23
Тишина была такой плотной, что я слышала, как тикают часы в соседней комнате. Лежала, уставившись в потолок, и пыталась понять, что во мне сильнее — злость, усталость или просто пустота.
Рядом — Шарль. Он лежал на боку, лицом ко мне, но я чувствовала — он тоже не спит. Мы оба молчали, будто боялись, что любое слово снова начнёт всё сначала.
Через пару минут он тихо выдохнул:
— Всё ещё не спишь?
— Нет, — ответила я. — А ты?
— Я вообще не уверен, что смогу.
Я повернулась к нему, глядя в полумрак, где свет от уличного фонаря мягко очерчивал его профиль.
— Ты злишься?
— Нет, — ответил он после паузы. — Просто думаю.
— О чём?
Он чуть усмехнулся.
— О том, что нас опять сделали частью чужой игры. Только теперь — в более дорогих костюмах.
Я слабо улыбнулась, но глаза сразу наполнились усталостью.
— Если честно, я не знаю, как с этим быть.
Он сел, опершись на спинку кровати.
— Я думал об этом весь вечер. Если мы скажем "нет", это будет война. Если "да" — нас оставят в покое.
Я приподнялась на локоть.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
Он посмотрел на меня — спокойно, но твёрдо.
— Мы оба устали от разговоров, от давления, от камер. Если мы всё равно живём вместе, если нас всё равно считают парой — пусть это хоть принесёт тишину.
Я молчала, обдумывая. Он был прав. Страшно, но прав.
— Ты хочешь... жениться только чтобы от нас отстали? — тихо спросила я.
Он опустил взгляд, потом снова встретился со мной глазами.
— Я хочу, чтобы тебя оставили в покое.
И если для этого нужно быть твоим мужем — я готов.
Эти слова ударили прямо в сердце. Без романтики, без пафоса — просто честно. Я села рядом, обхватила колени и прошептала:
— Это безумие.
Он усмехнулся, протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лица.
— Может быть. Но, кажется, я уже слишком давно живу в твоём безумии.
Мы оба засмеялись — тихо, выдохом. Я легла обратно, глядя в потолок, и тихо сказала:
— Значит, свадьба?
— Похоже на то, princesse.
Он протянул руку, переплёл пальцы с моими, и тишина снова заполнила комнату. Но теперь она уже не была тяжёлой — в ней было что-то новое. Решение.
~
Утро выдалось тихим, почти нереально спокойным — как будто сам дом не хотел нас тревожить. Я проснулась раньше Шарля. Он всё ещё спал, лежа на боку, с рукой, неосознанно протянутой ко мне. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, и я долго просто смотрела на него — спокойного, без этой напряжённости, что была вчера.
Но внутри у меня всё гудело. Вечерний разговор всё ещё звучал в голове. Решение — простое и невозможное одновременно.
Я медленно встала, чтобы не разбудить его, и подошла к окну. Море сверкало, город уже жил своей жизнью, а у меня в груди стучала только одна мысль: сказать отцу.
Телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я взяла его, включила громкую связь и, прежде чем нажать "вызов", глубоко вдохнула.
Гудок. Один. Второй.
— Bonjour, Mишель, — голос отца, ровный и собранный, как всегда.
— Bonjour, papa.
Пауза.
— Я жду новостей, — сказал он спокойно, но я слышала — он и так уже всё понял.
— Мы поговорили, — начала я тихо. — И... да. Мы поженимся.
Несколько секунд тишины. Потом — ровный выдох.
— Хорошо. Значит, вы приняли верное решение.
— Это не "верное", — поправила я. — Это наше.
Он не ответил сразу.
— Понимаю. Но я рад, что вы нашли общий язык. Я займусь организацией. Свадьба должна быть достойной.
— Папа, — перебила я. — Без излишнего пафоса. Мы не хотим огромный бал.
— Мишель, — мягко, но твёрдо сказал он, — ты принцесса. Твоя свадьба не может быть "без пафоса".
Я закатила глаза, хоть он этого и не видел.
— Хорошо. Только не триста гостей, ладно?
— Договорились, — ответил он с тем редким тоном, где слышалась лёгкая улыбка. — Передай Шарлю, что я его уважаю. И надеюсь, он будет беречь тебя.
— Будет, — сказала я и, положив трубку, выдохнула, будто сбросила с плеч тяжесть.
Шарль уже не спал — лежал, опершись на локоть, и смотрел на меня.
— Ну? — спросил он.
— Сказала. Он согласен.
Он потянулся, взял мой телефон и отложил его подальше.
— Тогда, выходит, у нас теперь меньше недели на то, чтобы не сойти с ума.
— Меньше недели? — переспросила я, удивлённо.
— Конечно. Иначе твой отец всё устроит так, что через месяц у нас будет репетиция с оркестром.
Я рассмеялась.
— Значит, мы действительно это делаем?
Он встал, подошёл ко мне и, обняв сзади, тихо сказал:
— Мы это начали давно. Просто теперь будет кольцо.
Я улыбнулась, глядя в окно, где солнце уже поднималось над морем.
— Тогда пусть будет кольцо.
После завтрака мы вышли из дома — воздух был свежий, а море тихо шумело где-то внизу, напоминая, что жизнь за этими стенами всё ещё настоящая. Лео бежал впереди, то и дело оборачиваясь, будто проверял, идут ли мы за ним. Монако просыпалось — солнце блестело на крышах, у кафе начинали пахнуть свежие круассаны.
Я шла рядом с Шарлем, держала в руках поводок, и впервые за последние дни мне было спокойно. Никаких камер, никаких разговоров о короне. Просто утро.
— Он счастлив, — сказал Шарль, кивая на Лео. — Кажется, он единственный, кто не переживает из-за свадьбы.
— Может, потому что ему не нужно выбирать костюм, — улыбнулась я.
Он тихо рассмеялся и посмотрел на меня сбоку.
— Кстати о костюмах. Какое платье ты бы хотела?
Я моргнула, не сразу поняв, о чём он.
— Платье?
— Да, — он говорил спокойно, но в глазах мелькнула искорка. — На свадьбу. Белое? Или с жемчугом, как у всех этих королевских невест?
Я опустила взгляд, задумалась.
— Честно? — сказала я. — Хочу простое. Без корсета, без килограммов ткани.
Просто красивое, лёгкое платье, чтобы можно было дышать.
Он улыбнулся.
— Лёгкое — это звучит как ты.
— А кольцо? — спросил он спустя секунду, глядя вперёд. — Ты уже представляла?
— Нет, — призналась я. — Только не огромное. Без этих гигантских камней, как у мачехи. Я хочу что-то... тихое. Может, с маленьким бриллиантом. Или просто золото.
Он молчал, но в уголках его губ появилась едва заметная улыбка.
— Понял. Скромное, но с характером.
— А у тебя будет кольцо? — спросила я в ответ.
Он хмыкнул.
— Конечно. Но только если ты сама наденешь.
Я рассмеялась.
— А если нет?
— Тогда буду считать себя женатым всё равно.
Мы шли дальше вдоль набережной, ветер трепал волосы, а Лео прыгал вокруг, будто праздновал уже за нас обоих. Шарль остановился на секунду, посмотрел на море и тихо сказал:
— Знаешь, я раньше думал, что свадьба — это просто формальность.
— А теперь?
Он посмотрел на меня.
— Теперь — это способ сказать "я больше не один".
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри растекается тепло.
— Тогда тебе повезло, гонщик.
Он усмехнулся.
— Думаю, повезло нам обоим.
Лео в ответ радостно тявкнул, как будто подтвердил каждое слово.
Мы вернулись домой ближе к полудню.
Лео, как всегда, первым влетел в дом, утащив куда-то свою игрушку, а я только вздохнула — утро было таким спокойным, что даже не хотелось его портить разговорами. Шарль проверял телефон, и по выражению его лица я сразу поняла — это папа.
— Ton père, — сказал он, глядя на экран. — Похоже, новости уже дошли.
— Так быстро? — я усмехнулась, — даже для него это слишком оперативно.
Шарль только пожал плечами и ответил на звонок. Я присела на подлокотник дивана, слушая.
— Шарль, рад, что наконец дозвонился. Мишель рядом?
— Да, — ответил он спокойно.
Я чувствовала, как в голосе отца звучала эта типичная холодная собранность, от которой у меня сжималось внутри.
— Поскольку вы оба подтвердили своё решение, — продолжил он, — нужно действовать. Сначала — регистрация брака. Без широкой огласки, только вы двое и нотариус. А затем — официальная свадьба.
Я вскинула взгляд на Шарля. Он слушал внимательно, без лишних эмоций, а у меня внутри уже начало крутиться: слишком быстро...
— Когда? — спокойно спросил он.
— Как можно скорее, — ответил отец. — Через месяц стартует новое Гран-При. У нас есть две недели.
Я едва не уронила телефон из рук.
— Две недели? — повторила я, но Шарль мягко сжал мою ладонь, будто говоря: не спорь сейчас.
— Мы всё успеем, — ответил он за нас обоих.
— Прекрасно, — сказал отец, и в его голосе я услышала удовлетворение. — Я займусь организацией. Мишель — ты ведь не против, правда?
— Нет, — выдавила я, хотя на самом деле внутри всё протестовало.
Он повесил трубку, и в гостиной сразу стало тихо. Лео где-то под столом грыз игрушку, а я просто сидела, глядя в пустоту.
— Две недели, — повторила я, почти шепотом. — Он будто женит нас по расписанию Формулы-1.
Шарль усмехнулся, сел рядом и обнял меня за плечи.
— Зато у нас есть точная дата. Никаких переносов, никаких сомнений.
— Ты вообще понимаешь, что через две недели мы будем женаты? — я повернулась к нему, не зная, смеяться или паниковать.
Он улыбнулся своим фирменным спокойствием:
— Понимаю. И, честно говоря, впервые не против дедлайна.
— Только попробуй опоздать, — пробормотала я.
— Jamais, — тихо сказал он, приблизившись. — На свою свадьбу я приеду первым.
Я невольно улыбнулась. Впервые за всё это время слово свадьба не пугало. Оно звучало... правильно.
~
Прошла неделя — и за эти семь дней у меня не было ни одной минуты покоя. Всё закружилось так быстро, будто кто-то включил ускоренную перемотку моей жизни.
С самого утра к нам приходили стилисты, советники, дизайнеры, и каждый из них был уверен, что именно его вариант «идеально подчеркнёт статус принцессы Монако».
Шарлю костюм подобрали буквально за полчаса: строгий, чёрный, сшитый на заказ, с лёгким блеском ткани и идеальной посадкой.
Он посмотрел в зеркало, пожал плечами и сказал:
— Ну... костюм как костюм.
А я тогда чуть не взорвалась.
Мне показывали платья всех оттенков белого — от молочного до жемчужного, но ни одно не вызывало того самого чувства. То ли слишком тяжёлое, то ли душное, то ли просто не моё. Всё вокруг казалось чужим.
— Может, ты просто слишком придирчива, princesse, — сказал Шарль, наблюдая, как я в третий раз за день разворачиваюсь от зеркала.
— Может, — ответила я, устало снимая перчатки. — Или, может, я просто хочу чувствовать себя собой, а не частью дворца.
Он усмехнулся, поцеловал меня в висок и шепнул:
— Тогда выбери не платье. Выбери ощущение.
Я закатила глаза, но его слова засели где-то глубоко.
С кольцами всё было не легче.
Шарль подошёл к этому вопросу просто: он взял то, что «нормально выглядит» — тонкое платиновое кольцо с аккуратной гравировкой.
— Главное, чтобы не мешало рулить, — сказал он, когда я пыталась рассмотреть детальнее.
А вот я...Я пересмотрела десятки вариантов. Золото, платина, бриллианты, сапфиры — всё казалось слишком. Слишком блестит. Слишком официально. Слишком не я.
— Может, вообще без кольца? — спросила я как-то вечером, листая каталог.
Шарль оторвался от ноутбука и поднял взгляд.
— А потом фанаты решат, что я женился сам на себе? Нет уж, princesse, кольцо будет.
Я хмыкнула, но улыбнулась. Иногда его уверенность была единственным, что держало меня на плаву.
Теперь оставалось меньше недели до церемонии. И когда я смотрела, как он спокойно сидит на диване, гладит Лео и беззаботно листает расписание гонок, мне хотелось смеяться и плакать одновременно.
Он выглядел таким... лёгким. Будто всё это — не нервная подготовка, а очередной заезд, где он знает каждый поворот.
Я подошла, остановилась рядом и спросила:
— Тебе хоть немного страшно?
Он поднял взгляд, чуть улыбнулся:
— Страшно? Нет. Просто странно.
— Почему?
— Потому что я привык гонять на трассе, а теперь гоняю по салонам и примерочным.
Я рассмеялась, наконец впервые за день по-настоящему.
— Ну хоть что-то у нас общее
Он притянул меня к себе, поцеловал в висок.
~
Сегодня всё было как-то слишком спокойно — даже утро началось без спешки. Никаких визажистов, флористов, громких звонков и камер. Просто солнце, море и лёгкий шум города за окном.
Я долго стояла перед зеркалом. На мне было простое, но невероятно красивое белое платье — лёгкая ткань, тонкие бретельки, аккуратное кружево у груди и едва заметный блеск, словно от росы.
Волосы мягко собраны, несколько локонов свободно падают на плечи. На шее — тонкое золотое украшение с маленькой жемчужиной, подарок Шарля. Я выглядела не как "принцесса Монако", а как просто девушка, которая идёт сказать "да".
Шарль ждал внизу. Он был в белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей и тёмных брюках. Без галстука, без лишнего блеска — просто он. Когда я спустилась по лестнице, он поднял голову и замер.
— Mon Dieu... — только и выдохнул он. — Ты выглядишь...
— Знаю, — перебила я с улыбкой. — Как невеста.
Он усмехнулся и протянул руку.
— Как та, на которой я наконец успел вовремя.
Мы приехали в мэрию почти без сопровождения. Обычный старый зал, пара букетов у окна, нотариус с папкой бумаг — всё просто и тихо. Даже охрана стояла чуть поодаль, будто понимала, что это момент, который нельзя трогать.
Мы стояли рядом, когда нотариус начал читать слова, от которых у меня внутри всё сжалось.
Шарль держал мою руку — не крепко, но так, чтобы я чувствовала его присутствие.
— Мишель Элизабет Диана де Сен-Клер, вы согласны взять в мужья Шарля Марка Эрве Персиваля Леклера?
Я посмотрела на него. Он улыбнулся — спокойно, уверенно.
— Согласна, — сказала я, тихо, но уверенно.
— А вы, Шарль Леклер, согласны взять в жёны Мишель Элизабет Диану де Сен-Клер?
Он чуть сжал мою руку и ответил, не отрывая взгляда:
— Oui, je le veux.
Подписи. Две бумажные строчки, которые вдруг изменили всё. Когда нотариус объявил нас мужем и женой, я впервые по-настоящему почувствовала — это не просто слова.
Он обнял меня. Не громко, не театрально — просто прижал к себе.
— Теперь ты официально моя, princesse, — прошептал он мне на ухо.
Я улыбнулась, чувствуя, как слёзы щекочут глаза.
— Кажется, я давно уже была твоей, гонщик.
Когда мы вышли из здания, ветер чуть развевал моё платье. Лео ждал нас у машины — с красным бантом на шее, как настоящий свидетель. Я рассмеялась, опустившись рядом с ним:
— Ну что, Лео, теперь у нас новая фамилия.
Шарль стоял рядом, солнце отражалось в его глазах, и он сказал просто:
— Никаких корон. Только мы.
Мы ехали к отцу молча.
Я смотрела в окно, стараясь не думать о предстоящем ужине. После регистрации хотелось просто тишины — дома, с бокалом вина и Лео у ног. Но, конечно, отец не мог упустить возможность "отметить событие официально".
— Обещай, что не сбежишь, — сказал Шарль, когда мы подъехали к особняку.
— Только если ты не начнёшь шутить за столом, — ответила я.
— О, значит, я точно начну.
Он открыл мне дверь, и я закатила глаза.
Внутри всё было идеально — как всегда у отца.
Большой длинный стол, тонкий фарфор, свечи, официанты, мачеха в своём идеальном платье.
Небольшое количество гостей — человек десять, не больше. Всё "в узком семейном кругу". Но атмосфера всё равно была... тяжёлая. Вежливые тосты, выверенные фразы, разговоры про традиции, про "наследие Монако".
Я сидела рядом с Шарлем и пыталась не уснуть прямо в тарелку. Он сначала был паинькой — улыбался, кивал, даже поддерживал пару фраз.
А потом я почувствовала, как его рука опустилась мне на колено под столом.
— Не смей, — прошептала я, едва сдерживая улыбку.
— Я ничего не делаю, princesse, — тихо сказал он, будто ни в чём не виноват.
Я бросила на него взгляд. Он был предельно серьёзен, будто слушал речь какого-то советника. Но через пару секунд его пальцы чуть сжали моё колено — так, что я едва не подпрыгнула.
— Шарль! — прошептала я.
— Что? Я просто держу твою руку, — спокойно ответил он.
Я уже открыла рот, чтобы его стукнуть локтем, но он вдруг — будто случайно — слегка провёл пальцами по моей ноге. Щекотно. До ужаса.
Я резко втянула воздух, едва не хихикнув, но отец именно в этот момент поднял бокал:
— Ну что ж, выпьем за молодожёнов.
Шарль повернулся ко мне, улыбаясь так, будто он самый невинный человек в мире.
— Улыбнись, princesse, — прошептал он. — Ты же теперь жена.
Я зажала губы, чтобы не расхохотаться, и тихо ударила его локтем в бок. Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться вслух, и наклонился ближе:
— Если ты ещё раз так на меня посмотришь, я забуду, что мы не одни.
Я покраснела и прошептала:
— Ты просто невозможен.
Он слегка наклонился к моему уху и ответил:
— Зато ты теперь официально моя жертва за ужином.
И в этот момент я всё-таки не выдержала — рассмеялась. Тихо, но искренне. Мачеха бросила на меня строгий взгляд, а отец нахмурился, не понимая, что происходит.
А Шарль просто сделал вид, что пьёт вино, и спокойно сказал:
— У нас прекрасный вечер, monsieur.
Когда ужин закончился, я, наконец, выдохнула.
Мы вышли на улицу, и я с улыбкой покачала головой:
— Ты сумасшедший.
— Нет, просто не хотел, чтобы ты скучала.
— Получилось, — призналась я. — Но если ты ещё раз сделаешь так под столом, я укушу.
Он усмехнулся, обнял меня за талию и тихо сказал:
— Обещаешь?
Я закатила глаза, но не сдержала улыбку.
Скучный вечер вдруг стал одним из самых тёплых.
Когда мы наконец выехали от отца, я просто выдохнула и откинулась на спинку сиденья.
Тихо. Без разговоров о традициях, без строгих взглядов мачехи. Просто я, Шарль и Лео на заднем сиденье, мирно спящий после ужина.
— Ну, madame, — начал он, не отрываясь от дороги.
— Не начинай, — сразу предупредила я.
— Что именно? — притворился он удивлённым. — Я просто обращаюсь к своей законной жене.
— Шарль, — сказала я, прищурившись.
— Mademoiselle Leclerc... non, non... — он сделал вид, что размышляет. — Madame Leclerc. Звучит шикарно, тебе не кажется?
Я закатила глаза.
— Ты можешь просто молчать хотя бы пять минут?
— Могу, — сказал он, — но тогда я не услышу, как ты пытаешься сдержать смех.
Я повернулась к нему.
— Даже не думай.
— Что? — он изобразил самую невинную улыбку. — Я просто тянусь к телефону.
— Шарль, — предупредила я.
— Да, madame Leclerc?
И прежде чем я успела что-то сказать, его правая рука скользнула от руля на моё колено.
— Шарль, нет! — я уже смеялась, зная, что будет дальше.
— Что такое? — он делал вид, будто ничего не происходит, но пальцы уже начали двигаться выше под платье, туда, где кожа особенно чувствительная.
— Нет, нет, нет! — я вскрикнула, хватая его за запястье. — Я за рулём!
— Нет, princesse, за рулём я, — ответил он, едва сдерживая смех. — А ты — за реакцию.
Я хохотнула, оттолкнула его руку, но он снова вернул её — и я уже не могла дышать от смеха.
— Шарль! Я тебя убью!
— Обещания, обещания...
Он наконец убрал руку, довольно усмехаясь, как будто только что выиграл гонку.
— Ты ужасный, — сказала я, пытаясь отдышаться.
— Нет, — ответил он спокойно. — Я просто муж, который проверяет, насколько щекотливая у него жена.
Я посмотрела на него с притворной строгостью.
— И как результат?
Он бросил на меня быстрый взгляд и ухмыльнулся:
— Опасно щекотливая. Придётся проверять чаще.
— Даже не думай! — я ткнула его пальцем в плечо.
— Слишком поздно, madame Leclerc. — он улыбнулся, переключая передачу. — План уже составлен.
Я фыркнула, но, глядя на его довольное лицо, не смогла не улыбнуться.