глава 7. оставь меня
Каролине было однозначно плевать на то, что это делает Кира. как-никак, Кира для Каролины ужасный человек, которому плевать на окружающих. но почему к ней так тянутся? почему она так манит как магнит? почему все терпят еë? что в ней такого, было непонятно.
в какой-то степени, Каролине тоже хотелось внимания от Киры. хотелось чаще слышать её хриплый голос..
хотя он настолько груб, что стая мурашек пробегают по телу, что одна еë маленькая угроза заставляет, в буквальном смысле, дрожать всë хрупкое тело Ефремовой, и любой неоднозначный знак на близость, заставляет потом ещё долго накручивать себе, что ты нравишься этому человеку.
Кира она играется. и очень хорошо. ей абсолютно плевать на чувства других людей. она привыкла быть в центре, привыкла быть сильной и привыкла получать то, что захочет.
а все остальные как подстилка под ноги. сами идут к ней, сами помогают, сами возвышают еë, и сами позже страдают.
Кира считает, что люди глупы. очень сильно.
и зная Медведеву всего чуть больше месяца, Каролина уже поняла, какой она человек. отвратительный и мерзкий.
но почему-то, только от одного еë взгляда, хочется таять.
как происходит и сейчас.
Кира пришла на балкон. она не ожидала его увидеть пустым. и уже заранее знала, что там Ефремова. где же ещë она могла быть?
— что стоишь тут? — первая начинает диалог Кира. она смотрит то прямо, на ночное небо, то на рядом стоящую Каролину.
— курю, как видишь, — отвечает девушка, перетаптываясь с ноги на ногу.
— ты обижаешься ещё, — выдаёт неожиданную фразу Медведева. она внимательно следит за Ефремовой. Ефремова такая странная. такая другая.
— о чем ты, — Каролина как будто издевается. не хочет ни видеть, ни слышать. ничего от Киры.
хотя в глубине что то есть. что-то зарождается. что-то то, что неправильное. то, что нельзя допустить. то, что может стать ошибкой.
— не надо мне действовать на нервы, малая, — Кира не улыбается. она пытается что-то найти в этой Ефремовой. понять, почему же хочется как то притронуться до неë. но ни бить, ни издеваться, не гнобить. а защищать. и это ужасно, когда Медведева осознаёт такое. такого давно не было... и что-то подсказывает, что это не просто интерес.
— Медведева, просто оставь меня в покое. я поняла, какой ты человек на себе. синяки от тебя до сих пор мучают меня. я не хочу больше чувствовать насилие в свою сторону. почему ты не можешь просто найти себе новую игрушку? ты только отстала от меня: перестала обращать внимание, игнорируешь моё присутствие рядом. тогда зачем опять начинаешь бессмысленное общение?
— я видела как ты на меня смотрела, — Кира всë так же смотрит на Ефремову. пытается снова отыскать причину чего-то странного внутри себя к Каролине.
— и как же?
— с ревностью, — резко отвечает Кира, а Каролина лишь усмехается ей в лицо.
— смешная ты, Медведева, — Каролина надвигается на выход, — это не ревность, это мои личные непонятки, как человек может быть таким мерзким.
и Каролина уходит. она, наверное, такая уверенная, потому что Кира пьяна. Медведева смотрела вяло и впитывала в себя каждое слово. и в её глазах уже не было агрессии. она бы не тронула Каролину.
время шло, а тусовка так и не заканчивается. многие уже уехали, но на их место постоянно приходят толпы новых незнакомцев. даже интересно, откуда все тут?
как позже оказалось, у брата Захаровой день рождение, вот и все пришли тусить. у того куча знакомых, его тоже все бояться. он у нас тут главный авторитет. Захарова по его стопам пошла.
после разговора с Медведевой, был какой-то неприятный осадок. поэтому Каролина пошла искать хоть кого-то. в идеале было найти Виолетту, и если она в состоянии, то уйти прочь домой, но вместо неë, Ефремова обнаружила Захарову, которая сидела в слезах в туалете.
— Кристин, да ты чего тут.. — волнение за девушку прилилось с огромной скоростью, когда девушка увидела на Захаровой размазанную кровь на щеке и на руках. — что случилось?
— уйди, — сказала та, пытаясь всë вытереть, — пожалуйста, блять.
— я могу уйти, но позволь мне остаться и помочь тебе, — Каролина присела на корточки к Захаровой, — доверься мне, я знаю что ты не показываешь слëзы и для тебя это слабость, но ты можешь положиться на меня и рассказать что произошло.
— бля, Каролинка, забей , у меня такая хуйня чуть ли не каждый день, особенно когда я бухая блять, — Ефремова принялась хоть как то помочь обработать всë это.
— но это не норма, — отмечает Ефремова.
— если чë, ты не видела что я тут, блять, реву, окей? — Каролина посмотрела на Кристину. та волнуется. а Ефремовой еë жалко. почему для них плакать — это слабость? это обыкновенная эмоция и реакция. что в этом такого? что это за правила такие жёсткие?
— конечно, мне незачем кому-то рассказывать что наша Захарова в туалетах плачет, — отвечает Каролина, вздыхая, — а вообще, это нормально, я тоже плачу, все плачут, мы все люди.
— да бля , настоящие пацаны не плачут. я сильная, мне нельзя, — отвечает Кристина, размахивая руками.
— за что хоть побила то? и почему у тебя это вызвало слëзы?
— да я пьяная, Каролин, понимаешь? я же вообще себя не контролирую. а он че то вякнул, а я даже не помню что блять, ну и полетела на него. а слëзы вообще не ебу чë, просто как то сами, — Кристина тут же отряхивает слезинки с себя, — а ты чего тут забыла? что не веселишься?
— не знаю, настроения как то нет, — Каролина пожала плечами.
— как там с родителями?
— как обычно, мать ушла опять на неизвестный срок, я одна как всегда.
Кристина приобняла Каролину. с туалета, музыка не была сильно слышна, так, отдалённо. поэтому, вся эта картина придавала какую то особую атмосферу. сидеть на полу в обнимку с Захаровой, у которой до сих пор размазана засохшая кровь очень необычно.
вдруг кто-то врывается. это была Кира. она не сразу заметила этих двоих, и, наверное, просто бы ушла, но еë глаза упали на Захарову, которая своими руками прикрывала лицо Ефремовой.
— бля, браток, ты где была то нахуй? — говорит та, подходя ближе.
— да как обычно, — Кристина поворачивает свою щеку, где кровь.
— ебать ты, когда успела то? — Кристина ничего не отвечает, — погнали к нам, че ты тут сидишь с какой-то тëлкой?
— это Каролина так то, — отвечает Захарова и Ефремова решается поднять голову на Киру.
описать реакцию той сложно. вроде бы ей всë равно, потому что она ничего не ответила и просто вышла. но с другой стороны была видна какая-то злость, потому что скулы резко сжались, а взгляд стал убивающим.
— что это с ней? — неожиданно спросила Кристина.
— я не знаю, не общаюсь с ней, — пожала плечами Ефремова. — ладно, Кристин, я пойду найду кого нибудь и домой поеду, — Каролина встала на ноги, а за ней потянулась наверх и Захарова.
— спасибо за понимание, Каролин, ты очень милая.
от такого, Каролина по-настоящему
засмущалась.