25
Утро разбудило меня зимними солнечными лучами. В постели, что и не удивительно, я проснулась одна. Зевая, я сладко потянулась.
Но в один миг колющая боль пронзила мое плечо. Я скривилась и, аккуратно поднявшись, пошла в ванную. Рассмотрев свое плечо в зеркале, я облегченно выдохнула — всего лишь сильный ушиб и синяк на пол спины.
Ничего! И не такое переживали. Я потратила пятнадцать минут на утренние процедуры, а после спустилась вниз с навязчивым желанием что-нибудь перекусить. К моему огромнейшему удивлению, на столе меня ждал завтрак и записка:
«Спасибо за безумную ночь. Твой подарок в моей спальне. Будь готова к вечеру.»
Я вдохнула приторный аромат его парфюма, оставшегося на бумаге и воспоминания о сказанном ночью вновь ожили. «Я не способен ответить взаимностью. Я не умею». Его слова звучали так отчетливо и ясно, что я на секунду закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Я обернулась и посмотрела в окно: мысли о его словах не давали мне покоя. Я призналась ему, что люблю его, а он?.. Он ответил, что любить не умеет. Он меня убивает своим холодом, своим равнодушием.
Я не смогу любить за двоих. Как он этого не понимает? Я смахнула появившуюся слезу и села за стол — страдать бесполезно. Нужно терпеть все боли, причиненные им, ведь тем, кого любят, прощают все. Я принялась за еду, и мое настроение резко улучшилось! Если это готовил Даня, то у него явный талант!
Мягкие, румяные оладьи, политые черничным вареньем, и горячий кофе с молоком. Мм! Пальчики оближешь!
Позавтракав, я убрала за собой и поднялась в комнату Милохина, в поисках указанного подарка. Комната парня была наполнена запахами сигарет, его духов и алкоголя. Я обвела взглядом все помещение и остановилась на яркой золотистой коробке.
Подойдя поближе, я несмело открыла ее и внутри обнаружила шикарное платье в пол. От восторга у меня дух перехватило! Я держала платье, а руки дрожали. Я подошла к огромному зеркалу и приложила платье к себе. Восхищению моему не было предела! Я собрала, подняла волосы, покружилась и громко засмеялась.
— И все-таки ты дура, Юля! — улыбнулась я себе в зеркале и вышла. Оставшийся день я посвятила уходу за собой: ванна, маски, скрабы... О, это был рай! Около восьми часов вечера к дому подъехал черный лимузин. Из него вышел высокий блондин в черных очках, одет в белые джинсы, белую майку и красный пиджак с закаченными рукавами. Я облизала губы, ощутив языком засохшую рану. Парень двигался к дому уверенно и плавно, держа руки в карманах. Он увидел меня в окне, и на лице его появилась загадочная улыбка. Я покраснела и отошла к дивану. Хлопнула дверь, и Даня появился в комнате. Он поднял очки на макушку, при этом, совсем не испортив прическу.
— Ты еще не одета? — удивился парень. Я скрестила руки на груди:
— А должна?
— Да, — холодные нотки в бархатном голосе. — Мы уже опаздываем. Тебе десять минут. Собирайся.
— Но... — возразила я.
— Я сказал: собирайся! — приказал он.
Я побежала в комнату. Хлопнула дверью и подошла к кровати, на которой лежало шикарное платье, цвета алой розы в тон его пиджаку.
— Я сказал, собирайся! — перековеркала я парня. Я взяла в руки платье и аккуратно надела его. Взглянув на себя в зеркало, я с восхищением замерла. Красный бархат облегает талию и плавно разливается, спадая вниз. Длинные рукава прячут ушибы, Милохин как знал. Я повернулась спиной и открыла рот! Платье было с красивым замысловатым вырезом в зоне поясницы! Сзади были застежки. Я потянулась было, чтобы застегнуть их, но боль в плече дала понять, что сама я не справлюсь. Я быстренько уложила волосы, собрав их сверху и украсив тоненьким черным обручем. Обула черные босоножки и спустилась вниз. Когда он увидел меня, спускающуюся по лестнице, он тяжело сглотнул, и я это заметила.
Он подошел и подал мне руку. Я любезно согласилась, он притянул меня к себе. Его руки легли на мою поясницу.
— Дань... — я уткнулась в его плечо.
— Ты такая соблазнительная в этом платье, — -шепнул он мне на ушко. — Прям здесь бы и...
— Мы опаздываем!
— Точно, — согласился парень и отстранился от меня.
— Подожди, — остановила я его.
— Платье... Помоги.
Я повернулась к нему спиной, и его холодные руки коснулись моей кожи. Тонкие пальцы быстро справились с застежками, и я обернувшись, снова встретилась с ним взглядом. Мы несколько секунд смотрели друг на друга молча. Он с любопытством, я — с нежностью. Его губы, скулы, ресницы, глаза. Это сводило меня с ума. Наконец, я не выдержала и опустила взгляд.
— Идем, — он взял меня за руку, но я убрала ее с его ладони. Мы сели в лимузин, и Даня открыл шампанское. Я уставилась на него.
— А тебе нельзя, — он словно ответил на мои мысли.
— С какого это перепугу? Я что, беременна? Он чуть поперхнулся:
— Нет. Просто пока нельзя, — он налил бокал. — А вот я выпью. Расслаблюсь. - Я отвернулась к окну:
— Ну да. Без алкоголя же никак.
Даня схватил меня за руку и потянул к себе. Я упала на его грудь. Он поднял меня и заставил смотреть в глаза.
— Это мое дело, Юль, — прорычал он. — Не указывай мне, что делать.
— Ты же все время пьешь! — огрызнулась я. — Тебе всего двадцать лет, а ты и вечера без бутылки не можешь провести! Он сжал мой подбородок и приблизился к моему лицу. — Больно, придурок! — прошипела сквозь зубы.
— Сучка, — беззлобно кинул он и впился в меня поцелуем. Грязным, горячим, грубым. Его рука обхватила меня за талию и крепче прижала к себе. Жар его тела возбуждал меня и я обняв его за шею, ответила на поцелуй. К моему удивлению, бокал с шампанским парень так и не тронул.
— Прибыли, — сообщил водитель, и передо мной открылась дверь.
— Выходи, — сказал алкавшие. Я оказалась перед большим, ярко освещенным зданием. «Казино» — прочла я.
— Идем, детка, — шепнул Милохин и взял меня под руку. — Веди себя хорошо