Глава 31
ЛИЛИАН
Почувствовав поцелуи по телу, я медленно открыла глаза. Он целовал меня так бережно, словно боялся спугнуть.
— Я проспала?.. — прошептала я, всё ещё в полусне, глядя на Киллиана.
— Прости, что разбудил, но я больше не мог ждать, — его голос был хриплым от желания. — Мне уезжать через пару часов. Я хочу пообедать с тобой.
— Как, через пару часов?.. Сколько времени?
— Малышка, уже почти два.
— О Господи… — я резко села на кровати, — я даже не успею приготовить обед…
— Я уже всё приготовил, — спокойно ответил он, снова приблизившись.
— Киллиан... — только и смогла выдохнуть, а он сразу же захватил мои губы.
Я ощущала вкус его кожи, тепло его тела, его запах — всё это было родное, моё. Он целовал меня, словно это было в последний раз.
Конечно, неудивительно, что уже два — я уснула под утро, когда за окнами было светло. Даже не помню, как мы закончили… Господи, может, я отключилась прямо во время? Мы были как безумные. Я не помню, сколько раз... Первый, второй, потом третий… Мы не могли остановиться.
Он не просто прикасался ко мне. Он заново воссоздавал моё тело — своими губами, пальцами, дыханием.
Я тоже жадно изучала каждый сантиметр его тела. Эти чувства… это не просто секс. Это было больше, глубже. Когда между нами больше нет стены, когда он сказал мне правду — больную, тяжёлую — но настоящую… всё стало другим.
Да, это ранило. Я всё ещё не понимала, что будет дальше. Было страшно. Неуверенно. Но…
Я ему верю. Я ему доверяю.
И впервые в жизни… я готова бороться за мужчину. Не из страха потерять. А потому что хочу быть рядом. Потому что люблю.
— Я быстро оденусь, и мы пообедаем. Я так голодна.
— Хорошо, я буду ждать тебя на террасе. Не задерживайся.
Он снова наклонился ко мне, поцеловал быстро, но чувственно, и вышел.
Я пошла в ванную, приняла душ.
Потом, завернувшись в полотенце, направилась в свою комнату. Ну, вернее, в старую свою.
Вчера он настойчиво переселил меня в спальню рядом с ним.
Надеюсь, в этот раз — навсегда. Больше не хочу возвращаться назад.
Я выбрала топ и юбку — всё так, как он любит.
Нанесла лёгкий макияж, поправила волосы и вышла из комнаты.
— Я готова съесть всё, что ты приготовил, я безумно голодна, — хихикнула, выходя на террасу.
— Тогда приступим, — с лёгкой улыбкой сказал он, указывая на стол.
В тарелках лежали сочные стейки, несколько видов салатов. Фрукты. И даже какие-то десерты.
Всё выглядело как из хорошего ресторана, и пахло так, что у меня мгновенно потекли слюнки.
— Господи, когда ты успел всё это сделать? — удивлённо спрашиваю.
— Я почти не спал и решил не тратить время зря, — ответил спокойно, как будто это нормально — не спать и устраивать праздник.
— Киллиан, всё нормально? Или какие-то проблемы? — я нахмурилась.
Он выглядел спокойным, но его глаза были немного напряжённые.
— Всё хорошо. Просто продумывал дальнейшие действия.
Я не стала сразу докапываться. Знала — сам расскажет, когда будет готов.
— Я не помню, как я уснула. Мы закончили?.. ну… ты понял... — я засмущалась и опустила глаза.
Щёки моментально залились румянцем.
Он расмеялся.
— Нет, я трахал спящую принцессу.—Говорит проверяя мою реакцию, я снова смущаюсь.
—Ты начала засыпать, я тебя положил поближе к себе, но не трогал. Хотя, наверное, стоит попробовать?
— Ты извращенец! Поэтому и клуб у тебя такой! — фыркнула ему, но с улыбкой.
Он задумался на секунду, потом с ухмылкой продолжил:
— Когда-то я свожу тебя в свой клуб. В одну из комнат. И тогда ещё посмотрим, кто из нас извращенец.
Мои щёки порозовели, вспомнив то количество непонятных мне игрушек.
Господи, там было столько всего, что я даже не представляю, как этим пользоваться…
Но, наверное, там есть что-то действительно интересное.
Киллиан явно хорошо во всём разбирается.
Могу только представить, что он там может со мной сделать.
— Не за что! Этого не будет! — резко выдохнула я.
— Малышка, я это уже слышал от тебя. Не забывай, что читаю твои мысли, — его голос стал ниже и тише.
— Тебе понравится. Я в этом уверен.
И его контрольный выстрел…
Он садится ближе ко мне, смотрит прямо в глаза и уверенно тянет руку под мою юбку.
Слишком уверенно. Слишком нагло. Слишком возбуждающе.
Он раздвигает мои трусики и проводит языком по щеке — медленно, горячо.
Потом шепчет прямо в ухо:
— Лгунья. Ты уже мокрая только от того, что представила, что я могу с тобой там сделать.
Я буду мечтать попасть с тобой туда как можно скорее.
А сейчас — живо ко мне на колени!
— Но мы даже не пообедали… Может, сначала покушаем? — пытаюсь удержаться за последние крошки здравого смысла.
— Лилиан, не заставляй меня ждать. Мне нужно поднять настроение. Мне сегодня ещё ехать на это грёбаное мероприятие.
Я вспомнила об этом и перестала медлить. Он мой. Я не отпущу его голодным. Ни в каком смысле.
Сажусь к нему на колени. Он резко рвёт мои трусики, освобождает свой член. Одним сильным, решительным движением — и я уже чувствую его внутри. Вся дрожу. Всё внутри сжимается от желания.
Начинаю двигаться — ритмично, плавно, чувствуя, как он помогает, направляя мои бёдра.
Он освобождает мою грудь, сжимает её руками, целует, проводит языком по соскам. Это невозможно остановить. Я снова вся его. Без остатка.
— Малышка, ты такая горячая… — выдыхает он, проводя языком по моей шее. — Постоянно меня заводишь...
Я стону, закидываю голову назад. Он двигается снизу вверх, глубоко, резко.
Каждое его движение — как удар. Мокро, громко, жарко.
Чувствую, как из меня вытекает по бёдрам — неудержимо, бесстыдно.
— Ты чувствуешь, как твоя киска течёт? — хрипит он мне в ухо. — Жадная, мокрая, моя...
— Да… твоя… — я уже не могу дышать, только цепляюсь за него, впиваясь пальцами в его спину. — Не останавливайся…
Он резко хватает меня за волосы, оттягивает голову назад и целует — грубо, властно.
Его язык врывается в мой рот так же, как и член — без разрешения.
Я издаю крик, почти визг, и чувствую, как внутри всё сжимается.
— Я чувствую, как ты дрожишь… Дай мне это. Кончи на мой член, Лилиан, — рычит он. — Сейчас же!
Он снова двигается быстрее, не даёт ни секунды передышки.
Одна рука сжимает моё горло — не сильно, но ровно настолько, чтобы я потеряла контроль.
Всё внутри взрывается — я кончаю судорожно, громко, со стонами, теряя дыхание.
Он чувствует это. Не останавливается.
Через пару резких, глубоких толчков — сам издаёт низкий, сдавленный стон и замирает во мне, пульсируя глубоко внутри.
Мы остаёмся в этой позе.
Оба тяжело дышим, сплетаемся телами, будто боимся потерять друг друга.
Его лоб прижат к моему плечу, мои ноги всё ещё обвивают его талию.
— Чёрт, Лилиан… — шепчет он хрипло. — Что ты со мной делаешь?
Он остаётся внутри меня, не двигаясь, только дышит часто и тяжело.
Его руки — на моей спине, крепко, будто боится, что я исчезну, если отпустит. Я медленно провожу пальцами по его затылку, чувствую, как у него подрагивают мышцы.
— Тебе стало лучше перед этим грёбаным мероприятием? — шепчу, прижимаясь губами к его уху.
Он смеётся — низко, хрипло, грубо.
— Лучше?.. Я готов там разорвать кого-нибудь, если вспомню, как ты на мне стонала…
Он чуть отстраняется, смотрит мне в глаза.
В его взгляде всё: желание, ярость, одержимость.
— Но этого мне мало, Лилиан.
Я хочу еще...
Он резко выходит из меня, и тут же разворачивает, укладывая грудью на диван. Я чувствую, как он встаёт сзади, снова твёрдый, готовый.
— Ты думала, я остановлюсь? — он шлёпает меня по заднице, сильно. — Нет, детка. Твоя киска слишком хочет меня, я это чувствую.
Я только успеваю вдохнуть, как он снова входит, жёстко, до конца. Его руки вцепляются в мои бёдра, он двигается без пощады, вдавливая меня в диван.
— Вот так, да… — его голос хриплый, почти звериный. — Трахать тебя малышка— это как наркотик.
Я не могу ничего ответить, только стону, приоткрыв рот. Он двигается так, будто хочет меня уничтожить — и мне это нравится. Я выгибаюсь ему навстречу, шепчу:
— Жёстче… Трахни меня как свою игрушку…
— Не проси дважды, — рычит он, хватается за мои волосы, оттягивает голову. — Моя. Только моя...
Одна рука сжимает мою грудь, другая снова оказывается между моих ног. Он знает, как довести меня до безумия, и делает это без жалости. Я чувствую, как накапливается второе, дикое удовольствие.Вся дрожу,от наслаждения.
И я срываюсь. Ещё раз. Ещё сильнее. Кричу, выгибаюсь, вцепляюсь в диван. Он кончает почти сразу, прижавшись ко мне всем телом, рычит мне в ухо, вбивая себя до предела.
Мы остаёмся вот так — один с другим, слипшиеся от пота, дыхания, оргазма.
Он тяжело выдыхает, облокотившись на мою спину. Его член всё ещё внутри, пульсирует, словно не хочет отпускать меня. Несколько секунд — и он нежно целует меня в плечо, слегка проводя языком по влажной коже.
— Ты вся дрожишь, — шепчет. — Маленькая извращенка… тебе понравилось?
Я хихикаю, не в силах говорить. Мои ноги подкашиваются, и он тут же подхватывает меня на руки. Несёт в душ, словно я невесомая.
Вода смывает с нас весь липкий пот, и остатки моих соков и спермы.
— Ты сводишь меня с ума, Лилиан, — говорит, прижимаясь губами к моему виску. — Я ждал этого пол дня...
Я улыбаюсь, уткнувшись в его грудь. Он обнимает меня крепче.
И смотрит мне в глаза. Взгляд становится серьёзнее, глубже. Пальцы замирают на моей талии.
Он долго молчит. Потом сжимает подбородок и поворачивает моё лицо к себе.
— Ты моя, Лилиан.
— Да я твоя... а ты мой Киллиан...
—Да твой, только твой... помни об этом малышка.
Я чувствую, как внутри снова поднимается что-то тяжёлое, тёплое. Не просто влечение. Больше.
— Я не знаю, что ты делаешь со мной… — шепчу ему.
— А я знаю. — Он снова целует меня. — Я просто хочу, чтобы было так каждый день. Каждый гребаный день, и не как по другому.
Он снова целует меня. Долго, глубоко, без спешки. Его губы мягкие, но настойчивые, язык скользит по моему, словно хочет снова возбудить меня — и у него это почти получается. Я слабею в его руках, таю.
— Если мы не выйдем отсюда сейчас, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему, — мы так и не пообедаем. А ты очень голодна.
— Да, очень, — подтверждаю, и выдыхаю с улыбкой.
Он встаёт, вытирается, подаёт мне полотенце и шлёпает по попе:
— Так что, малышка, признаешься, что ты бы пошла со мной в клуб? В ту самую комнату?
— Ну... если ты так настаиваешь, — отвечаю с улыбкой, — только посмотреть.
— Хорошо, Лилиан. Я тебе всё покажу. Но потом не проси возить тебя туда каждый день, — смеётся он.
— Прекрати! Не за что!
Он вдруг хватает меня за лицо, смотрит прямо в глаза, и с этой своей ухмылкой говорит:
— Я всё сделаю ради того дня, когда ты окажешься там со мной.
И сразу впивается в мои губы, целует страстно, глубоко, будто ставит точку.
— А теперь быстро обедать. И мне пора собираться.
Мы возвращаемся на террасу.
Кушаем. Стейки уже остыли, но мы настолько голодные, что даже не обращаем на это внимания.
Иногда наши взгляды встречаются, и в груди становится тепло.
Я замечаю, как он поглядывает на часы — незаметно, но я всё вижу.
— Ты иди собирайся, я уберу—говорю ему спокойно.
— Нет! Ты идёшь со мной. Уберёшь позже.
— Я? Зачем? — не понимаю, зачем ему сейчас моя компания.
— Я так хочу. Хочу, чтобы ты была рядом. Поможешь мне выбрать костюм.
— Киллиан, я не знаю… Не уверена, что тебе помогу…
— Лилиан, ты идёшь со мной, — твёрдо произносит он, берёт меня за руку и ведёт в комнату.
Я даже не успела возразить. Его хватка — уверенная, как всегда.
Он не спрашивает, он решает. И, странно, но в этот момент я не против.
Может, мне и самой хочется провести с ним каждую минуту до его отъезда.
Мы заходим в спальню, он спокойно отодвигает дверцу шкафа и указывает мне выбирать:
— Если бы здесь был какой-нибудь костюм из китайского магазина, мне было бы легче. А так ты в любом будешь очень красив, — говорю, чуть улыбаясь.
Он смеётся:
— Хорошо, беру первый попавшийся. Рубашку? — и действительно хватает первую, что висит ближе всего.
Я смотрю на рубашки и вдруг снова вспоминаю — это ведь помолвка.
Господи, у меня до сих пор не укладывается в голове, что он всё равно туда поедет...
Беру белую рубашку и подаю ему. Он улыбается:
— Лилиан, в такой рубашке я пойду на настоящую помолвку… но только не сегодня, — и достаёт чёрную.
— Киллиан, ну может, это перебор? Что люди подумают?
— Мне плевать. Я могу ходить в чём хочу, — отвечает он спокойно, надевает чёрную рубашку и смотрит на меня.
И в этот момент я понимаю, зачем он на самом деле хотел, чтобы я пошла с ним выбирать одежду.
Он помнил мою реакцию на тот вечер… когда поехал к ней.
И сегодня пытался сделать всё, чтобы я почувствовала: это действительно ничего не значит. Для него это просто формальность.
И он хотел, чтобы я это увидела.
Он продолжает одеваться во всё чёрное. И это выглядит мрачно… Конечно, он очень красивый в этом наряде, просто сногсшибательный. Но это явно не наряд для помолвки. Это больше похоже на протест.
И я безумно рада, что он делает это ради меня.
— Спасибо, — говорю я тихо. — Ты знаешь, за что.
Он уже полностью одет. Подходит, обнимает меня, гладит по спине.
— Я буду думать о тебе весь вечер. Ты — единственное, что поднимает мне настроение. Моя Лилиан...
— Я тоже буду думать о тебе…
— Вернусь поздно. Ложись спать. Постараюсь ночью воздержаться, чтобы не разбудить тебя.
Я хихикаю от последней фразы.
Он и «воздержаться» — это вряд ли. Но если честно, сегодня я бы действительно не отказалась выспаться.
Он отстраняется.
— Чем будешь заниматься?
— Я позвоню Софии, родителям.
Он кивает, но по его лицу видно, что ему что-то не нравится. Я чувствую, как меня охватывает лёгкое напряжение. Неужели опять из-за Эдварда?
— И всё?
— Ну… ещё Эдварду.
Я знала, что это слово сейчас взорвёт его. И не ошиблась.
— Блядь, у меня пропало настроение окончательно.
Вот и началось. Я закатываю глаза, но в глубине души понимаю — он ревнует. Снова. Даже зная, что идёт на собственную помолвку с другой женщиной.
— Прекрати! Ты идёшь на помолвку, а ревнуешь меня к какому-то звонку, — смеюсь, глядя на него.
Смеюсь, чтобы сгладить. Но в груди щемит. Мне грустно от этого абсурда. Он уходит — и боится, что я поговорю с другим.
— И что, ты сделаешь видеозвонок?
Его голос почти раздражён.
— Я обещала. Я хочу ему всё объяснить.
— Ты скажешь про меня?
Его взгляд становится пристальным, ревнивым.
— Ну… если ты хочешь, я скажу.
— Конечно хочу. И подруге скажи, и родителям.
— Киллиан! Они захотят познакомиться. А что я им скажу? Что я не могу выйти из дома, потому что парень, с которым я живу, должен был меня убить? А приказал его отец.
Ну ты сам подумай…
Я говорила это с нервным смешком, но внутри всё сжималось. Сама мысль произносить это вслух перед родителями — казалась абсурдной.
— Тогда скажи только ему. И что парень против вашего общения.
— То есть теперь ты уже против?
— Да.
— Но он ничего плохого не сделал, мы общались как друзья.
— Он признался тебе в любви. Этого мало?
— Ну ты же не признаёшься! — вырвалось у меня само.
Сама не поняла, как это сказала.
Слова соскользнули с губ раньше, чем я успела их остановить.
И тут же внутри — всё застыло.
Я посмотрела на него — и замерла. Интересно что он сейчас скажет?
— Лилиан, эта вся хрень не для меня. Я не знаю, что это такое. Я тебе уже говорил не один раз: ты мне очень нравишься, ты сводишь меня с ума, я постоянно тебя хочу. И считаю, что этого уже достаточно. Разве этого мало?
С другими даже этого никогда не было.
— В таком случае ты тоже от меня не услышишь никогда таких слов.
Хотя тебе вчера и понравилось, когда я оговорилась. Но больше это не повторится.
Говорю уверенно.
Чёрт… Я ведь почти уже призналась ему. И он это услышал.
— Да, мне понравилось. Я бы хотел, чтобы ты меня иногда так называла.
— Ни за что и никогда! Всё, давай проваливай на своё мероприятие.
Меня уже ждут звонки. Послушаю, как другие меня любят.
Я нарочно говорю это, почти бросая ему в лицо.
Пусть поймёт, как это — быть в стороне.
Пусть знает, что не один он умеет играть словами и чувствами.
— Блядь, Лилиан, я заберу телефон.
— Только попробуй! Я разнесу весь дом, пока не верну его обратно!
Говорю резко, с ехидной улыбкой.
— Вот как мне уйти? Зная, что ты будешь с ним говорить?
Он смотрит в меня. И я понимаю что он просто безумно ревнует.
— А как мне здесь оставаться, зная, что ты будешь делать предложение? — говорю, глядя на него. Слишком спокойно, как для этой ситуации. Но внутри всё ещё сжимается.
— Это не по-настоящему.
А ты с ним будешь говорить без лжи.
Что? Он серьёзно сейчас сравнивает помолвку с обычным разговором?
— Киллиан, сейчас ты ведёшь себя как ревнивый придурок. Уходи.
— Только без глупостей, Лилиан.
Наверное, я не смогу воздержаться, чтобы не послушать разговор, — бросает он, будто невзначай.
Я снова сильно рассмеялась.
— Ну спасибо, что предупредил.
Но я и так это понимала.
Он разворачивает моё лицо к себе, наклоняется и целует — властно, медленно. Его губы накрывают мои, язык проникает внутрь, словно он требует подчинения. В этом поцелуе нет нежности — только уверенность, сила, притяжение. Он показывает, кто здесь главный, и мне это чертовски нравится.
— Всё, я уехал. Будь хорошей девочкой, не заставляй меня нервничать, — говорит он уже возле двери.
— Хорошо, любимый... — отвечаю с улыбкой, немного наигранной, но тёплой.
Он замирает, разворачивается через плечо:
— Лилиан, ты это специально делаешь! — рычит. — Ну всё, держись. Я не дам тебе ночью спать.
С этими словами он выходит со спальни, я смеюсь ему в спину....