Часть 8
Ну и ладно! Я вышла, не зная, что мне делать. Понятно же, что бутерброды – только предлог, на самом деле он хотел поговорить с бабушкой, возможно, попытается её уговорить. В благополучный исход разговора мне верилось с трудом хотя бы потому, что бабушка-то и маму редко слушала, особенно, что касалось её здоровья, а уж постороннего человека, ещё и мальчишку. Да она заткнёт ему рот за несколько минут!
Немного поразмыслив, я всё же решила сделать несколько бутербродов. Нам с Денисом ничего не будет, а бабушка может проголодаться, тем более, неизвестно, сколько продлиться обследование. Нарезав хлеб, колбасу и сыр, я сделала три бутерброда, бережно завернула их в полиэтиленовый пакет и уже хотела направиться в комнату, как оттуда вышел Денис.
— Тебе не нужно собираться?
— Эм... нет.
— Вы собрались уже? — из комнаты вышла бабушка, одета в свой парадно-выходной наряд. — Давайте, а то я могу и передумать.
Она проковыляла мимо нас в прихожую. Сев на стул, начала надевать ботинки. Было заметно, что ей немного трудно, она уставшая и вымотанная, да и возраст брал своё.
— Тебе как удалось ее уговорить? — шепнула я.
— Я умею быть убедительным, — подмигнул Денис.
Я быстренько взяла бутерброды, закинула их в сумку, пошла в комнату, достала из комода бабушкины документы и газовую книжку для оплаты счетов Вернулась в прихожую, когда Денис, поддерживая бабушку за локоть, помогал ей выйти за порог квартиры.
Быстро надев пальто и сапожки, я закрыла двери и побежала следом. Выйдя из подъезда, Денис повёл нас к черному автомобилю. К сожалению, в марках я была не сильна, но то, что этот автомобиль довольно дорогой, было и так понятно.
Усадив бабушку на заднее сидение, я закрыла дверь и развернулась к Денису.
— Вита, познакомься, это...
— Стёпа, — выдохнула я, не веря своим глазам. Что он здесь делает?
— Вита? — кажется, он был в таком же шоке, что и я.
— Вы знакомы? — поинтересовался Денис.
Автомобиль медленно двигался по шоссе, а я сидела и не могла поверить в то, что вижу. Стёпа, дорогой автомобиль, он знает Дениса или наоборот, не имеет значения. Что произошло за те два года, что мы не виделись?
Краем глаза заметила, как Денис напряжен, его скулы сведены, рот собран в одну жесткую линию. Злой...
Не ещё бы! Какая-то дистрофичка, оказывается, уже знакома с его другом. Как же так? Когда успела и вообще: как могла? Я криво усмехнулась, взглянула в зеркало, заметив, что Стёпа на меня смотрит. Ну и чего надо? Время моей преданности прошло. Я больше не та верная собачонка, какой была несколько лет назад.
Да, тогда я была влюблена в Стёпу, бегала за ним, как футболист за мячом. Была фактически ярой фанаткой и ничего вокруг не замечала. Любила, увы, безответно, но очень надеялась, что в смешном, маленьком подростке с косичками он когда-нибудь разглядит юную девушку, признается в любви и мы будем жить долго и счастливо.
Наивная дура...
Пока мы все молчали, весело и увлекательно, пожалуй, было только бабушке. Она без остановки щебетала, рассказывала интересные истории. Денис вовсе молчал, Стёпа что-то отвечал бабушке, а я отвернулась к окну, пытаясь совладать с собой. В голове отчётливо всплыл разговор двухлетней давности.
***
— Вита, я старше тебя на семь лет. Тебе нет ещё и пятнадцати, о каких чувствах ты говоришь? — Стёпа криво усмехнулся, глядя мне прямо в глаза.
Он никогда не умел по-другому. Никогда не отводил взгляда, обнажал его чувства, питался ими и... топтал... жестоко... без сожаления...
— Как ты можешь так говорить? Если я несовершеннолетняя, то и любить не могу, так?
— Да, так. Ты малолетка, Вита, и я... всегда считал тебя подругой, сестрой. Ты с ума сошла, если подумала, что у нас могут быть отношения, — безжалостно... больно... ножом прямо в сердце: именно так я ощущала каждое его слово.
— Но... я люблю тебя, — пыталась донести эту мысль до него.
— Конечно, любишь... как друга, а я тебя как подругу. Вспомни, сколько дней мы провели вместе, как веселились, это привязанность, Витусь. Сейчас тебе кажется, что это любовь, но вскоре ты поймёшь, что я был прав.
— Замолчи. Иди к чёрту! Это не привязанность, не привязанность, ясно тебе? Пошёл вон из моего дома! Давай, убирайся к себе!
***
Я вздрогнула, прогоняя непрошенные мысли. После того разговора я больше не виделась со Стёпой, мама как-то обмолвилась, что он уехал, а я страдала, плакала в подушку долгий год. Потом... потом мне просто было некогда... я ухаживала за мамой, были другие переживания, а он... даже не позвонил, не пришёл, не спросил, как дела.
Он ошибался. По тем, к кому привязываешься, не скучаешь годами, по ним не плачешь, не замыкаешься в себе, не рвёшь волосы на голове, не бросаешь подруг. Их забываешь. Да, тоскуешь, скучаешь, но забываешь раз и навсегда, выбрасывая из сердца. Его выбросить не смогла.
Тогда не смогла...
Сейчас всё изменилось, в моей жизни многое стало другим. Я уже не тот наивный четырнадцатилетний подросток, я выросла, столкнулась с жестокой реальностью. В моей жизни появился отец и... сводный брат.
Денис был для меня человеком-загадкой. Я не могла предугадать его действия, не знала, как он поступит в той или иной ситуации. За эти недели, что я прожила с ним в одном доме, мне удалось понять только одно: он хороший, но хочет казаться злым, неуравновешенным, умеет ударить побольнее, заметить недостатки, но... это его защитная реакция. Таков он по натуре и винить его за это нельзя.
Возможно, я ошибаюсь и просто хочу видеть что-то хорошее в Денисе, желаю, чтобы вот такие проблески доброты, как сегодня, были чаще, но... сейчас я вижу его таким. Я не знаю, каким он был в детстве, откуда у него эта жестокость к окружающим. Он со своими причудами и взрывным характером, но кто идеален? Я тоже могла обидеть и ранить в ответ, сказать язвительную речь, унизить.
— Приехали, — Стёпа вырвал меня из раздумий. Мы все вылезли из машины, я помогла бабушке и мы пошли в больницу на обследование.
***
Уже после анализов нам сказали, что у бабушки бронхит и ей не мешает полежать несколько дней под наблюдением. Возможно, я бы и не согласилась, однако боялась холода в квартире, который мог только навредить, поэтому, поговорив с бабушкой, мы пришли к тому, что сегодня она остается, а мы с Денисом попытаемся решить проблему с отоплением и завтра её заберём.
Выйдя на улицу, я смогла вдохнуть свежего воздуха и расслабиться. Мы успели, с бабушкой всё будет хорошо. Должный уход и лекарства она получит, правда, я потратила с карты десять тысяч, но это уже моё решение, не думаю, что отец будет недоволен.
— Вита? — я вздрогнула, открыв глаза.
— Что тебе надо? — о дружелюбии со Стёпой не могло быть и речи.
— Тебе не кажется, что нам самое время поговорить?
— Нет, не кажется. Спасибо, что помог, но тем для разговоров у нас нет. Где Денис?
— Я попросил его погулять, — глянула на Стёпу, он ослепительно улыбался, будто вовсе не понимал происходящего.
— Что ты сделал?
— Попросил погулять.
— Что ты ему рассказал о нас?
— Ничего, что было бы неправдой.
— Что ты ему рассказал, Стёпа? Учти, мне не четырнадцать, будешь и дальше тянуть резину, я заору на всю улицу и скажу, что ты меня домогался, — он изменился в лице. Так-то лучше.
— Ничего я ему не сказал. Объяснил, что ты моя подруга, но я когда-то тебя обидел, хотел бы объясниться без свидетелей.
Я выдохнула. Ну слава богу.
— Между вами что-то есть?
— А вот это, Степан, тебя уже не касается.
Я отошла в сторону, набирая Дениса.
— Да.
— Денис ты далеко ушёл?
— Нет. Я в кафешке рядом, а что?
— Я сейчас приду. Можно?
— Ну да. У нас ещё осталось дело по отоплению, помнишь?
— Ага. Жди.
— Вита, нам нужно поговорить, — снова Стёпа. Да что ж такое-то.
— Нет, Степан, не нужно. Два года назад мы друг другу всё сказали, всё и даже больше. Прошло время, я изменилась, ты вон, — я указала на дорогую машину, — тоже.
— Не интересно, как так получилось? — быстро спросил он, попутно засовывая руки в карманы.
— Ни капли, — а вот тут и правда не врала. Знать, как он заработал на такой автомобиль, и вообще, откуда знает Дениса, мне не хотелось.
Я направилась в кафе, о котором говорил Дэн, стараясь не замечать, что Стёпа идёт за мной.
— Вита, — он дёрнул меня за локоть, развернув к себе, — удели мне пять минут, — я зло прищурилась, но всё же кивнула. — Я хочу извиниться за то, что тогда всё так произошло. Я... ты мне очень дорога, понимаешь? Всё это, автомобиль, деньги, я зарабатывал для тебя. Я люблю тебя, Вита, всегда любил и... — договорить ему я не дала, залепив звонкую пощёчину.
— Откуда ты знаешь Стёпу? — налетела я на Дениса, не успев толком присесть за столик.
— Воу, сестричка, ты офигела, что ли? То же самое у тебя спросить собрался.
— Я первая успела.
— Он мой друг.
— Как давно?
— Недавно. Всего год, как дружим. Ты его тачку видела? Это фигня, конечно, у него гоночная огонь. Батя обещал тоже подарить на восемнадцатилетие.
Я пыталась переварить услышанное. Это точно тот Стёпа? О какой гоночной машине он говорит? У Стёпы за душой ни гроша никогда не было. Нет, он работал, конечно, но заработал бы разве что на советскую машину, а не на иномарку, я уже молчу о гоночной.
— Слушай, а откуда у него всё это?
— Не знаю. Я познакомился с ним на гонках. Откуда не спрашивал как-то. Сама его откуда знаешь?
— Не поверишь, но он друг из прошлого, но тогда у него не было всего этого.
Я снова задумалась. Откуда взял деньги? Они жили с мамой в нашем доме в квартире напротив, какая там машина, иногда еле концы с концами сводили, потому что у него с работой напряг был, а тут за два года такие деньги.
— Слушай, это не моё дело, но у вас ничего не было?
— С кем?
— Со Стёпой.
— Мне шестнадцать, Денис. О чём ты?
— Ну он так на тебя смотрит, да и ты...
— Ты правильно сказал, это не твоё дело. Я иду решать проблемы с отоплением, ты домой? — я не хотела больше говорить о своем прошлом, не хотела обсуждать то, что случилось и Стёпу. Это больше неважно.
— Эм... подожди, я хотел поговорить.
— Что?
— Ты остаёшься у бабушки?
— Ну да, завтра её заберу, смысл ехать домой.
— Можно с тобой? — а он умеет удивить.
— Если расскажешь, что случилось и откуда у тебя украшение, — я указала на фингал, — то можно.
— Я расскажу вечером, ладно?
— Ладно, — я встала, — пошли давай. И да, мы едем на такси или на маршрутке, со Стёпой я не поеду.
— Ладно, — как-то слишком быстро согласился Денис. Боялся, что выставлю?
Меня всё больше стало интересовать, что же произошло, что он хочет остаться в бабушкиной квартире посреди старой мебели, а не уехать домой спать в теплой, уютной постельке. Неужели настолько серьёзно поссорились с Татьяной?
Не успели мы выйти из кафе, как зазвонил мой телефон. «Папа» значилось на дисплее.
— Иди, поговори со Стёпой, — сказала я Денису. — Алло, пап.
— Вита, что там случилось? Мне секретарша передала, что ты звонила.
— Пап, у бабушки бронхит. Мы с Денисом отвезли её в больницу.
— Вы с Денисом?
— Да, я не смогла дозвониться ни к тебе, ни к Татьяне. Денис приехал с другом и помог мне.
— Ясно. Сейчас вы где?
— Недалеко от больницы, ходили в кафе.
— Будьте там, за вами приедет водитель.
— Нет... пап... я останусь у бабушки. Завтра её забрать нужно домой, я хочу поухаживать.
— Вита, — застонал отец, — бабушка в больнице. Что ты будешь делать одна в квартире?
— Эм, тут Денис напросился тоже.
— Денис?
— Ну да. Говорит, со мной останется, чтобы страшно не было. Он мне так помог, папа, — я начала буквально петь дифирамбы своему брату, так что аж смешно стало. — Не переживай.
— Ну хорошо, — нехотя ответил папа. — А где Таня?
— Я не знаю. Она не перезванивала, а Денис ничего не говорил.
— Ладно, я сам разберусь. Вы точно справитесь? Деньги у вас есть?
— Да, пап, мы уже взрослые.
— Хорошо. Я завтра утром приеду и всё решим.
— Окей.
Я положила трубку и задумалась. С Татьяной точно что-то не так. Денис недоволен, папа вообще не знает, где она. Мне не терпелось дождаться вечера, чтобы узнать, что же произошло.
***
Уставшие и измотанные, мы ввалились в квартиру. С одежды стекала вода, потому что час назад начался дождь, а перед этим мы решили прогуляться, а не ехать. Вот и прогулялись! Благо, хоть отопление нам включили.
Сняв ботинки, я прислонилась к стене. Дождь в середине декабря явление нередкое, но я надеялась, что может хоть в этот раз-таки выпадет снег. Размечталась!
Открыла глаза и столкнулась взглядом с Денисом. Несколько секунд мы молчали, а потом начали смеяться.
— Я последний раз под дождь попадал в 5 классе, — сквозь смех проговорил братец.
— Ты многое потерял.
Я прошла в комнату, сняла пальто.
— Не заходи, я переоденусь, — крикнула Денису.
Быстро стянула джинсы и надела лосины, кофту сменила на тёплый свитер. Вышла в кухню и застыла. Денис стоял в одних штанах, без кофты.
— Ты... почему разделся?
— Свитер промок. Я в пальто вообще-то был. Где тут отопление включается?
Я стояла как вкопанная, не слушая ничего. Дениса я впервые видела в таком виде. Да что там. Я вообще парней с голым торсом не видела.
— Эй, ты чего? — Денис помахал передо мной рукой. — Где отопление включить?
— Там, — я указала на котёл.
— Может, включишь? Я, вообще-то, замёрз.
— Д-д-д-а-а.
Медленно двинулась к котлу, включила отопление и развернулась.
— Нужно что-то приготовить, — промямлила я.
— Зачем? Сделаем бутерброды. У меня есть ноут, я с собой взял, посмотрим фильм.
— Здесь нет интернета, — зачем-то ляпнула я.
— У меня всё с собой.
— Хорошо, — я старалась не смотреть в его сторону. Уж больно мне понравилось то, что я увидела.
Я, конечно, догадывалась, что у него там не сплошной шарик. Под одеждой, все же, угадывалась мускулатура, но чтобы такая. Плечи широкие, массивные, руки накаченные, на правой руке огромная татуировка. Что изображено увидеть не успела, но мне понравилось, хотелось взглянуть ещё раз. Но даже не это поразило больше всего.
Его грудь, живот. Всё было настолько прорисовано, что взгляд невольно тянулся к нему, а разум же упорно противостоял, твердя, что я засмотрелась туда, куда не стояло. Он был красивым. Брутальным, я бы даже сказала, особенно с его татуировкой. И как только родители разрешили её сделать?
Его красота опьяняла, давила, не давая нормально мыслить. Я вообще чувствовала себя скованной, заключённой в тиски. Да что со мной?!
— Вита, ты в порядке?
Его голос... слишком близко. Подошёл, а я даже не заметила, поглощённая своими раздумьями.
— Может... ты... оденешься? — всего три слова, но насколько тяжело они мне дались.
Взглянула ему в глаза. Смотрит дерзко, слегка цинично, на лице слабая, но самоуверенная улыбка.
— А что... — подошёл ко мне, заставив буквально прижаться к тумбочке сзади, — тебе... — положил руки по обе стороны, хватая меня в цепкий круг объятий, — не нравится?
Выдохнула. Оказывается, я и не дышала, пока он медленно приближался. Стояла молча, будто окаменев. Малейшее движение, и я коснусь его кожи, его обнажённого тела.
Нет!
— Отойди, — боже, это вообще мой голос? Почему так хрипло, почему срываясь...
— Ты... — приближает лицо к моей щеке, — этого... — почти касается губами мочки уха, — не хочешь...
Не вопрос – приговор!
И я понимаю, что ДА! Не хочу! Хочу, чтобы он был рядом, хочу, чтобы поцеловал, прижал к себе. Хочу этого, но разве так можно? У него Валенсия, у меня... нет никого у меня. Стёпа в прошлом, иначе я бы сейчас же залепила ему пощёчину и выставила за дверь, а я... растекаюсь лужей под его взглядом, желая, чтобы он поцеловал.
— Я... — хрипло и уверенно, — тебя... — опаляя горячим дыханием, — сейчас..., — шепчет мне на ухо, — поцелую...
Сдерживает своё обещание. Прижимается губами к моим губам, обнимает меня за талию одной рукой, прижимая к себе. Целует уверенно, но нежно и легко, будто просто касается. Я обвиваю его шею руками, запуская пальцы в его волосы.
Одно его движение, и я уже сижу на тумбе, а он стоит между моих ног, продолжая меня целовать, гладя одной рукой мою спину. Я тону, задыхаюсь, захлебываюсь в новых ощущениях, но внезапно поцелуй прекращается, но Денис всё еще рядом, всё еще со мной, всё так же обнимает меня за талию.
— Будь со мной, — хриплая просьба, а я так хочу сказать «Да». — Будь моей девушкой.
Это действительно происходит? Ещё утром я была дистрофичкой, а сейчас он хочет, чтобы я была его девушкой? О чём он вообще. У него есть Валя.
— У тебя уже есть девушка, — выдавливаю из себя.
— Уже нет. Мы расстались... сегодня. Скажи «Да», Вита, пожалуйста.