Эпилог
Через два года
На табло горит счет. Один-один. Основное время матча уже вышло, идут последние пять минут второго овертайма. Если никто из команд не забьет, будет серия пенальти, а это, как говорит Артём, «чертова случайность».
Но отдавать на волю случайности первое место в чемпионате страны никак нельзя!
Все это понимают, все борются из последних сил, и я вижу, как нападающий из команды Артёма перехватывает пас, отправляет мяч другому игроку, и тот ведет его к воротам соперника.
- Бей! - кричит рядом моя мама.
- Мам, он не может бить, - одергиваю ее я.
- Почему?
- Потому что ему линию броска перекрыли, ты разве не видишь?
- Ой хватит умничать, Ира! - отмахивается она. И снова звонко кричит: - Бей! Давай!
И несмотря на дикое нервное напряжение, я фыркаю от смеха.
Боже, как же я рада, что мама приехала на решающий матч Артёма. Она совсем не фанат футбола, но сказала, что должна поддержать будущего зятя, и ради этого даже отпросилась на неделю с учебы, хотя для нее такое нонсенс. Моя мама - очень старательная студентка. Как и я!
Кто бы мог подумать, что в нашей жизни будет такой момент, когда мы с моей мамой обе будем второкурсницами. Только она заканчивает второй курс лечфака, а я учусь на специальности «Управление персоналом». Этой зимой мы проходили практику в одной айти-компании, и я была в полном восторге! Сразу вспомнилось, как я обожала в школе всех организовывать, мотивировать и координировать, поэтому и стала старостой. А тут надо по сути делать то же самое, только со взрослыми людьми.
Меня, кстати, в этой фирме позвали и на летнюю практику, сказали, что из меня может в будущем выйти отличный проект-менеджер. Это было приятно!
Моей маме учеба тоже хорошо дается.
Правда, она так и не нашла общий язык с одногруппниками, они для нее слишком зеленые, зато мама крутит роман с преподавателем анатомии!
Я познакомилась с ним на Новый год, когда приезжала в гости в Воронеж, и он мне очень понравился. Такой симпатичный мужчина со строгим профессорским взглядом и язвительными врачебными шуточками, которые за столом лучше не рассказывать. Но мама над ними смеется так заливисто, что я каждый раз удивленно замираю. Ни разу не слышала у нее такого легкого свободного смеха. И уже за одно это я готова этого преподавателя на руках носить.
Жаль, он не смог выбраться в Москву на матч, у него там какой-то важный семинар. Может, в следующий раз получится.
- Эй, а чего он свистит! - возмущается мама, тыкая пальцем в судью. - Ир, зачем он игру остановил?
- Нарушение, - поясняю я. - Их защитник нашему игроку подножку поставил. Сейчас у нас будет штрафной.
- Пенальти? - пытается блеснуть мама единственным известным ей словом.
- Нет, - качаю я головой и вдруг думаю, сколько же всего я узнала про футбол за последние два года! И про правила игры, и про ее закулисье, и про то, как непросто на самом деле быть профессиональным футболистом.
Вспоминаю, как раньше я считала, что у Никитина не жизнь, а малина, что он просто мячик гоняет, получая за это миллионы, и самой становится смешно.
Какой же я была глупой! Как самоуверенно судила о том, о чем понятия не имела...
Играть в футбол на профессиональном уровне вовсе не просто. Это огромное психологическое давление (максимум результата, иначе заменят, нельзя проигрывать, иначе команда не выйдет в финал), это тяжелейшая физическая нагрузка и травмы (сколько раз Артём выходил на поле через боль, продолжал играть после грубых подкатов от соперников), это полная несвобода (нельзя сорваться и уехать спонтанно в отпуск, всю твою жизнь определяет расписание игр и тренировок), а еще постоянное внимание соцсетей, жесткий график, режим и совсем короткий отрезок, когда можно сделать карьеру.
- У меня в запасе лет десять, Ир, - как-то сказал мне Артём. - Не больше. Все, что я сейчас сделаю, все, что заработаю, все, чего добьюсь как игрок, то со мной и останется. Другого времени не будет. Продолбаюсь - буду никем. И это жутко давит. Я так боюсь не успеть.
- Ты всегда будешь Артёмом Никитиным, - тогда возразила я. - Тебе не грозит стать никем, даже не сомневайся.
И сейчас можно с уверенностью сказать: мой жених (да, жених! официально! ведь Артём мне в прошлом году сделал предложение!) один из самых ярких молодых игроков нашей страны. У него впечатляющая голевая статистика, толпа фанатов и фанаток, какая-то немыслимая цифра в новом годовом контракте, а еще два предложения от крупных европейских клубов и почти готовое чемпионство в кармане.
Почти - потому что от первого места команду Артёма отделяет один гол. Один!
Который сейчас забьют или они, или им.
- Надо гол! Надо гол! - скандируют трибуны, а мне хочется повернуться к ним и заорать «Думаете это так просто?! Вот идите и забейте сами!»
Нескольких игроков сегодня уже заменили по ходу игры, но Артёма тренер оставил на поле. Он мокрый, вымотанный, он отыграл уже два тайма по сорок пять минут плюс полтора овертайма, но продолжает биться.
Боец! Игрок с железным характером!
Как же я им восхищаюсь, как люблю, как сильно, до трясучки переживаю за него сейчас.
«Давай, мое чемпион, ты сможешь», - шепчу я, не отрывая взгляда от поля, где Артём сразу после штрафного удара легко, словно играючи, подхватывает пас от своего игрока, и мчится к воротам.
На него летят защитники - огромные, похожие на орков - но он красиво их обходит, отправляет мяч другому нападающему, тот снова ему. И буквально за секунду до того, как Артёма сбивают с ног другие игроки, он успевает отправить мяч в ворота. Бьет сильно, красиво, в самый угол сетки, куда не допрыгнет даже самый высокий вратарь.
ГОЛ!
Счет на табло мгновенно меняется на 3:2, а весь стадион подскакивает и вопит.
Звуковая волна, кажется, может сейчас снести целый город. Мама тоже что-то кричит, а я смеюсь и одновременно плачу от счастья, когда вижу, как Артём - мой! мой Артём! - встает с поля, чуть поморщившись от боли в ноге, и его тут же подхватывает команда. Они орут, обнимаются, смеются и, кажется, собираются качать Артёма на руках.
- Иди к нему, - толкает меня мама в бок.
- Думаешь, можно?
- Тебе точно можно!
На поле уже выходят тренеры, запасные игроки, и я тоже бегу туда, к ним. Все меня знают, улыбаются, поздравляют, я тоже улыбаюсь в ответ, но не останавливаюсь.
Ищу глазами Артёма и... вот он!
С размаху влетаю в его руки, утыкаюсь носом в мокрую, пахнущую травой и терпким потом форму, и обнимаю Артёма так крепко, как только могу.
- Ты невероятный! Поздравляю. Поздравляю! Боже, как же я тобой горжусь, ты бы знал!
- Это был гол для тебя, - сообщает он и целует меня в макушку.
- А ты умеешь дарить щедрые подарки! - не удерживаюсь я от подколки.
- Да, я такой!
Мы смеемся, а потом ловим взгляды друг друга, синхронно вздрагиваем от проскочившей между нами молнии, и Артём тут же находит мои губы своими. Наш поцелуй жадный, горячий, соленый, в нем радость победы, в нем голод и предвкушение того момента, когда мы наконец останемся одни. В нашей спальне, на нашей огромной кровати...
- Хочу тебя, - хрипло шепчет мне в губы он, отрываясь от поцелуя.
- Чемпион хочет свою награду? - игриво интересуюсь я.
- Капец как хочет, - жарко выдыхает он.
Мы снова тянемся друг к другу, чтобы поцеловаться, но рядом тут же раздается громкий пронзительный свист.
Мы оглядываемся и видим Лешку, полузащитника из команды Артёма.
- Э! Народ! Хорош тут сосаться! - весело возмущается он. - Где справедливость, Тёмыч? Выиграли все, а целуют только тебя!
- Это намек на то, что я и тебя должна поцеловать? - смеюсь я.
- Это намек на то, что кто-то охренел, - бурчит Артём, крепче прижимая меня к себе и просверливая Лешку взглядом из серии только-попробуй-я-тебе-ноги-переломаю. - Свою найди, тогда и завидовать не надо будет.
- Где ж я себе такую найду, Тём, - искренне вздыхает Лешка. - Понятия не имею, где берут таких девчонок, как твоя Ира.
- Каких таких? - искренне удивляюсь я. - Я вообще-то обычная, но родилась я только для моего чемпиона.
- Ну да, - фыркает Лешка и бросает на меня по-мужски оценивающий взгляд. - Обычная идеальная девчонка.
- Так, Леха, руки держи подальше от моей идеальной, - уже на полном серьезе предупреждает его Артём.
Тот что-то шутливо отвечает, но и правда отходит в сторону, а мой парень, мой жених, любовь всей моей жизни снова обнимает меня - уверенно, властно, нежно - и я вдруг действительно чувствую себя идеалом.
Личным идеалом Артёма Никитина.
- Вот было бы круто сейчас тебе сделать предложение, - бормочет с сожалением Артём. - Вот так, с размахом, после решающего гола и чемпионского титула...
- Тём, ты же знаешь, что я люблю тебя не за титул, - тихо возражаю я. - Я люблю тебя просто потому, что это ты. И я очень рада, что уже год ношу кольцо, с которым ты мне сделал предложение.
- Через месяц наденешь еще одно, - говорит он, и его голубые глаза сияют от предвкушения. - Теперь уже как моя жена.
Да, наша свадьба совсем скоро, в июне, и я тоже этого очень жду.
- Стану Никитиной, - улыбаюсь я. - Больше не буду Петренко, стану совсем-совсем твоей.
- Ты и так совсем-совсем моя, - очень просто говорит Артём. - И всегда была моей. Это я, дурак, не сразу понял. Надо было раньше.
- Еще раньше? При первой встрече?
- Конечно! Столько времени потеряли!
Я смеюсь и не возражаю ему, но про себя думаю, что все случилось как надо. Потому что мы вместе, потому что сейчас мы обнимаемся посреди огромного стадиона, на глазах у тысяч людей, и майское солнце ласково сияет нам с неба.
А значит, у нас все точно получилось! И дальше будет только лучше.
Я в этом уверена.
The end