Пять стадий моей боли

Чимин лежал в спальне на полу, когда Юнги ворвался в его квартиру и нашёл полубессознательно парня. Хорошо, что входная дверь была не заперта, и Мину удалось без затруднений попасть внутрь. Увидев, какой Чимин бледный, Юнги без промедлений подлетел к нему, хлопая по щекам и пытаясь привести в сознание. Брюнет никак не отзывался. Юнги уже отчаялся, думая, что всё совсем уж плохо. Номер скорой давно был набран ещё по дороге сюда. Парень запустил пальцы в сырые волосы и оглянулся вокруг, пытаясь зацепиться за что-то, что могло послужить причиной такого состояния лучшего друга его сестры. В дальнем углу возле стены он заметил пустой пузырёк от лекарства, названия которого он не мог рассмотреть с такого расстояния. Не нужно было иметь много мозгов, чтобы сложить дважды два и понять, что этот дурень наглотался таблеток. Больше не медля, блондин с лёгкостью подхватил Чимина на руки. Тот был совсем худой и щуплый, Юнги даже показалось, что парень ещё больше исхудал с момента их последней встречи. Совсем тощий стал. Парень неодобрительно покачал головой и потащил Пака в ванную. Скорая помощь что-то задерживалась, а пострадавшему срочно нужно промыть желудок, особенно учитывая то, что Юнги не знал, как давно он выпил те таблетки.

Затащив брюнета в душевую кабинку, Мин включил воду, направляя ледяной поток прямо на Чимина, попутно похлопывая его по щекам. С полки над умывальником он хватил стакан, в котором находилась пара зубных щёток и, выкинув их оттуда, Юнги стал набирать в него воды прямо в душе. Чимин стал медленно открывать глаза, дрожа от холода и чувствуя, как всего его нещадно трясёт, а в голове по-прежнему кружиться. Он стал закрывать глаза обратно, постепенно погружаясь в сон, но тут же получил смачную оплеуху от Юнги, который заметив, что больной пришёл в себя стал подносить к его губам стакан с водой.

- Не спи! Не спи, Чимин, чёрт бы тебя побрал! - злясь и пыхтя, блондин вытащил друга сестры из душевой кабинки. - Вот, пей, - приказал он, сжав пальцами его щёки, и практически вливая в брюнета воду. Не понимая, что от него хотят, Пак стал вырываться. - Пей.

- М-м-м... - промычал Чимин, завертев головой. Он брыкнулся, но был слишком слаб, а хватка Юнги была куда сильнее, чтобы он сумел из неё выбраться. Поэтому первый стакан ему пришлось выпить не без применения силы со стороны своего спасителя.

- Пей ещё, - Юнги поднёс к Чимину следующий стакан, который Пак выпил уже без протестов. Потом ещё один и ещё один. Когда блондин подал ему уже шестой стакан воды, Чимин снова в протесте закрутил головой, да ещё и отбиваться начал. - Не беси меня, Чимин. А давай пей. Тебе нужно промыть желудок. Сколько ты вообще выпил той гадости? И что? Что ты выпил, Чимин?! - Юнги злился на этого глупого мальчишку. Конечно, он знал, что жизнь у него не сахар, а судьба никогда по головке не гладила, но что ему до такой степени плохо... он и подумать не мог. У Мина в голове не укладывалось, как Чимину могла прийти мысль свести счёты с жизнью.

- Снотворное... Я пил снотворное... - вяло отозвался Чимин.

- Идиот. Какой же ты идиот, - Юнги вздохнул и вновь поднёс к больному воду. - Пей и не выделывайся.

- Не могу. Не могу больше... Сей-сейчас стошнит.

- Отлично. - Юнги схватил того за шкирку, подводя его к унитазу. - Дерзай.

И организм Чимина, будто услышав боевой клич, стал извергать всю ту гадость, которую парень проглотил, вон из него. Его рвало минут десять, а потом Юнги снова стал поить больного водой, от чего Чимина по новому тошнило, и так по кругу, пока в дверь не позвонили. Приказав брюнету ни шаг из ванной, Юнги вручил ему очередной стакан с водой и поспешил открыть дверь подоспевшим на вызов врачам.

Блондин наспех начал обрисовывать им ситуацию, пока вёл двух докторов к ванной, упуская самое главное: Чимин не собирался покончить с собой, а просто отравился снотворным, выпив чуть большую дозу, чем обычно. Ведь правда грозит парню долгим лечением и курсу у психолога, а Юнги уверен Чимину это сейчас не нужно, наоборот лечение «профессионалов» причинит сейчас лишь вред его пошатнувшейся психике. Юнги не знает, почему был так уверен в этом. Он не то что бы хорошо знал Пак Чимина или разбирался в психологии, просто так он чувствовал. Что-то такое было в глазах Чимина: немое и молящее. Юнги так же не знал всей его истории, но почему-то был уверен, что Пак нуждается в простой человеческой поддержке. В отличном друге для начала, например. Его сестрица для дружбы совсем не годиться. Уж Юнги то знал, какая она, и Чимин знал, но всё равно продолжал дружить с ней, тянуться ей на встречу. Блондина всегда интересовало почему. На его месте он бы давно послал её нахер.

К счастью, благодаря Юнги, врачам и делать почти ничего не пришлось. Доза, дейсвительно, оказалась не такой большой, поэтому, они, как следует промыли Паку желудок, поставили укол и прописали несколько лекарств для восстановления работы травной системы. Один из них настаивал на госпитализации, но Юнги вежливо отказал, выступив в роли опекуна и взяв на себя всю ответственность. Когда дверь за работниками больницы, наконец, захлопнулась, блондин смог облегчённо выдохнуть. Он медленно повернулся в сторону Чимина, который заметив свирепый взгляд брата Саран, тут же притворился спящим.

- Можешь даже не стараться, засранец мелкий. Я знаю, что ты не спишь, - проговорил Мин загробным голосом, что у Чимина мурашки пошли по коже, особенно когда блондин оказался рядом с его кроватью. Отодвинув немного ноги Чимина, Юнги освободил себе, таким образом, место и сел. - Рассказывай. - Пак ответил ему размеренным сопением. Юнги тяжело вздохнул. - Считай это благодарностью мне за своё спасение. Всё из-за Саран?

- Нет.

- Я знаю, что ты влюблён в неё очень давно, но это же не повод...

- Да не из-за неё это! Ну... - замялся брюнет, тут же стушевавшись и понизив тон. Он с головой укрылся пледом и Юнги видел только торчавший из-под него нос. - Она одна из причин, но точно не самая главная.

- Тогда что? - Пак ожидаемо промолчал. - Ладно, забыли, - Юнги попытался перестроиться на другой лад, чтобы найти к парню подход. - Но, Чимин. Клянусь, меня чуть кондратий не хватил, когда ты мне позвонил и мертвецким голосом сообщил, что умираешь. Думал, в штаны наложу от таких слов. Так что давай договоримся, что ты, как минимум, больше не будешь пугать меня так больше. Договорились? - протянул блондин Паку свою худую руку, увешанную разными браслетами. Чимин тихонько высунулся из своего укрытия и наткнулся на искреннюю улыбку своего спасителя. - Так что?

Несколько секунд он смотрел на блондина неотрывно и с неким подозрением, но видя, с какой добротой на него смотрели в ответ, тоже не сдержал короткой улыбки.

- Так и быть. Убедил. - Он вытянул свою руку на встречу, и парни скрепили «договор» рукопожатием.

***

Чашка с горячим кофе обжигала пальцы, от чего Чимин поставил её обратно на стол и стал дуть на покрасневшие участки кожи. Парень поворчал тихо под нос сам на себя. Всегда бесила эта его привычка поспешно хвататься за что-нибудь горячее, не подумав наперёд. Пострадав малость над обожжёнными пальцами, Чимин лучезарно улыбнулся собственным мыслям и уставился в окно, наблюдая за бурлящим жизнью городом. Люди спешили кто куда по своим делам, летели, словно и мира вокруг не замечая, каждый был погружен в свои заботы. Никто не знал о парне, который сейчас наблюдал за каждым из таких людей из окна небольшой кафешки. Что он думал о них? Чимин восхищался. Жизнью в основном. От того парень был так счастлив, как никогда прежде за все свои двадцать пять лет. Он просто был счастлив восхищаться, улыбаться, смеяться, мечтать... Сидеть вот так спокойно в кафе и пить любимый кофе, не чувствуя привычной боли и одиночества. Он просто был счастлив жить. По-настоящему. Так чтобы вдыхать каждый день полной грудью.

После того случая, всё так кардинально поменялось, что те времена кажутся кошмарным сном, а не реальностью. Всё пришло не сразу. Боль не отступила по щелчку пальцев, проблемы никуда не делись от одного его желания, но изменился он, когда осознал, насколько не правильные люди окружали его. Не его. Не те, ради которых хочется совершать поступки. Не настоящие, фальшивые. Чимин осознал, что просто не пытался искать тех самых. Оказавшись на грани жизни и смерти, брюнет переосмыслил всего себя целиком и полностью. Например, одного друга ему удалось найти. Юнги теперь не отделаться от Чимина, даже если и захочет, а он точно не захочет, потому что слишком привязался к Паку. Сначала Мин просто приходил навещать его каждый день и заодно контролировать, чтобы мальчишка не совершил больше подобной глупости. Потом как-то и сам не заметил, как они стали ближе. Чимин оказался неплохим собеседником, да и чего таить отличным парнем. Он открывался ему, и Юнги это очень льстило, но ещё больше Мин восхищался тем, каким Пак оказался сильным духом. Пусть он и сломался немного, но всё равно не сдался до конца. Юнги не уверен, что на месте Чимина выдержал бы всё это так же достойно.

Удивительно, что, как и Саран Чимин знает Юнги с детства, но почему тогда его потянуло к неправильному человеку? Парень часто задаётся этим вопросом. Имей он такого друга раньше, может, не было бы всех этих годов страданий и одиночества. Конечно, Юнги бы не уберёг его от избиений со стороны отца, не спас бы его мать от смерти, но он мог быть рядом в трудную минуту. По-настоящему рядом. Как делают все нормальные друзья. Но видимо судьба решила дать ему больше испытаний. Чимин уже и не жалеет ни о чём.

Когда Саран позвонила ему сегодня с просьбой встретиться, он не дрогнул привычно от её голоса и согласился на удивление быстро. Потому что Мин Саран была единственной точкой, которую он ещё не поставил в прошлом. Они не общались с девушкой полгода, а всё из-за Юнги. Он не подпускал сестру к новоиспечённому другу ни на шаг, и самому Чимину запрещал общаться с ней.

«Ты ещё не готов. Ты любишь её, а значит, можешь наделать глупостей...», - изо дня в день повторял Паку блондин.

Да, и он прав. Любит. Любит до сих пор, но уже не так сильно, что научился мириться с этим чувством безответности внутри. Он и раньше с ним жил, но теперь не было дозы Саран под кожей. Не было тех встреч и секса по-дружески. Он больше не утешал её и не решал её проблемы. Без неё стало легче. Боль никуда не ушла, она до сих пор свежая рана. Воспоминания остались, ведь Чимин никогда не страдал амнезией, хотя так хотелось бы. От прошлого никуда не деться, но брюнет сделает всё, чтобы убить того ничтожного себя окончательно. Для него тот старый Чимин погиб тогда, наглотавшись таблеток и уснув непробудным сном навсегда. Как и хотел. Сейчас перед Саран совершенно новый человек, пусть ещё усыпанный старыми ранами, но он уже смотрел на неё другим взглядом. В нём больше не читалась та влюблённость, та одержимость ею, и это бесило девушку неимоверно.

- Я звонила тебе, но ты постоянно недоступен.

- Сменил номер, - легко ответил Пак, пожимая плечами. Шатенка сканировала его взглядом, нервно выстукивая ритм ногтями по поверхности стола.

- Спелся с моим братцем? Он забаррикадировал вход в твою квартиру и бросался на меня, как гиена, стоило мне в радиусе километра замаячить в твоём районе, - она выдыхала слова с нескрываемой злостью. - Мне было так плохо, а ты бросил меня. Вот такой ты друг? - едко поинтересовалась девушка. Чимин засмеялся. - Чего смешного?

- Ты такая мерзкая, Саран, что аж смешно, как я вообще мог прикасаться к тебе? Как мог спать с тобой... теперь мне противно от одной мысли, что ты когда-то была подо мной. Следует ещё раз хорошенько вымыться после этой нашей встречи.

- Да как ты смеешь?! - взвизгнула девушка и подорвалась из-за стола, опрокидывая свой кофе на пол.

Чимин же остался спокоен, как скала. В голове то и дело крутилась мысль, как он общался с ней столько лет? Они с Юнги вроде брат и сестра, но такие разные. Чимину даже начало казаться, что Саран приёмная.

- Сядь. На тебя все смотрят, - парень сделал глоток своего кофе. Поднял взгляд на Саран. - Знаешь, полгода назад я чуть не умер, как самый большой дурак на свете из-за любви к тебе, - девушка расширила удивлённо глаза после этих слов, не веря в то, что слышит.

- Т-ты... ч-чуть... н-не умер? Из-за меня?

- Да. Ты всё правильно поняла. Я наглотался таблеток, тем самым чуть не совершив огромную глупость. Ты же никогда не знала, как мне было плохо все эти годы. Тебя не интересовал никто, кроме себя. А ведь именно ты стала моей последней стадией, что разрушила меня окончательно. Той самой пятой, после которой я не смог уже залатать свои раны. Всё кончено, как и жизнь Пак Чимина, который жить больше не хочет. Но не хочет именно так, как раньше. Больше не звони мне, Саран. Никогда.

Он поднимается, кладёт на стол несколько купюр за свой кофе и за её, и за бардак, который девушка утроила. Чимин уходит, не оглядываясь на ту, которую до сих пор любит тот прошлый Чимин, но которую не хочет знать новый. Парень не обращает внимания на крики девушки ему в спину. Больше она не его боль. Всё действительно кончено. Здесь точка. В то время, как в его новой жизни начинается первая глава.