Глава 15
Другая
Я скромно стояла в углу главного зала похоронного бюро, подальше от толпы скорбящих. Мое внимание привлекло пятно света на полу. У самого потолка имелось небольшое прямоугольное окошко, через которое можно было увидеть кусочек неба и клочки облаков. На фоне голубого неба облака казались белоснежными, они словно плыли вниз по реке. Время от времени мимо окна пролетала птица, и я пожалела, что у меня нет крыльев, - вот бы взмыть сейчас ввысь, подальше от перешептываний, слов утешения, ненужных рукопожатий и чужих объятий. Я не могла больше видеть печальные лица и полные слез глаза.
А вы слышали, что она повесилась?
Я ошеломленно заморгала, ощущение блаженного уединения мгновенно исчезло. Затем вгляделась в окружающее море лиц. Лиц, обращенных в мою сторону.
- Эмма, сочувствую твоему горю. - Передо мной стояла худая женщина в возрасте. Я сложила губы в подобающую случаю улыбку. Она обняла меня, и я невольно напряглась. - Мы с Рейчел работали вместе. Она всегда казалась такой счастливой! Мне будет ее не хватать.
- Спасибо, - рассеянно кивнула я.
Привязала веревку к балке и прыгнула. Сразу сломала себе шею.
Я вгляделась в лица присутствующих, пытаясь найти источник пересудов. И сразу же голову пронзила дикая боль: напоминание о выпитой у бассейна водке. Перед глазами сразу все завертелось. Я невольно прижала руку ко лбу. Похоже, у меня начинаются слуховые галлюцинации.
- Эмма, ты хоть что-нибудь ела?
- А? - За целый день я впервые услышала Сарин голос. Она вернулась в мотель далеко за полночь, но мы друг с другом не разговаривали.
- Эмма? - вопросительно посмотрела на меня Сара. - Что случилось?
- Хм... Ничего. Похоже... Похоже, мне нужно сделать перерыв.
- Ты должна немного поесть, - настаивала Сара. - Мама на кухне готовит тебе перекусить.
Я рассеянно кивнула, продолжая разглядывать присутствующих. Мне казалось, будто я что-то упустила. Дико болела голова, и я не понимала ни слова из того, что мне говорили.
Но незаметно проскользнуть мимо пришедших на траурную церемонию не удалось: меня то и дело останавливали, чтобы обнять или принести свои соболезнования. Я уже столько раз произнесла «благодарю вас», что слова эти автоматически слетали с моих губ.
Всю свою жизнь ты думала только о себе! Ты мне не мать и никогда ею не была!
Они не знали всей правды о женщине, которую оплакивали. В отличие от меня. А выставленные в зале фотографии, на которых были запечатлены редкие минуты счастья, сводили меня с ума.
Я бочком прокралась на кухню в конце коридора. Взяла высокий стакан и наполнила льдом, а затем прошла по коридору в офис, где была вчера. Позади большого письменного стола имелся стенной шкаф, а в шкафу лежала моя сумка, в которой находилась единственная вещь, способная снять головную боль и помочь мне забыть о существовании других людей.
Открыв бутылку, я налила водку в стакан и жадно пригубила. С коробочкой мятных пастилок в кармане и со стаканом в потной ладони я вернулась в зал, забилась в свой угол и поставила стакан так, чтобы он был под рукой. Я стояла в своем углу и непрерывно говорила «благодарю вас» людям, собравшимся отдать последний долг женщине, которая никогда не была мне матерью.
Мне не хотелось здесь находиться. Наверное, даже больше, чем ей. Но я пришел сюда отнюдь не ради женщины по имени Рейчел Уоллес. Я лавировал в толпе людей в уставленном цветами и фотографиями похоронном бюро, стараясь не задерживаться перед фотографиями, чтобы раньше времени не попасться ей на глаза, потому что был еще не готов. И вообще сомневался, что в ближайшее время буду готов.
- Она в другом зале.
Я поднял голову и обнаружил прямо перед собой доброе лицо мисс Майер.
- Здравствуйте, мисс Майер. Очень рад вас видеть. - Я тепло улыбнулся женщине, которая всегда находила время, чтобы попытаться все понять, и нередко понимала гораздо лучше, чем мы себе думали.
- Эван, мне тоже очень приятно тебя видеть. Жаль только, что при столь печальных обстоятельствах. Надеюсь, в Йеле у тебя дела идут хорошо. - Она потрепала меня по руке и, прежде чем пойти дальше, сказала: - Она в самом дальнем углу зала. Ты должен с ней поговорить.
- Коул! - радостно воскликнула я, когда он ответил на мой звонок. Мой голос эхом разносился в замкнутом пространстве. - Ой, как громко! Тс! - Я прижала палец к губам.
- Эмма? Что происходит? А где Сара?
Похоже, он был не слишком рад меня слышать. Может, все еще злится?
- Не знаю, - ответила я. - Где-то там ходит. Коул, скажи, ты все еще злишься на меня?
- Что? - растерялся он. - Нет. Но в данный момент я очень за тебя беспокоюсь. Ты где?
- В стенном шкафу. Вместе с мамой. Выпиваем помаленьку.
Коул как-то странно притих.
- Хм... Что ты сказала?
- А что, и вправду смешно? - расхохоталась я.
- Эмма, где Сара?
- Разве ты не хочешь со мной поговорить? - искренне удивилась я. - И зачем тебе Сара?
- Похоже, у меня сейчас крыша поедет. Ведь я в Калифорнии и понятия не имею, что с тобой происходит. И тот факт, что ты заперлась в шкафу, чтобы наклюкаться, меня не слишком радует.
- Боже мой! Неужели дверь заперта?! - Я дотянулась до ручки и легко повернула ее. - Нет, не заперта, - радостно сообщила я.
- Эмма, - вздохнул Коул. - Я могу приехать прямо завтра.
- Нет! - заорала я и добавила: - Не хочу, чтобы ты был здесь. Ты здесь чужой. Я здесь чужая. Я застряла. Я застряла во вчерашнем дне, а ты - день завтрашний. Завтра, потом еще одно завтра - и мы встретимся. Идет?
- Ты говоришь загадками. Я абсолютно ничего не понял.
Я сидела, прислонив голову к стене и приложив телефон к уху, между коленями была зажата практически пустая бутылка.
- Коул.
- Да, Эмма? - (Я закрыла глаза и уже не смогла их открыть.) - Эмма? - (Я слышала голос Коула, но сам он затерялся в окружавшем меня тумане.) - Эмма?
- Эмма! - Сара вошла в офис и чертыхнулась, увидев тонкую полоску света из-под дверцы шкафа. - Вот дерьмо!
Я проследовал за ней, включил свет. И когда подумал о том, что ждет нас за дверцей шкафа, мне неожиданно стало не по себе.
Сара открыла шкаф и сокрушенно покачала головой:
- Нет, ты, наверное, надо мной издеваешься!
Я подошел к ней и не поверил своим глазам. Эмма с телефоном в руке сидела, прислонившись к стене, рядом валялась бутылка водки, остатки которой лужицей растеклись по полу.
- Она что, пьяна?! - Я был просто в шоке.
- Я же говорила тебе, что она другая. - Сара наклонилась над Эммой, заправила ей выбившиеся волосы за ухо, вынула из руки сотовый телефон и прислушалась.
Мне оставалось только смотреть. Что уж там говорить, мне было очень и очень нелегко принять представшую перед моими глазами картину. Я нахмурился, чувствуя, как в душе закипает злость.
- Алло? - Сара вытаращила глаза, услышав голос собеседника Эммы. - Коул? Привет. Ага, я нашла ее... Она... отрубилась. Но сейчас я собираюсь отвезти ее обратно в мотель, а утром попрошу ее тебе перезвонить. - Она выключила телефон и засунула его в синюю полосатую сумку на полу.
- Вот дерьмо! - оглядев безжизненное тело на полу, выругалась Сара. - Интересно, как, черт возьми, я смогу вытащить ее отсюда и потом пронести незаметно от мамы?!
- Кажется, ты сказала, что вы остановились в мотеле, да? - спросил я. - А почему не у тебя дома?
- Потому что Эмма не хочет иметь ничего общего с Уэслином. - (В словах Сары была своя логика, но я почувствовал, будто мне дали под дых.) - Ей здесь очень нелегко находиться. Что есть, то есть. - Сара неопределенно помахала рукой.
- Она не останется в мотеле, особенно возле шоссе, если это то, о чем я думаю.
Сара бросила на меня усталый взгляд:
- А ты можешь предложить что-нибудь получше? Потому что я не могу допустить, чтобы мама узнала. Она этого не переживет.
- Эмма может пожить у нас, - недолго думая, выпалил я. - Например, в гостевой комнате.
- Нет. Никогда, - отрезала Сара. - Не самая удачная идея.
- Если хочешь, чтобы я помог тебе незаметно вынести ее отсюда, соглашайся на мое предложение.
- Эван, а тебе-то зачем это нужно?!
Я не ответил. Застав Эмму в столь жалком состоянии, я сразу понял, что все гораздо сложнее, чем мне казалось. Из моей груди рвались вопросы, оставшиеся без ответа два года назад, и вот теперь еще и это. Я был на пределе.
Сара не стала продолжать допрос. Она обреченно покачала головой, поскольку у нее вообще не было никакого плана.
- Тогда я тоже останусь у тебя, - сказала она.
- Прекрасно. Вторая гостевая комната в твоем полном распоряжении.
- И ты, конечно, понимаешь, что когда она проснется, то будет буквально писать крутым кипятком, - предупредила меня Сара.
- Полагаю, когда она проснется, ей будет не до того, чтобы переживать, где именно она находится. - Я кивком показал на незнакомку в шкафу, не в силах связать ее образ с той, которую когда-то знал. Это были два совершенно разных человека.
- Отгони мою машину к черному входу, - проинструктировал я Сару. - Возвращайся назад и дай знать, когда проход через кухню будет свободен. В любом случае, думаю, народ уже в основном разошелся по домам.
Сара наградила меня неодобрительным взглядом:
- Эван, только на одну ночь. Железно.
- Прекрасно, - пожал я плечами. - Тогда завтра тебе придется уговорить ее переехать к тебе. Потому что мотель - это не вариант.
Сара взяла ключи от машины, сделала пару шагов и после секундной заминки вернулась за серебряным контейнером.
Я прислонился к косяку и стал прислушиваться к хриплому дыханию, вырывавшемуся из полуоткрытых губ Эммы. Нет, к такому я был явно не готов.
- Эмма, что же с тобой стало?
Я достал телефон, чтобы засечь время, и в ожидании Сары снова уставился на девушку, сопевшую на полу шкафа.
- Все готово, - объявила вошедшая Сара.
Я отвернулся от забывшейся тяжелым сном незнакомки. Сара взяла из шкафа туфли и сумку. Я опустился перед Эммой на колени и осторожно обнял ее одной рукой за бедра, а второй - за спину, под лопатками. Бессильно свесив руки, она навалилась на меня всем телом. Я встал, но она даже не шелохнулась. Сара одернула задравшийся подол ее платья и открыла дверь.
Теплое дыхание щекотало мне шею, и я сразу напрягся, поскольку уже отвык от ее близости. Нервно сглотнув, я последовал за Сарой через кухню - прямо в холодную весеннюю ночь.
Я устроил ее на переднем сиденье, Сара закрыла дверь.
- Сгоняю пока в мотель за вещами. Я недолго.
Могла бы и не говорить. Ведь я прекрасно понимал, что она вряд ли захочет, чтобы Эмма проснулась одна в чужом доме.
Затем я сел за руль и снова посмотрел на нее. Сумеречный свет смягчил черты ее лица, сделав похожей на девушку, которую я когда-то знал. Та девушка сейчас просто спала, спрятав за свинцовыми веками измученные глаза. И пока я глядел на это умиротворенное лицо, у меня в душе что-то перевернулось. Я понял, что я в беде.