Глава 13/2
Александр
Я сидел за ноутбуком уже третий час. Скучная, шаблонная презентация с картинками и датами, которые меня не волновали. Я вставлял слайды, подбирал шрифты, проверял орфографию, делал всё на автомате, механически, лишь бы занять руки и голову, но всё так же на автомате проверял телефон. Приходили лишь сообщения от друзей; в соцсетях - тысячи сообщений от поклонников, оставленные без ответа.
Она не выходила из головы
Два дня молчания. Два дня, в которые я не написал ни слова, а она тем более. Я открывал диалог раз двадцать, читал её «Спокойной ночи» и «Доброе утро», которые так и остались без ответа, и снова закрывал. Что я ей скажу? Прости, я ревновал тебя к мальчишке? Прости, что не поздравил? Прости, что веду себя как идиот?
Я захлопнул ноутбук, откинулся на спинку стула и уставился в потолок, закуривая очередную сигарету. Где-то за стеной соседи смотрели телевизор, голоса доносились приглушённые, неразборчивые, внизу хлопнула дверь подъезда. Чья-то жизнь текла мимо, а моя застряла где-то между «я учитель» и «я не могу без неё».
Так больше нельзя. Я встал, прошёл на кухню, налил воды, выпил, поставил стакан, вызвал такси. В клуб я ехал без цели, просто чтобы не сидеть дома, просто чтобы музыка заглушила мысли, просто чтобы чужое тело случайно коснулось моего в толпе и я хотя бы на секунду забыл, как пахнет её кожа.
Вибрация поднималась по ногам, заполняла всё тело, мешала думать. Я не стал оставаться внизу: слишком много народу, слишком тесно. Решил подняться на третий этаж, где было почти пусто, где никто не будет знакомиться со мной из-за моего статуса. Небольшой балкончик, барная стойка, несколько диванов. Сверху вся толпа как на ладони. Все такие пьяные, счастливые, только со мной что-то не то.
Второй день подряд алкоголь заглушал моё смятение, сердце захлёбывалось с каждой каплей, что попадала в организм, но неустанно кричало. Я смотрел вниз, всё пытался разглядеть кого-то, кто был бы похож на неё. У кого была бы такая же фигура, такие же волосы, кто так же беспричинно язвит, а вечером прижимается так, будто я вот-вот исчезну. Но нет, внизу были чужие люди, чужие девочки.
За мыслями о ней последовала ревность, которую вызывал Олег. Этот мальчишка, который смотрит на неё так, будто она уже его, который наклоняется к её уху на уроке, который уже множество раз обнимал её и делал это беспрепятственно. У него не было преград, он же не учитель. От мысли, что кто-то мог коснуться её раньше меня, злость подкатывала к горлу.
Я отхлебнул из стакана, поморщился, слишком крепко, слишком горько, но пил дальше.
А что есть у нас? Переписка по ночам, взгляды на уроках, пара поездок, три ночи, когда я сидел с ней больной, и эти дурацкие объятия, которые ничего не значат, но значат всё. Она - девочка, у которой вся жизнь впереди, а у меня за плечами уже столько всего, что и сам не рад.
Я допил виски и поставил стакан на стойку. Рука дрожала от злости, от того, что врал сам себе.
Выходя из клуба, закурил, даже не успев отойти от двери. Ветер трепал волосы, забирался под куртку, но я не чувствовал холода, только табак и пустоту в груди. Мимо шныряли пьяные подростки, которые торопились домой, взрослые, которые вышли отдохнуть от шума.
- Девушка, вам помочь? - где-то рядом спрашивал мужской голос. Я инстинктивно обернулся, ничего не видно, прошёл пару шагов в сторону тёмного переулка.
Там стояла Маша, которая что-то писала в телефоне, психовала, что не попадает по буквам, рядом стоял какой-то парень.
- Маш, - окликнул я её. Как только её глаза нашли меня, она оцепенела, будто не могла поверить в реальность происходящего. - Что-то случилось?
- Там... - тревожно начала она.
Я подошёл ближе. Чуть поодаль, там, где было чуть темнее, там, куда почти не попадал уличный свет, сидела Полина, оперевшись спиной о кирпичную стену.
Неприлично короткое чёрное платье почти соскальзывало с её бёдер, и она прикрывала их кожаной курткой; губы, которые были когда-то накрашены помадой, теперь были бледными от холода. Она смотрела в пол, не двигалась, просто сидела, положив ладони на колени, и дышала тяжело, с хрипом.
Я не помнил, как так быстро оказался рядом. Помню только злость на неё, на её глупость. Резкое движение: моя рука сжала её волосы у самых корней, больно, может, слишком больно. Я потянул её голову к себе, хотел посмотреть в её глупые глаза. Её зрачки были расширены так, что радужка почти исчезла. Она смотрела сквозь меня.
- Помоги её, пожалуйста, - умоляла и чуть ли не плакала на фоне Мария, а парень всё так же просто стоял рядом. Полина моргнула один раз, второй и улыбнулась пьяной, размазанной улыбкой.
- Са-а-аш, - пьяно протянула она. Голос не был пьяным, видимо, немного протрезвела на свежем воздухе. - Если бы знала, что ты здесь... Не приехала бы, - её взгляд медленно перешёл к Маше, будто она осуждала свою подругу за её неосмотрительность.
Я отпустил её волосы, подтянул к себе за локоть. Полина не сопротивлялась, наоборот, её податливость контрастировала с тоном её общения со мной.
- Она будет у меня, - сказал я, обращаясь к Маше, и вызвал такси.
Машина приехала через семь минут. Всё это время Полина стояла, прижимаясь ко мне всем телом. «Мало того, что с голой спиной, так ещё и в кожаной куртке», - мысленно ругал её. Здесь, на окраине города, практически на пустыре, ветер дул сильный, мартовский, с мокрым снегом, который тут же, в воздухе, таял и превращался в противный моросящий дождь. Её колотило крупно, не переставая. Я снял с себя куртку, накинул ей на плечи, но она всё равно тряслась.
Я обнял её, просто чтобы согреть, просто чтобы она перестала дрожать, просто чтобы не видеть её глаз. Вдохнул сладкий запах её волос, которые пропитались дымом кальяна.
- Сейчас будем дома, - сказал я. И сам не понял, кому это говорю: ей или себе.
В такси она заснула или отключилась, я не понимал. Голова упала назад, на спинку сиденья, волосы растрепались, запутались от ветра, глаза закатились, тело обмякло. Я держал её за руку - пальцы холодные, без кольца. «Где кольцо?» Обыскал карманы куртки. Его не было. «Чёрт с ним. Главное, что она рядом», - подумал я.
Дома я завёл её в ванную. Она шла, спотыкаясь, повисала на моём плече, но не открывала глаза. Не сказав ни слова, я опустил её на колени перед унитазом. Два пальца в рот, она дёрнулась, захрипела, но я держал крепко, не давая свалиться набок. Сначала ничего не происходило, потом её вырвало, мне оставалось держать её волосы, гладить по спине и говорить, что завтра будет лучше. Лишь бы она слышала мой голос.
Когда её перестало тошнить, она обмякла, уронив голову на край унитаза. Сквозь её недовольное неразборчивое бурчание я подтащил её к раковине, умыл лицо, смывая сегодняшний вечер. Говорить ей ничего не хотелось, да и бессмысленно это было. Я подхватил её на руки - лёгкую, слишком лёгкую - и понёс в свою спальню, уложил на кровать, поправил подушку. Кружевные чёрные колготки, порванные на бедре. Я смотрел на них и не мог заставить себя прикоснуться, потому что знал: если начну, то мысли пойдут не туда. Она пьяна. Она - ученица.
- Твою мать, - прошептал я и начал стягивать.
Мягкая резинка колготок на талии, под тканью платья, легко поддавалась, я подцепил край, стараясь не касаться её тела. Стянул их до бёдер, потом ниже, открывая стройные, бледные в тусклом свете луны ноги. Смотрел в стену, в потолок, в окно, куда угодно, только не на неё. Неважно, что я не видел, важно, что в голове я уже представлял, как целую бархатную кожу ног, как сжимаю её бёдра и на них, на несколько секунд, остаются белые следы моих пальцев, как сжимаю внутреннюю часть бедра, а она поддаётся вперёд, ближе ко мне, вплотную.
Животное
Я должен снять платье - в нём нельзя спать. Ткань мнётся, давит, будет неудобно. Сделав глубокий выдох, потянул короткую молнию, которая находилась больше на пояснице, чем на спине, расстегнул пуговицу, скрытую волосами, на шее. Готово. Как бы я ни старался, взгляд зацепился за её обнажённую спину, которая была голой весь вечер, но тогда я не придал этому должного значения. Нежная и тонкая, с позвонками, которые выпирали из-под кожи.
- Блядь, - выругался я громко, понимая что она без нижнего белья.
Я нашарил свою футболку и натянул на неё, не глядя, просто накинул, просунул руки в рукава и расправил. Футболка была большой, но главное - она закрывала её бёдра. Принёс таз на случай, если её вырвет снова, стакан воды и лёг рядом. Просто лёг на спину и уставился в потолок.
Я слышал её дыхание, чувствовал тепло её тела через одеяло. «Что ты делаешь со мной?»