Уйдём во мрак

«Мам, я буду сильной и смелой, как ты  просила. Прости меня...»

Я считаю каждый стук своего сердца, оно то замедляется, то бьётся с нереальной скоростью — хочет выпрыгнуть наружу, испачкав всё кровью.

— Только попробуй рыпнуться — сразу пожалеешь.— цедит он и, судя по звукам, перезаряжает пистолет.— Лучше будь паинькой, нам ведь не нужны лишние проблемы.

— Не нужны.— хрипло соглашаюсь я, всматриваясь в темноту.— Никаких проблем не будет.

— Не будет.— повторяет он за мной, словно пробуя эти слова на вкус.

Чтоб эта сука ими подавилась!

— Софа,— зовёт Сева и тянет ко мне руку, но я шарахаюсь от него, как от огня.— Я хотел как лучше. Я ведь люблю тебя...

— Пошёл ты нахуй!— шепчу, потому что сил больше нет, внутри бушует лютейшая ненависть, схожая со вьюгой в Антарктике.— Нахуй тебя, твои тупые слова, поступки и любовь твою туда же!

Я верила этому человеку. Думала, что даже после наших отношений мы остались друзьями, но нет, он собственноручно испоганил всё то, что я так долго выстраивала — нормальную жизнь.

Каждый хочет как лучше. Только вот, "лучше" у всех разное.

Прикрываю глаза на секунду, пытаясь взять себя в руки и не разрыдаться снова, как это было пол часа назад. А когда распахиваю веки, вижу жёлтый свет фар.

Гена приехал.

Не дожидаюсь указаний того ублюдка, просто выхожу из машины, хлопая дверью. В лицо бьёт холодный морской ветер, пахнущий йодом и солью.

— Ну вы, конечно, нашли место где потусить.— ворчит Гена, осматриваясь.— А чё Ритка не вышла? Свет в салоне не горит, от кого прячетесь?

— Мы...— я смолкаю на секунду, придумывая отмазку.— Бабич рассказывает всякие истории, так атмосфернее.

Я несу полную чушь, стараясь держать себя в руках — прикусив щеку и сжав пальцы в кулаки — хорошо, что они спрятаны в карманах и он этого не видит.

— Точно всё норм?— с прищуром спрашивает он, заглядывая мне за спину. Я лишь киваю, протягивая руку к кофте, которую он держит.— А, да, держи.

— Спасибо, Геночка.— выдавливаю из себя улыбку, мельком глядя на парней, ржущих в машине.— Ну, можете ехать.

Пожалуйста, уезжай...

Если он сейчас не сделает этого, я не сдержусь и начну реветь.

— Мы домой, кстати.— говорит Гена, улыбнувшись.— К нам, Киса будет спать в твоей комнате, ок? Мне ещё нужно кое-что тебе рассказать.

— Без проблем.

Когда он делает шаг назад, я резко обнимаю его, виском утыкаясь в широкую грудь. От него исходит тепло, такое родное, сквозящее домашним уютом.

Прямо как в далёком детстве.

Когда я пряталась в его руках, находя в них защиту и спокойствие.

Прямо как сейчас.

Объятия, которых так не хватало.

— А чё вы обжимаетесь?— спрашивает Киса, выходя из машины. Только не он.— Чё происходит ваще?

— Едьте домой.— прошу я, прочистив горло.

— Да с хуёв, Ириска?— возмущается Кислов, всплеснув руками.— На улице ночь, ты шляешься хуй пойми где. Я без тебя не поеду.

— Вань, едь домой.— прошу снова, серьёзно смотря на него.— Уезжай.

Он останавливается в метре от меня, заглядывая в глаза. Брови нахмурены, челюсть сжата, руки спрятаны в карманах.

— Ты чё, скрываешь что-то?— вдруг говорит он, скрипя зубами.— Или кого-то?

Уезжай же, придурок!

— Не неси хуйню.— бросаю в ответ, выпрямившись.— Я с девочками, мы хотим посидеть вместе, без вас!

Киса раздражённо дёргает губой и, плюнув на землю, идёт в сторону чёрной иномарки, мирно ждущей меня. В моей груди снова пульсирует паника, поэтому, я хватаю его за руку, дёргая на себя.

— Ты издеваешься?!— ору я на него.— Совсем мне не доверяешь?

— Доверяю, Ириска.— вдруг мягко отзывается Киса, переплетая наши пальцы в замок.— Но такую тачку у Бабич не припомню, а тем более у Цветаевой.

Вот же срань!

— Мы едем или нет?— следом выходят Егор и Боря, не закрывая двери.

Кислов отмахивается, притягивает меня к себе, прерывисто целует и, оттолкнув, движется вперёд. Я отлетаю в сторону, словно ничего не вешу, ноги подкашиваются, тело перестаёт слушаться.

Когда до машины остаётся пара шагов, фары резко включаются, ослепляя каждого из нас. Передняя дверь открывается и на улицу выходит Мельников, подняв руки.

— Вам лучше уехать отсюда.— чеканит Сева, смотря исключительно на Кису.— Всем. Прямо сейчас.

— Это чё за хуйня?— гаркает Кислов.— Тебе, может, ебало снести?

— Вань,— зову я и он оборачивается. В его глазах мелькает непонимание вперемешку с чем-то ещё, что я не могу определить.— Уезжайте, пожалуйста...

— Хуя с два!— взрывается Кислов и с размаху бьёт Севу в нос, из которого мгновенно брызжет кровь, пачкая кофту.— А теперь говори, уёбок, чё тут происходит?

Делаю шаг к ним, но Гена хватает меня за руку и качает головой, глядя так строго, что я цепенею. Сильная хватка сжимает запястье не давая выбраться.

Ближний свет сменяется на дальний, а затем, из задней двери выходит он. Лицо скрыто под капюшоном, на нас смотрит дуло пистолета.

— Вам же ясным языком сказано съебаться, хули вы ещё тут?— голос грубый и угрожающий.— Скажи своим дружкам, пока я не выполнил своё обещание.

Земля уходит из-под ног. Воздух покидает леденеющее от ужаса тело. Я смотрю на парней, полными страха глазами.

— Ты кто такой вообще?— в разговор вклинивается Гена, скрывая меня за своей спиной.— И что тебе от неё нужно?

— За твоей сестрицей висит должок.— он цыкает, не опуская оружие.— А его невыполнение наказывается. Я не люблю пустых обещаний.

— Что за "должок"?— переспрашивает Гена.— Я выполню его вместо неё, только пушку убери.

— Не-а.— качает мужчина головой, снимая с себя капюшон.— Мне нужна она.

— Сядьте в машину.— громко просит Киса, оглянувшись на Борю и Мела, кажется, они качают головой, упорно продолжая стоять на своём.— В машину, блять!— рявкает он зло, отходя к нам с поднятыми руками.— Во что ты вляпалась, Зуева...

Это даже не вопрос, а просто констатация факта. Кислов бросает на меня взгляд, снова отворачиваясь.

— Уезжайте.— тихо прошу я, выходя из-за спины Гены.— Обещаю, что расскажу вам всё, но не сейчас.

— Да-да, время тикает.— мужчина давит на нервы, продолжая тыкать в нас стволом.— Чем быстрее мы управимся, тем быстрее встретитесь.

— Ген, пожалуйста, сядь в ёбаную тачку и проваливай!— кричу на него, смаргивая слёзы, что застыли в глазах.— Ну же!

— Нет.— стоит он на своём.— Сначала я разберусь во всей этой хуйне, а тебя одну не оставлю.

— Детишки, вы давите на моё терпение, которого осталось слишком мало. Скоро лопнет.— предупреждает ублюдок.— Заканчивайте трепаться, а ты,— он сердито смотрит на меня.— В машину!

Сева открывает дверь, кивая, как бы приглашая меня сесть в салон. Я делаю несколько нетвёрдых шагов вперёд, едва волочась. Всё тело трясёт, будто в конвульсиях.

— Софа никуда с тобой не поедет, долбаёб!— Гена злиться, а желваки на его скулах ходят ходуном, словно он жуёт жвачку.— Можешь шмалять, но я никуда её не отпущу.

— Хорошо.— кивает мужчина, безумно улыбнувшись.

Он снимает курок, целясь прямо в его грудь.

А затем нажимает на спуск.

Я вскрикиваю и закрываю Гену собой. Всё происходит как в замедленной съёмке. Меня прошибает разрядом тока. Голова перестаёт соображать, в ней кружится лишь одна мысль — защитить брата.

— Соня!— ошарашенно вопит Егор, буквально вываливаясь из машины.— Нет!

— Я вызвал ментов, суки!— орёт Боря и выпрыгивает следом за Мелениным.— Они будут через пять минут!

Дальше всё затягивает белым шумом. Я смотрю на кричащих парней, ринувшихся ко мне, но не слышу их голосов. На лицах рисуется лютый ужас, предвещающий что-то страшное и непоправимое.

В эту же секунду чувствую боль в области живота, такую сильную, что меня корёжит, а ноги подгибаются. Я опускаю взгляд и вижу тёмно-бордовое пятно, стремительно расползающееся по ткани светлой куртки.

Испуг.

Страх.

Боль.

Непонимание.

И, наконец, осознание.

Меня подстрелили.

Я прижимаю руки к ране, пачкая их кровью. Падаю сначала на колени, а потом плашмя на холодную, замёрзшую землю. Делаю болезненный вдох, набирая полные лёгкие.

— Ириска, блять! Скорую вызывайте!— кричит Ваня, падая рядом. Он быстро снимает с себя куртку, прижимая её к дыре от пули.— Хули вы стоите?! Скорую, ёбаный в рот!

— Вань,— зову хрипло, ловя мутнеющий силуэт его лица.— Не надо с-скорую.

— Софа!— Гена приходит в себя и опускается следом, беря меня за щёки.— Сестрён, ну как не надо-то?— бормочет успокаивающе.— Белка, ты глаза только не закрывай, лады?

— Ну чего ты плачешь?— спрашиваю у него, выдавливая улыбку. Боль становится всё сильнее и невыносимее.— Братишка, п-перестань, п-пожалуйста...

Сквозь гул в ушах доносится скрежет шин по грунтовой дороге, поднимается огромный столб пыли, скрывающий наши силуэты. Лишь фары старой девятки освещают ночную тьму.

— Они скоро приедут!— предупреждает Боря.— А пока нужно заткнуть рану, чтобы остановить кровь!

Хэнк рыщет руками по карманам, ища что-то. Егор кусает кулак, оседая вниз и опуская голову, закрыв её руками. Я слышу его громкие, судорожные всхлипы.

Он всё понял.

— Белка, я сделал ДНК-тест.— вдруг брякает Гена, мягко поглаживая меня по волосам.— Мы, оказывается, родные, представляешь? Родные брат и сестра... Мы семья, Белка...

Сердце щемит от таких слов.

— Зна-аю.— отзываюсь я.— Т-ты же мой брат, Геночка. Был и будешь. В-всегда.

Пытаюсь сфокусировать плывущий взгляд, но никак не получается. То ли из-за слёз, то ли из-за боли, прошибающей до самых костей.

— Ириска, дыши, слышишь?!— просит Киса и целует мои руки, пачкая губы алой кровью.— Тысячу жизней, помнишь?

Веки слипаются. Тело перестаёт меня слушаться и расслабляется.

Я стремительно теряю реальность.

— Я п-передам маме, ч-что у тебя всё хорошо.— шепчу отрешённо, куда-то в пустоту.— Ген, у-уезжай из города... Рита п-пуст-ть не рев-вёт...

Делаю последний выдох и кислород покидает моё тело.

— Не оставляй меня! Не оставляй! Прошу тебя!..

Повторял кто-то, чей голос я уже не могла разобрать.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как уйти во мрак.

Соня больше не дышит. Опустевший взгляд зелёных глаз устремлён в ночное небо. Жизнь покинула её тело до приезда скорой. Она стала свободной, подобно парящей птице.

Гене хотелось лечь рядом с ней, остаться в этом сновидении, где нет боли.

Ваня всё повторял слова любви, адресованные той, с которой он хотел прожить каждую из тысячи жизней.

Кровавый театр опустил кровавый занавес.

Парни продолжают биться в чужих руках, крича и толкаясь. В головах пустота, перед глазами лицо Сони — застывшее, неживое, побледневшее. В сердцах нестерпимая всепоглощающая боль. Она режет живьем.

Им так сильно хочется упасть на колени рядом с её накрытым мешком телом, но руки полицейских всё так же держат, не позволяя осесть на ледяную землю.

Сони Зуевой больше нет.

Ей больше не больно.

НЕ СКУПИТЕСЬ, ОСТАВЬТЕ ПАРУ ПРИЯТНЫХ СЛОВ, И НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО ГОЛОСА!❤️

Рекомендую к прочтению:

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

«Одно солнце на двоих» — фф с Борей Хенкиным.

Тгк с моментами из книг, спойлерами к новым главам, эдитами, видео, зарисовками и многим другим:

|•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk