Империя для Лилиан

ЛИЛИАН

Накрыв всё на стол, решила его позвать.
Я знала, что он на террасе — слышала, как он выходил.
Чем ближе был наш разговор, тем страшнее становилось.
Словно от него зависела моя дальнейшая жизнь.
А может, так и было?
Ведь он сказал, что это будет последняя попытка с его стороны.

На улице уже почти стемнело.
Он сидел на диване с ноутбуком, с задумчивым видом, рассматривал какие-то таблицы.
На столе лежали два телефона — его и мой.
Значит, он принесёт мой сейчас на ужин.
Это — мой шанс вернуть его.

— Киллиан, ужин готов, — сказала посмотрев на него, но он не оторвался от экрана.
Наверное, что-то действительно важное, раз даже не смотрит в мою сторону.

— Хорошо. Сейчас закончу и приду. Пару минут.

Ещё раз взглянула на него.
Он всё так же был сосредоточен.
Поэтому я просто развернулась и пошла в дом.

Сразу решила добавить к ужину ещё бутылку вина, его любимый виски, лёд.
Не знала, захочет он пить или нет, но решила поставить всё на стол — чтобы он уже никуда не ходил.
Через несколько минут он зашёл.
Окинул взглядом стол, и я уловила, как его взгляд задержался на том, где стоят тарелки.
Конечно, я уже, как опытная, поставила их рядом.
Мы сели, как раньше — очень близко друг к другу.

Он, не спрашивая, налил мне в бокал вино, себе — виски со льдом.
Мы начали ужинать.
Я ждала, пока он начнёт разговор.
Сама — боялась заговорить первой.
И он не заставил себя долго ждать:

— Лилиан, ты помнишь, откуда я тебя забрал?

Мне было неожиданно, что он это вспомнил.
Я бы вообще никогда не хотела возвращаться туда мыслями.
В тот ужасный подвал.
Где провела больше суток — без еды, без воды. Где время остановилось, и всё казалось ненастоящим.
Мне разрешили выйти только три раза — в не менее ужасный туалет, который находился в одной из клеток.
Только там я смогла сделать несколько глотков воды из ржавого крана.
Но я пила мало. Потому что не знала, когда они вернутся.
И что сделают в следующий раз.
А он… сейчас говорит об этом? Зачем?
Мы никогда не затрагивали эту тему.
Словно по молчаливому согласию — просто оставили её в прошлом.
А теперь он смотрит прямо на меня.
Серьёзно. Глубоко. Без намёка на игру.
И я чувствую: он не просто вспоминает. Он ведёт к чему-то важному.

— Да... — кажется, мой голос даже дрогнул, когда я отвечала.

Я почувствовала его горячую руку на своей. Он продолжил:

— Лилиан, мне очень жаль, что ты там оказалась. И что тебе пришлось пройти через это.
Я сделал всё, что мог, чтобы вытащить тебя оттуда живой и невидимой.
Но проблема в том, что тот подвал, в котором ты сидела… принадлежит моему отцу.

Что?.. Как?..
Блядь. Нет. Нет. Нет. Только не это.
На меня словно обрушилась скала.
Всё внутри сжалось. Стало тяжело дышать.

Я нервно сглотнула, взяла бокал и сделала несколько глотков вина.
Горло горело, но я не чувствовала вкуса. Мой язык онемел, дыхание сбивалось.
Я не знала, что ему сказать.
Кое-как, собрав мысли, я спросила:

— Он был среди тех мужчин, которые стреляли?..

Он смотрит на меня своими тёмно-карими глазами.
Я смотрю на него.
Молча. Сдерживая всё, что поднимается внутри.

— Да, Лилиан. Он был среди них.
Он их главарь. Он — главный босс мафии.

Нет. Нет. Нет.
Я не могу в это поверить.
Это… просто невозможно.
Может, он решил меня разыграть?
Но зачем?

Я что — живу с сыном босса мафии?
И у меня к нему чувства…
Чувства, которых никогда не должно было быть?

Я снова делаю пару глотков вина.
Рука дрожит. Он видит, как я нервничаю, как внутри всё борется.
Сжимает мою вторую руку крепче — не агрессивно, а чтобы удержать.
Чтобы не дать мне исчезнуть прямо здесь, за этим столом.

И я понимаю.
Именно тот старик. Его отец.
Тот, кто отдавал приказы.
Тот, по чьей вине умерли те люди.
Тот, кого я тогда мельком увидела — с холодным взглядом, с ледяной улыбкой.
Он.
Он — отец Киллиана.

— Лилиан, пожалуйста… не молчи.
Говори всё, что думаешь. Только не закрывайся от меня. — просит он.

А я словно набрала в рот воды.

— А ты?.. — это всё, что я могла сказать.

Он не сводит с меня взгляда:

— Лилиан, я не выбирал эту жизнь. Она выбрала меня. Я — старший сын.
Он хочет передать мне все свои дела. Но помимо этого… он ещё ставит мне условие.

— Ты хочешь сказать, что это ещё не всё, что я должна сегодня узнать?.. — голос дрогнул, но я все еще пытаюсь держаться.

Он качает головой, давая понять:
нет, это не всё.

— Какое условие? — я уже не могла ждать.
Хотела знать всё и прямо сейчас.
Нет смысла откладывать.
Мне нужно было услышать правду. Всю. До конца.

Он собирается с мыслями несколько минут.
Делает пару глотков виски.
Молчит.

Потом разворачивается ко мне полностью, берёт меня уже за обе руки.
Смотрит прямо в глаза. Глубоко.
Без тени иронии. И тогда он говорит…

— Лилиан, прошу тебя… не воспринимай то, что сейчас услышишь, как конец света.
Я должен жениться на Изабель.
Она — дочь сенатора.
И уже завтра состоится помолвка.

Что? Меня словно облили кипятком, мои щёки горели как в аду. Я чувствую что сейчас потеряю сознание. Я переспала с ним ещё два часа назад, всё было как раньше. Его поцелуи, руки, дыхание. А сейчас он мне такое заявляет. Встаю из-за стола, хочу уйти, нет убежать! Провалиться. Исчезнуть. Но он хватает меня за руки ещё сильнее и резко садит к себе на колени. На глазах выступают слёзы. Я словно задыхаюсь. Воздуха не хватает, мысли путаются. Всё, что я чувствую — это боль. Сильная, обжигающая, тупая. Та, от которой не кричишь — а немеешь.

— Лилиан, я ещё не закончил. Ты хотела правду — тогда слушай. Не нужно убегать. Это не поможет в нашей ситуации.

— В нашей?! — закричала я во весь голос. — Я не вижу, где здесь мы! Есть только я — полная дура, которая поверила тебе. Отдала всё, что у меня было. Всю себя!

Собравшиеся слёзы вырываются наружу и уже заливают всё моё лицо. Я снова пытаюсь вырваться, но он держит крепко, не отпускает.
Как он может говорить «мы», когда завтра он наденет кольцо на руку другой?
Как он может так спокойно смотреть мне в глаза и держать, словно ничего не происходит?
Я отдала ему себя. Доверие. Тело. Душу. И теперь я должна смотреть, как он идёт к алтарю с ней?

— Лилиан, мы есть! Я здесь! Я с тобой! У нас есть чувства. Они взаимны. Ни ты, ни я не можем это отрицать. Эта неделя без тебя была для меня пыткой. Кошмаром. Я не хочу больше тебя терять. Не хочу жить без тебя.

Он вытирает мне слёзы — сначала пальцами, потом поцелуями, осторожно касаясь губами моей кожи.
Его прикосновения всё ещё вызывают дрожь. Всё моё тело помнит его.
Но я не могу успокоиться. Сердце бьется как бешеное, дыхание сбивается.
Он говорит о чувствах, а сам принадлежит другой. Как это совместить в голове?
Почему он меня держит, если не собирается не чего сделать?

— Ты ночевал у неё! Как ты можешь говорить о чувствах?! И как ты вообще представляешь нашу жизнь? Я никогда не соглашусь на роль любовницы!

Никогда.
Даже если он — моя зависимость. Даже если я схожу с ума по нему.
Я не позволю себе исчезнуть в мужчине, для которого я — тайна, а не выбор.

— Малышка, ты, оказывается, у меня такая ревнивая. А говорила, что я могу спать с кем хочу, — он сразу продолжил, наверное, почувствовав, как снова попыталась вырваться. — Я ночевал у себя дома. В своей квартире, в городе.

Я резко подниваю взгляд.
Он говорит это спокойно, будто это ничего не значит.
А я всё это время сходила с ума…
Представляла, как он в её постели. Как он целует её. Тронуться можно…

— У тебя есть другая квартира? Помимо этого дома? — стараюсь не сорваться, но голос всё равно дрожит.

— Да, — он чуть пожал плечами.
— Я редко там бываю. Мне нравится жить здесь. Особенно после того, как ты у меня поселилась, — он сказал это с улыбкой.

Но мне всё ещё не было смешно.
Как может быть таким спокойным? Я не понимаю... ещё и шутить.

— Но ты ведь ходил тогда с ней на свидание? — голос снова предательски дрожит. — И потом куда-то уехал. Ты не можешь с ней не спать, когда тебе нужно на ней жениться...

От собственных слов меня словно ударило током.
Но он не дал мне провалиться в эту боль, не стал тянуть с ответом, сразу сказал:

— Я не спал с ней. С тех пор как переспал первый раз с тобой — ни с кем другим, ни с ней. И не собираюсь этого делать. Я хочу только твою киску, твои губы, твоё тело.
Лилиан, я хочу только тебя! Пойми ты уже это, наконец-то! И поверь мне. Пожалуйста.

Я почти не дышу. Его слова были как ожог и как спасение одновременно.
Хочу верить. Хочу. У меня просто нет другого выбора. Нужно прекратить себя мучать.

Он внимательно смотрит на меня, прочитал всё, что творилось в моём лице, и снова продолжил:

— Раз ты хочешь всей правды — я не буду врать. После нашего последнего скандала я пытался забыться… Не с ней. Я был в клубе. И хотел это сделать. Правда. Но не смог.
Мне нужна только ты, Лилиан…
Только ты. И больше никто.

Он прижамает меня еще ближе к себе, поворачивает за подбородок и наши горячие губы встречаются. Слезы катятся по моим глаз. Он собирает своим языком. Потом целует меня очень нежно.
В этом поцелуе было не что больше чем обычно. Я начинаю успокаиваться. Уже не вырываюсь. Но все ещё не понимая что мы будем делать дальше.

— Это одна из тех девушек в клубе? С которыми ты тогда был?

Он удивлённо посмотрел на меня. Я почувствовала, как он напрягся.

— Ты меня тогда видела с ними? Почему ничего не сказала?

— Сейчас я задаю вопросы. А ты отвечаешь.

Он снова улыбается— чуть дерзко, но уже мягче, как будто понял, что я не отступлю.

— Да, согласен. Я отвечу. Там она была. Но это больше не имеет никакого значения.

— Киллиан, но что будет дальше? Я не понимаю… — я снова вернулась к разговору.
Я хотела знать, куда мы идём. Что со мной будет. Что он собирается делать.

— Лилиан, ты доверяешь мне?

Он смотрит в глаза. В его голосе что-то, от чего внутри всё сжимается.
Он ждет. Ему это действительно важно. Это то, о чём он требовал от меня с самого начала.

— Да... да, я доверяю тебе. Но прошу, пожалуйста, меня не обманывать. Лучше говори как есть. Пусть даже это меня очень ранит. Я не хочу больше жить с тобой в неведении.

Я схватилась за одну из его рук и сильно сжала её.
Я держалась за него — как за последнюю надежду, как за то, что ещё может спасти меня от безумия.

— Малышка, я не хочу причинять тебе боль. Я не говорил, потому что предвидел твою реакцию.
Ты должна мне верить. Я сплю только с тобой. Я такой же твой, как и ты моя. Лилиан — только моя.
К этому мы ещё вернёмся.

Я сразу поняла, к чему он клонит. Ещё будет разговор за Эдварда.

— Но Килиан, я не понимаю, как мы будем жить дальше, когда ты собираешься...

Он крадёт мои слова поцелуем — таким нежным, таким особенным. И я снова расслабляюсь, словно растворяюсь в нём.

— Не говори мне этого дерьма. Мне и так тошно. И я всё сделаю для того, чтобы этого не случилось.

Я чувствую, что он говорит искренне. Но ведь завтра... Завтра всё может измениться. Завтра он сделает ей предложение.

— Завтра ты ей сделаешь предложение? Как ты можешь с ней не спать? Я не понимаю этого...

Он снова говорит серьёзно, в его голосе нет ни капли шутки:

— Лилиан, считай, что это просто игра. Это ничего не значит. Это как ты заключаешь контракты каждый день на своей работе. Что-то вроде этого. Мне насрать на её реакцию, на её мнение. И у нас и до этого были свободные отношения. Она не против таких и далее. Пусть удовлетворяет свои потребности с другими. Я ей об этом скажу.

Он так уверенно говорит. Так просто. А у меня внутри всё ещё холод и сомнения.
Мне, конечно, приятно это слышать...
Но я не могу забыть того мерзкого типа. Его отца. Если Килиан не может ему противостоять... значит, наши отношения обречены? У нас нет будущего...

— А как же твой отец? Он знает, что я жива? И он же не думает, что это просто контракт?

Вижу как напрягается его лицо.
Если об Изабель он говорил спокойно, даже со смехом, то об отце было как нажим на больное место. Там всё сложнее. Там — его страх, его раны, его ограничения.

Он собирается с мыслями. Выпивает остатки виски. Потом смотрит на меня.
Серьёзно. Медленно. Словно хочет, чтобы я поняла каждое слово, прежде чем он продолжит.

— Лилиан, с этим сложнее.
Он думает, что ты умерла.
Но я обещаю — я смогу тебя защитить. Давай разбираться со всем постепенно. По порядку. Поверь, я не сижу, сложа руки. Я делаю что-то каждый день. Но нужно выиграть время.
Ты сможешь относиться ко мне так же, как до сегодняшнего дня, зная, кто мой отец?

Он смотрит в глаза, будто ищет там спасение. И я понимаю — для него это важно. Важнее, чем даже мои слова. Он боится моего отказа. Боится потерять меня после всей правды, которую открыл.

С историей о помолвке я совсем забыла за это. А ведь это ещё хуже.
Но как я могу отказаться от него? Он меня спас. Он рядом, несмотря ни на что. И он действительно не выбирал эту жизнь...

— Я не в восторге от того, кто твой отец, особенно после увиденного.
Мне даже снились кошмары.
Но я не откажусь от тебя.
Ведь мы познакомились раньше… до всего этого.
И ты спас меня дважды.
И я чувствую рядом с тобой себя в безопасности. Как бы страшно ни было.

Я говорю это, и сердце стучит громко — от страха, от боли, от любви. Я не знала, чем всё это закончится, но одно знала точно: я не хочу терять его. Даже если это безумие.

— Спасибо, Лилиан. Это то, что я хотел услышать от тебя.
Я в тебе не ошибся.

Он сказал это, и мне вдруг захотелось его обнять. Как будто на одну секунду мир перестал рушиться. Хотя мы всё ещё стояли на краю.

— Может, теперь вернёмся к ужину? Я всё ещё голоден, — с ухмылкой сказал он. — Но мы продолжим наш разговор. Надеюсь, ты больше не будешь убегать?

— Да… не буду— я уже успокоилась. Встав с его коленей, я пересела на стул рядом. Мы продолжили ужин.

— Малышка, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — проговорил он с ехидной улыбкой. — Три часа назад я был готов тебя убить… Даже не знаю, как сдержался.

Мои щёки мгновенно покрылись румянцем. Конечно, я понимала, о чём он говорит.

— Киллиан, ты и так уже всё знаешь. Думаю, ты прочитал это не один раз, — сказала я, немного запинаясь. — Я была очень расстроена тем, что мы совсем перестали общаться… А он так неожиданно написал. Я не могла просто проигнорировать. Он бы начал меня искать.

— И на что ты надеялась дальше? Что я просто отпущу тебя и пожелаю вам долгих лет совместной жизни? — он произнёс это с улыбкой, но я видела, как в его глазах вспыхнула ревность.

Он ревновал. И, возможно, в этот момент я даже поняла его — потому что сама чувствовала то же самое к нему… с этой Изабель.

— Я не хочу, чтобы ты меня отпускал. Это было всего лишь общение. И если ты обратил внимание — с моей стороны не было ничего такого, о чём стоит волноваться.

— Да? То есть то, что ты писала, что скучаешь по нему — это «ничего такого»?

— Я скучаю по нему... но больше как по другу. Мы хорошо общались. Но, как видишь, я здесь. А не улетела с ним в Лондон. Хотя он мне это и предлагал.

Мы замолчали на несколько минут. Он ел, обдумывая всё, что я только что сказала.

— А почему он не трахнул тебя? — вдруг спрашивает, спокойно, почти буднично.

Я едва не уронила бокал вина, который только собиралась поднести к губам.

— Киллиан! Что за вопросы? Ты не рад, что у меня никого не было до тебя?

Он молчит. Я продолжаю, стараяюсь говорить уверенно:

— Потому что он знал, что уезжает. И не переступил эту грань.

— А ты хотела? Хотела, чтобы он был первым?

— Всё, Киллиан, прекрати. Я не буду отвечать на этот вопрос.
Первый был ты. И я рада, что всё случилось именно так.

Он резко хватает меня за подбородок и притягивает к себе.

— Лилиан, это всё были отмазки с его стороны. Если мужчина хочет — он берёт и делает. Ему плевать на последствия. Если он чувствует, что женщина — его, он не будет медлить. Подумай об этом, — на последних словах его голос стал жёстче.

А потом он снова впился в мои губы. Целует жадно, властно, как будто доказывает— кому я принадлежу. И кто сделал меня своей.

— Но ты ведь не набросился на меня сразу в тот вечер? Хотя хотел! — я смотрю на него, прищурившись.

— Мы не встречались три месяца... и, как видишь, у нас всё произошло гораздо быстрее, — он бросает на меня взгляд с лёгкой ухмылкой.

Спустя пару минут мы продолжили доедать ужин. Молчание больше не казалось напряжённым — в нём было что-то интимное, почти спокойное.

— Ещё есть что-то, о чём я должна знать? — осторожно спрашиваю я, глядя на него.

Он будто насторожился, задержал дыхание, а потом спокойно ответил:

— Ну... разве что про клуб. Может, в следующий раз? Ты и так уже сегодня наслушалась.

Я молча киваю, настаиваю.

— Нет, Киллиан, сейчас же! — сказала я приказным тоном. Теперь моя очередь требовать.

— Я услышал. Тот клуб, в котором мы с тобой встретились, принадлежит мне, — спокойно отвечает мне.

Наверное, в этот момент я уже ничему не удивлялась. Эта новость на фоне всего остального казалась почти незначительной. Хотя нет — кроме одного "но". Там происходили вещи, которые сложно просто так забыть. Разврат. И попытка изнасилования.

— Это, конечно, не самое страшное на фоне остального... — медленно говорю ему, — но я не понимаю, как ты мог допустить то, что хотели сделать со мной? Такое часто происходит?

— Нет, Лилиан, это было впервые, — серьёзно отвечает. — Все мои сотрудники защищены, и клиенты подписывают специальные соглашения. Особенно мужчины.
А женщины приходят туда добровольно. Они знают, что это за место. Вас с подругой обманули. Не сказали, что это не обычный клуб.

Слушать это было неприятно. Особенно осознание: значит, тот парень Софии пригласил её намеренно? Или София всё знала?

— А что с теми клиентами? Они живы?

— Да. Но я лишил их членства. Они больше туда не попадут. А ты спроси у подруги... Она знала, куда идёт?

— Ты снова читаешь мои мысли, — усмехнулась я. — Я бы с радостью, но у меня нет телефона.

Он положил телефон рядом со мной, будто давая понять, что теперь я могу его забрать.

— Правда? Но, наверное, с каким-то условием? — прищурилась я. — Не думаю, что ты просто так отдашь мне телефон.

Он усмехнулся, глядя прямо в глаза.

— Да, есть одно условие: сегодня мы не спим до утра. И я делаю с тобой всё, что захочу.

— Извращенец! — смеюсь, толкая его в бок.

Он только сильнее смеётся, и в его взгляде снова вспыхивает тот опасный огонёк, который я уже знаю.

— На самом деле, можешь звонить. — Он кивает на телефон. — Серьёзно.

— А что мне делать с родителями?

— Лилиан, до встречи с ними ещё два месяца. Давай вернёмся к этому позже, — отвечает он, уже чуть мягче. — Я подумаю, как всё устроить.

И я верю ему. Он говорит спокойно, уверенно, и я вижу по его глазам — он что-то придумает. Может быть, даже согласится с ними познакомиться. Но сейчас не время задавать лишние вопросы.

— А с Эдвардом… я могу поговорить?

Он сжимает челюсти, но отвечает:

— Да. Только чтоб я не видел никакой этой хрени в виде любви и поцелуев. Ты меня поняла?

— Да, любимый… — шепчу я, с лёгкой улыбкой, прижимаясь к его плечу.

Господи, что я только что сказала? Сама не поняла. Наверное, я уже перебрала с вином.

— Повтори, что ты сказала? — его голос стал мягче.

— Нет… это случайно получилось. Я, наверное, действительно много выпила, — ответила, слегка покраснев.

— Жаль… — он улыбнулся с той своей фирменной ехидцей. — А мне понравилось.

Потом он притянул меня ближе, и я снова оказалась у него на коленях.

— Лилиан, обещай, что больше не будешь устраивать мне истерики из-за ревности. Я не выношу, когда ты так себя ведёшь. Есть только ты и я. Всё остальное не важно.

— Обещаю… Но тогда и ты должен мне доверять. Не копаться в моих переписках и звонках, — сказала, глядя ему прямо в глаза.

— Не могу обещать… но я постараюсь, — хмыкнул он, и в следующую секунду наши губы снова слились в поцелуе.

Я почувствовала, как снова таю в его горячих руках, как будто сделана из пластилина. Его ладони были повсюду, всё сильнее, всё требовательнее. Мы едва сдерживались…

— Малышка, я так хочу тебя… Нам нужно наверстать за всю эту неделю. Боюсь, одной ночи будет мало, — сказал он с той своей сногсшибательной улыбкой.

— Я не хочу спать… Но я была бы не против вернуться в твою комнату. В твою кровать, — улыбаясь ответила ему.

— Конечно. Но у меня больше нет комнаты — теперь она наша. Лилиан, я хочу, чтобы ты жила в нашей спальне. Я даже готов выбросить половину своей одежды. Я хочу просыпаться с тобой. И засыпать рядом.

— Не нужны такие жертвы. У тебя дорогие вещи. Мы можем просто отнести часть в мою комнату. Например, костюмы, которые ты редко носишь.

— Лилиан, а почему ты выбрала себе такую скромную одежду? Я же сказал, что всё оплачу. Мне всё равно, сколько это стоит.

— Я просто так не привыкла… Тебе что, не нравится мой гардероб? Тем более, я никуда не хожу.

— Да нет, конечно, нравится. Ты выглядишь шикарно даже в той одежде, которую тогда купил в китайском магазине.

Я рассмеялась, вспомнив то драньё.

— То было уже слишком. Даже для меня. Я чувствовала себя… скажем, не очень комфортно. Особенно рядом с тобой, когда ты вышел весь в Луи Виттоне.

— Ну, вообще, я бы лучше ходил голый. И ты тоже. Такой ты мне нравишься больше всего.

— Боюсь, тогда мы вообще не сможем работать… Если будем постоянно ходить голыми.

— Да, в этом ты права. Но сейчас я хочу снять с тебя всё как можно скорее. Мой член уже не может ждать. А твоя киска — мокрая…

Я чувствовала, как он уже отодвигает мои трусики. И он оказался прав — я была безумно мокрой.

— Тогда пойдём в нашу спальню. Прямо сейчас. Я тоже больше не могу ждать…

И с этими словами он поднял меня на руки и понёс в спальню.

Наверное, у нас началась новая глава. Думаю, будет нелегко… но я готова. Потому что я в него влюблена. И хочу быть с ним. Только с ним…