сегодня ночью я сделаю тебе еще ребеночка, – хитро улыбнувшись, пообещал он.

Руби ахнула, а он приник к ее губам в страстном поцелуе. Руби обвила его шею руками и углубила поцелуй. Гости выражали шумное одобрение, улюлюкая и аплодируя молодоженам. Но они не слышали ничего вокруг. Мир перестал существовать. Только они и их поцелуй. Лучшие друзья и любовники. Теперь они стали супружеской парой.

Началась их совместная жизнь. В жизни всякое случается: дождь и радуга, темнота и солнечный свет, радость и печаль. Арес знал это наверняка.

Руби. Их дочка. Их семья.

В этот момент он вдруг осознал, что ничего сложного в жизни нет. Жить очень просто, если любишь.