Глава 20
Грегори Адам Миллер
Я знал, что проиграю. Видел детский восторг и торжество в ее глазах, каждый раз делая вид, будто не знаю карт в ее руках. Все колоды в моем клубе были помечены. Это простой бизнес: или ты, или тебя. Мой мир не усложнен моралью, принципами или честностью. Пока в твоих руках оружие и деньги – ты Босс, стоит этого лишиться – труп с дыркой во лбу.
Все вокруг понимали, что азарт – это вещь, за которой стоит лишь великий обман, но люди ненавидят правду. Если ты выйдешь на площадь с банкой синей краски, отстаивая ее настоящий оттенок, кто-то выкрикнет из толпы: «лжец» - и его поддержат. Потому что истина – фикция. Финал определяет победитель, историю говорит рассказчик, а свои судьбы мы пишем сами...
Вместо пера мне досталась татуировочная игла, которая чернилами расписывала мою кожу, рассказывая историю. Каждый день в тюрьме, каждый бой не обходился без нового рисунка и шрама. Я не говорил о том времени ни с кем. Не потому что не хотел, просто меня не поймут. Моя душа была настолько непроглядна и темна, что самого этим пугала. Иногда, просыпаясь ночью от очередного кошмара, я хотел прижать к себе ту, которая бы знала меня. Без слов прочитала бы мои символы на теле, не страшась сложности и тайн прошлого.
Я понимал это, смотря в глаза Катрины. Она была сложной, упрямой и напуганной, чтобы наседать, подталкивая ее ко мне. Я нарочно предоставил ей контроль в руки, ожидая, что она не примет ситуацию, отказываясь от возможности, узнать друг друга. Но война, что шла внутри нее, изматывала саму себя.
Я знал, что проиграю партию в покер, но вот проиграть Катрину я не хотел. Будь она другой, не боись она близости и прикосновений, все было бы куда проще. Уже тогда в машине я бы получил свой желанный приз, заполняя пустоту в сердце ее стонами. Однако не все так просто. Во мне боролись две стороны: охотник, желающий как можно скорее овладеть ею, чтобы переключиться на другую добычу; и художник, который желал выгравировать свое сердце под ее имя и упаковать его в подарочную бумагу с бантиком...
Твою мать, я превращаюсь в сопливую детку! Еще немного и меня можно будет называть «киской»!
Мое угрюмое отражение в стеклянных полках бара подняло бутылку бурбона, ополовинивая ее одним глотком.
Я ожидал чего угодно, но только не того, что Катрина легко уйдет. Я дал ей слово и впервые жалею о том, что слишком уважаю женщин, чтобы не принять ее мнение. Так бывает, когда ты вырос в доме полном девчонок, понимая, что у них есть не только вагины, но и характер. Да, я много кого трахал, но только тех, кто был готов к этому и не будет пускать слюни после секса в кровати, клянясь мне в любви до гроба. Я трахал исключительно шлюх, потому что прикоснуться к чему-то чистому и настоящему не имел права.
- За очередной приступ меланхолии и кризис среднего возраста в тридцать! – отсалютовал я самому себе алкоголем.
Прикурив сигарету, я втянул горького дыма, смакую крепкий никотин. Завещаю свои легкие после смерти какому-нибудь университету. Студенты порадуются, изучая изнутри все мое дерьмо!
Я прикрыл глаза, ловя самый настоящий кайф. Каждая мысль о Кетти проходила по мне электрическим разрядом, находя цель в члене. Я умел контролировать свои желания, но рядом с этой чертовой девчонкой, чуть ли не скулил от боли в яйцах! Уже больше недели у меня не было секса, потому что я не мог смотреть в сторону других! Мне хотелось моей принцессы! Ее белых волос на подушке, ее подо мной, ее кожи, ее запаха. Мне хотелось съесть ее, до смерти насладиться объятиями, продавая душу кому угодно за ночь с ней.
Вновь затяжка и стон на выдохе. Эрекция натянула джинсы, отчего я попытался их немного сдвинуть, освобождая место члену. Чьи-то пальчики легли мне на плечи, прикосновение губами к шее. Тепло заполнило собой нутро, но потом я уловил запах женского тела. Кетти пахла елью и цитрусами, а эта девушка дешевыми духами и примесью электрических сигарет.
Я открыл глаза, ловя в отражении силуэт черноволосой крупье, которая обслуживала сегодня наш Техасский Холдем. Я спал с ней. Это было много раз, но я не помню когда. У меня было слишком много женщин, чтобы запоминать их имена и наши встречи.
- Вы такой напряженный, Босс, - заворковала она. – Позволите мне, как и раньше, помочь вам?
Я обернулся в ее сторону и потушил сигарету, прикасаясь ладонью к ее талии. Меня всегда хотели. Женщины чувствовали альфа-самца, зная, что я хорош в этом деле. Но это было скучно. Ставить раком у стойки каждый раз новую пассию, не видя ничего кроме их зада. Я не любил смотреть в глаза. В них отражается наша душа, а открывать ее кому попало, я не хотел.
- Конечно, детка, - кивнул я, позволяя ее пальчикам, коснуться ширинки.
Она подалась вперед, чтобы поцеловать меня, но я одернул ее, толкая головой к своему члену. Мои губы хранили вкус Катрины, и портить его шлюхой я не хотел.
Допив свой бурбон, я грубо схватил ее за талию и отошел к зеркальной стене, ставя перед собой на колени. Брюнетка расплылась в торжественной улыбке, думая, что мне есть дело до ее тела. Я просто хотел разрядки. Просто кончить. Просто напиться и уснуть.
Стянув тесную рубашку, я заиграл мышцами, любуясь движением татуировок. Она стащила с меня джинсы и обхватила рукой член, начиная двигать взад-вперед. Перед глазами замелькали вспышки. Мне показалось, я слышу тихие шаги – и они точно принадлежали Кетти. Она ходила робко, неспешно, как Ангел плыла по воде.
Мокрый язык облизал головку и я застонал от острых ощущений. Девушка сжала рукой мои яйца и взяла в рот. Я двинул бедрами, толкаясь о заднюю стенку ее горла, представляя Катрину. С ней было бы иначе. Это я стоял бы на коленях, вылизывая ее до потери чувствительности. Обнимал бы ее, целовал, ласкал так, как она того заслужила, уничтожая из ее памяти Дастина.
Шлюха умела делать минет. Она ни разу не коснулась зубами, искусно играя языком, приближая меня к завершению. Мышцы начали дрожать и наконец-то болезненные спазмы отступили, позволяя вздохнуть полной грудью.
Я запрокинул голову и увидел в зеркале миражом белые волосы. Милое личико покраснело, и моя мучительница закусила губу, прижимая ладонь ко рту.
Что за черт? Катрина? Это точно была она! Первой мыслью было остановить девушку на коленях предо мной и успокоить принцессу, но она и не думала убегать. Увидь я слезы в ее глазах, не смел бы продолжить, но то, как она смотрела, было лучше ощущения своего члена в горле шлюхи. Один взгляд Кетти и я уже готов кончить. Все внутри меня вновь натянулось струной.
Я выдохнул стон, видя, как Кетти ловит его и выдыхает мне в унисон. Матерь божья! Это было безумием, но я понял, что не одинок в своей страсти.
Мы одинаковые.
Мышцы напряглись и яйца охватило агонией. Я вцепился руками в черные волосы и задвигался быстрее, слыша, как она задыхается. Головка била ее по горлу, и я прикусил губу, сдерживая рык имени Катрины.
Еще один толчок и я кончил, выдерживая зрительный контакт с Кетти. Следующий раз будет с ней. Я обещал, но я конченый ублюдок, чтобы отпустить ту, что накрывает меня пуще наркотика. Моя девочка отмерла и резво убежала на второй этаж.
Я вытер член салфеткой и натянул трусы с джинсами, слыша полный негодования стон.
- Мне стать раком, как и всегда? – она вытерла мою сперму с губ.
- Ты знаешь, где комната Алларика. Он трахнет кого угодно, даже во сне. Иди за разрядкой к нему, - я даже не обернулся в ее сторону.
Не красиво с моей стороны, но плевать. Она не была Катриной и я ее не хотел. Вряд ли у меня встанет сейчас на эту шлюху. Хотя если я представлю свою принцессу, вновь буду готов к очередному раунду, но делать этого не стану.
Я хочу Катрину, а не ее образы.
Поднявшись на лестницу, я подхватил бутылку шампанского с игры и прикоснулся губами к горлышку, как извращенец, наслаждаясь эфемерным поцелуем.
Катрина Анна Стоун
Утро началось с головной боли и чувства дискомфорта между ног. Я поднялась с кровати, обернулась к своему отражению и воспоминания обрушились на меня снежным комом. Я зарылась в подушку и простонала, чувствуя, как ткань трусиков просто насквозь промокла, прилипая к складочкам. Это нормально быть такой мокрой? Я никогда раньше не чувствовала возбуждение и не была готова к половому акту, но то, что творилось сейчас, стоило миражом услышать его стоны – было абсолютным безумием. Тело хотело нового опыта и разрядки, но голова убивала меня прошлым. Они устроили настоящую войну, терзая меня до изнеможения.
Я прошла в ванную стянула мокрую одежду и наскоро приняла холодный душ, среди смущения, чувствуя внутри обиду. Да, я сказала ему «нет», но трахать рот шлюхи сразу после моего отказа было не тем, что я от него ожидала. Красиво говорил, а поступал, как обычный кобель.
К черту Миллера!
Сегодня проснулась новая Я, а потому мне хотелось каждым вздохом продвигать себя вперед, выходя на арену борьбы с прошлым. Никто не в силах был помочь мне бросить вызов страхам. Это только моя партия. Я устала бежать. Если я хочу свободы, то должна получить ее не только физически, но и морально. Я хотела прогнать из своей головы Дастина, ночи с ним и кровавые простыни.
Я сделаю это, потому что больше не тринадцатилетняя девочка Кетти. Я смогу!
Натянув джинсы, я раскидала по кровати все вещи из сумки, разглядывая розовый топ с закрытыми плечами, который мне подарила Дейзи на двадцать первый День Рождения. Она что-то говорила про лейбл, но я пропустила это мимо ушей, пораженная ярким цветом - фуксией.
Борьба со страхом? Вот мой первый раунд. Я не хотела быть яркой, нарочно уродуя себя, но пришло время расправить плечи. Это было тяжелее, чем вчера, но все равно я должна сделать этот шаг. Шоковая терапия. Может, даже стану психологом? Уеду куда-нибудь в Канаду, куплю себе муляж очков для зрения и начну промывать мозги богатеньким идиотам. Доктор Катрина Стоун... Фу, как в дешевом порно!
Эта мысль развеселила, отвлекая от вещицы, на которую я смотрела, как на нечто ужасное. Застегнув за спиной бюстгальтер, я натянула на себя кофточку и не глядя в зеркало выскочила из комнаты, зная, что потеряю решимость. Пусть уж лучше у меня не будет выбора!
Перед лестницей я нерешительно замерла. Вчерашнее было таким грязным, но я ненавидела себя больше того, что происходило! Потому что смотрела, потому что не убежала, потому что захотела попробовать того же – точнее попробовать быть с мужчиной.
Бутылки шампанского на ступеньке уже не было. На первом этаже мыли полы горничные и я невольно задержала взгляд на зеркале, вспоминая его обнаженную спину и бедра. Это отозвалось где-то внутри колючими иголками и трусики вновь промокли.
Вдох, выдох. Просто дышать... Ровно дышать, не думая о Грегсе. Никакого Миллера...
- Доброе утро, принцесса! – улыбнулся голос, вмиг пробивая мою стену спокойствия.
- Было бы оно добрым, - буркнула я.
Грегори сидел у бара и подписывал какие-то документы, изредка переговариваясь с кем-то по телефону. Алларик мельтешил рядом с ним и тыкал на пустые строчки, говоря, где ставить подпись.
- У меня два варианта, - я налила себе свежевыжатого апельсинового сока. – Это завещание или ты подписываешь медицинский договор на взятие анализов. Рты шлюх иногда бывают очень заразными.
Это я сказала? Мое смятение отразилось и на лице Грега. Он отвлекся от бумаг, и уголки его губ приподнялись, рисуя на щеках ямочки.
- Куда безопаснее смотреть, - Рик сделал вид, будто не понимает нас и стащил у Босса сигарету, прикуривая. – Ты ласкала себя этой ночью?
Вновь жаркий шепот и краснота на моих щеках. Я покачала головой, замирая в его глазах. Приятные волны затронули даже кончики пальцев, отчего я выронила бокал, и он упал на плитку, разлетаясь на осколки.
- Прости. Я все уберу, - спохватилась я.
- Еще чего. У меня штат персонала. Лучше позавтракай, маленькая шпионка.
Я закатила глаза и стукнула его по больному плечу, бросая взгляд на пластырь из выреза футболки. Грегори лишь поморщился и вновь занялся делами. Лужу на полу принялась оттирать уборщица, собирая осколки веником.
Стол в ложе у дивана был накрыт просто кучей еды. Омлет, мясо, блинчики, пицца, суши и прочая еда сейчас щекотала нос ароматами. Мой желудок жалобно заскулил. Я наложила себе в тарелку всего по немного и облизалась, возвращаясь к графину с соком. Мне бы сесть подальше от Миллера, но почему-то я хотела быть рядом с ним.
Не знаю. Я не понимала своих чувств.
- Завтра же бой Эйрона, - Хэлл понизил голос, отчего тосты встали у меня поперек горла.
Я должна была им рассказать. Обязательно во всем признаюсь, не смотря на страх реакции. Я больше не буду обманывать Грегса. Ни разу.
- Нам нужен боец в Сетку. Ты в не кондиции, я пытаюсь просохнуть, а если меня долбанут, то сразу занюхну. Ищи бойца.
Грегори поджал губу и потянулся к моей тарелке за куском пиццы. Я пригрозила ему вилкой.
- Я чувствую запах еды, - раздалось со входа.
Стэн с довольной рожей бросил ключи на барную стойку и вгрызся в еще горячий тост.
- Где ты был? – Миллер покрутил в руках брелок от сигнализации.
- Арендовал себе потрясающую красотку на 550 лошадок, - он закатил глаза, вызывая у меня по коже мурашки из-за воспоминаний... Как Грегс вчера. - Porsche Panamera. Черная с красными дисками.
- У меня гараж машин не мог взять любую?
- Зачем мне миллионы, если я не могу их потратить? – Баки протащил стул и сел около нас, подмигивая мне. – Привет, Катрина. Классная кофточка, в тон твоим щекам.
- Сколько мне дадут за твое убийство? – прищурилась я, угрожающе поднимая вилку.
- За уничтожение наследия Америки и памятника красоты – электрический стул, - ухмыльнулся он с набитым ртом.
Иисусе!
- Где Луи? – ревностно запыхтел Миллер.
Я положила в рот кусочек омлета.
- Улетел частным рейсом в Чикаго. У них с Марлен сеанс йоги для парочек. Он будет сегодня к вечеру. Мы же вроде как в командировке. Эх, хотел я бы тоже рвануть к своим. Дико соскучился.
В моменты, когда он забывал о своем непомерном эго и говорил о жене и детях, он даже не бесил меня. Такая искренняя любовь и нежность заполняла его глаза, что била через край, брызгами украшая все вокруг.
Я потеряла бдительность, и Грегори все же стащил с моей тарелки кусок пиццы. Мой кроссовок врезался в его лодыжку.
- Бакстер, - оживился Алларик, туша сигарету в пепельнице. – Ты в хорошей форме?
- Мне снять рубашку? Боюсь смутить Кетти своим прессом.
Нет, все же он меня раздражает. В их семье все такие наглые шутники? Я уже начала скучать по Льюису.
- Завтра будет проходить бой. Нам не хватает человека, - Миллер сложил руки на груди.
- Ты предлагаешь мне учавствовать в подпольных боях?
- А что сноровку потерял? Постарел... - я заметила огонек злости в глазах Баки, понимая, зачем его выводит Грегори.
- Во-первых, я хожу в зал, - он облизал пальцы и вытер их о черные штаны. – Во-вторых, мне всего-то тридцать четыре, а в-третьих, я военный.
- Ну-ну, - протянула я, чувствуя на себе обиженное сопение.
- По рукам. Развеселю я тебе толпу, Грегс.
- Я так и знал, - повысил голос Миллер, но его перебил телефонный звонок.
Мужчина изменился в лице, поднялся и отошел подальше от нас. Я проследила взглядом за его спиной и сделала глоток сока, чувствуя горечь цитрусов.
Сегодня я должна была вновь встретиться с Оуэном. Чем больше шагов мы с Грегсом делали вперед, тем сложнее было играть перед Зорро. Я хотела кульминации, но боялась ее исхода.
Только смерть смывает кровь грехов...
Стэн доел завтрак и, попрощавшись, ушел на второй этаж, говоря что-то о делах государственной важности. Он и свою задницу считал достоянием Америки!
- Рик, сегодня за партией товара еду я, - отчего-то хмуро кивнул Миллер. – Договорись с дилером.
Грегс кивнул мне и ушел в свой кабинет. Я тоскливо опустила голову на руку, мысленно прося, чтобы круг Ада потерял одно звено, становясь лишь прямой дорогой, которую мы сможем минуть вместе.
Как и обещали друг другу...
Я хмуро пинала камушки, наблюдая за редкими звездами на небе. День пролетел незаметно, занятый перепалками с мужчинами и неожиданным волнением, застрявшим в ребрах, словно кость в горле. Это было не похоже на меня. Я никогда не боялась смерти, даже правильнее сказать, зазывала ее в свои объятия, но теперь все виделось иначе.
Я заигралась, как в детстве, когда мы в приюте играли с мальчишками в гангстеров. Вот только мы уже не дети: палки с улицы – настоящие пушки, а кровь – не следы от компота. Миллер полностью не посвящал меня в свои дела и это было оправдано, я знала, что он доверял мне, но страх за близких был выше привязанности ко мне.
Из-за меня он уже лишился одного друга.
Эйрон.
Я ненавидела себя за его смерть. Может быть, у них даже получилось бы с Дейзи? Я мерзка сука! Ненависть к себе вновь одолела, оставляя зудящую пустоту.
В переулке раздались звуки шагов. Я выгнулась, как тетива, замечая сверкающие зеленые огоньки.
В памяти всплыл Дастин, руша мое устоявшееся спокойствие. Пока он жив, я буду помнить, боясь каждого шороха.
- Катрина, девочка моя, - зашептал Зорро. – Есть новости для меня?
- Что вы хотите знать? – приподняла я бровь.
- Что-то интересное о Миллере. О его окружение. О двух пехотинцах, которые приехали из Чикаго к нему.
- Он в ужасе, - улыбнулась я, вспоминая заранее заготовленную ложь. – На самом деле перестрелка вывела его из себя. Грегори хочет закрыть клуб на время.
- Слишком хорошо, чтобы быть правдой, - прищурился Оуэн. – Миллер не таков, каким кажется на самом деле. Он что-то придумал. Вот только что?
- Я не знаю, - покачала я головой, начиная отступать от его тени.
Сердце опустилось в пятки. Даже холод лезвия за спиной не успокаивал.
- Если ты не будешь мне полезна, я перестану держать на поводке своего сына. Он уже заточил для тебя нож, Катрина.
- Я полезна. Я же... Я все делаю, Оуэн. Не вам обвинять меня в бесчестности.
- Совсем скоро я позвоню тебе, нужно будет, чтобы ты выполнила одно задание, - смазано проговорил Босс, останавливаясь в паре шагов от меня. – Я устал играть. В моем возрасте время не лучший союзник. Может мне стоит прислушаться к Дастину и просто пустить ему пулю в лоб?
- Нет, - вырвалось у меня, и зеленые глаза прищурились. – То есть.. Я хотела, сказала, что разве его труп вас удовлетворит? Не вы ли говорили об удовольствии долгой мести?
- Может ты и права, милая Кетти, - его черные пальцы вновь легли на мой подбородок, заставляя поднять голову. – Что для тебя дороже свобода или чувства?
- Что?
- Я просто спросил... Ты сейчас в таком возрасте, когда все романтизируешь. Открытое сердце, романтика опасности и запретной любви. Не оступись, Катрина. Вспомни, что я тебе обещал и то, что тебя ждет, если я узнаю, что ты предала меня.
Я сглотнула, не в силах выдерживать зрительный контакт. Их одни на двоих глаза были моим личным адом. Там, как в калейдоскопе, закрутились картинки того, что я пережила в Zero. Каждое избиение, каждое грубое слово, насилие и не только физическое.
Ногти впились в ладони, но я молча прикусила себе язык. Скоро это все закончится.
Еще чуть-чуть.
- Мне плевать на Грегори. Я хочу сбежать. Это все чего я по-настоящему сильно хочу, - Оуэн удовлетворительно кивнул и улыбнулся.
- Я придумал: именно ты в конце пристрелишь его. Дас наиграется, а ты убьешь – своеобразная проверка перед вручением билета в светлое будущее.
Он бы никогда меня не отпустил. Эта горькая мысль стала ярче всех. Зорро не подарил бы мне свободу. Я попаду в руки Дастина, если у нас ничего не выйдет.
- Легко, - кивнула я, будто верила в его ложь.
Босс ухмыльнулся и потер переносицу большими пальцами. Телефон в кармане его пиджака залился трелью. Оуэн не отошел, как всегда, а поднял вызов.
- Да, Кесси. Детка, у тебя все готово? – я посмотрела на него исподлобья. - Я люблю фейерверки. Ты отлично поработала...
- О чем речь? – мой голос прозвучал безразлично, несмотря на волнение.
- Картель Миллера с наркотиками сегодня окрасит небо ЛА яркими всполохами. Не нужно, чтобы он забывал о нас.
- Но...
- Там будут только его люди, - отмахнулся Босс.
Нет. Там будет Грегори! Он заменяет водителя на джипе!
Господи! Господи! Я закусила губу, проигрывая считанные минуты.
- Мы поняли друг друга, милая? Ожидай моего звонка.
Зорро погладил меня по щеке и развернулся прочь, вновь скрываясь в темноте.
Ноги задрожали. Я следила за его силуэтом, желая сорваться с места. Нужно предупредить! Я должна что-то сделать! Деревянными пальцами я достала свой мобильник, набирая Грегса.
- Вы дозвонились моему автоответчику, - раздался веселый голос, пробирающий меня до слез. – Если вы не знойная красотка нажмите один и катитесь к херам собачьим!
Черт! Я пыталась ему дозвониться снова и снова, чувствуя, как ребра сжимают сердце. Пот собрался на спине. Пнув ногой железный бак с мусором, я крепко сжала в руке мобильный и сорвалась с места. До клуба квартала два, не меньше!
Я быстро бегала, но время поджимало. В два ночи ребята должны были выехать. Я не знала, что имел в виду Оуэн, говоря про фейерверк и взрывчатку, но одна мысль о том, что Грегори грозит опасность, стягивала желудок тошнотой.
Мои ноги двигались так быстро, что в глазах плыло, дыхание сбивалось, но было плевать. Мурашки терзали возбужденную кожу, вырывая из меня всхлипы. Я должна успеть! Гребанный Миллер на кой черт ему телефон, если он недоступен?!
Свернув за угол, где располагался клуб, я чуть не попала под машину, не смотря по сторонам. В отдалении Алларик и Грегори вышли из дверей «Shame», подходя к припаркованным авто.
Нет! Боги! Я ускорила бег и набрала полные легкие, выкрикивая:
- Грегори! – он замер и обернулся в мою сторону.
Парень позади него первее открыл дверь черного джипа и раздался взрыв! Я всхлипнула и внутри что-то оборвалось. Миллера откинуло ударной волной вместе с Аллариком.
Крики. Вой сигнализации. Запах жженой резины.
В ужасе, я бросилась к нему, не чувствуя ничего кроме страха. Боги! Все вокруг было охвачено огнем, бензин вытекал из бака покореженного автомобиля. Я упала на колени, хватая его за руку.
- Грегс...
Мужчина закашлялся и присел на бетон, мотая головой. Слезы радости вырвались из меня, падая на щеки, губы, подбородок. Я вцепилась в его руку и не слышала ничего кроме своего сумасшедшего сердца.
Я могла его потерять.
- Я так испугалась. Так испугалась, - шептал мой голос.
- Я в норме принцесса. Контузило немного только, - сглотнул он, обхватывая мои щеки руками.
- Ты жив. Я испугалась. Бежала. Я... - я давилась словами, не отрывая взгляда от его лица, измазанного сажей.
Не знаю, что на меня нашло, но в эту минуту я забыла о Дастине и своих фобиях. Я подалась вперед и села к нему на руки, как в тот раз в машине. Миллер опешил, но потом обнял меня и поцеловал.
Кровь из его разбитой губы заиграла на моем языке, смешиваясь со слезами, которые все текли и текли. Я отдавалась ему с неименьшей страстью, ощущая, как мы вдвоем пьем друг друга. Как языки ведут свой собственный диалог, как руки исследуют мышцы, находя рычаги, для опоры.
Мне было плевать на царивший хаос. На лужи крови, на пожар. Я просто целовала его, сбрасывая накопившееся волнение и ужас, осознавая, что я не проигрываю.
Он – не проигрыш. Именно Грегори моя свобода и спасение в нашем гребанном мире, где даже слова такого нет.
Я целовала его губы, чувствуя, как сердце подбирает единый с ним ритм, пульсом шепча что-то еще мне непонятное. Внутри зарождалось нечто теплое и крохотное, разрастаясь по венам приятными волнами.
Миллер крепко обнял меня и похоронил стон в новом поцелуе, которым уверял: ты не одна в своей слабости.
Я больше не одна...