Глава 30
Аня
— Это из-за Демида? — спросила Аленка.
— Что из-за Демида?
— У тебя руки дрожат.
— Ничего у меня не дрожит!
Я насыпала сахар в свой чай, половина оказалась на столе. Но Демид тут вообще ни при чем! Я просто отвлеклась, засмотрелась на Егорку.
Мы перебрались на кухню, он сидел в своем стульчике рвал бумажные полотенца. Они рвались легко, не то что бумага. Он радовался и хохотал, швыряясь скомканными обрывками.
Как мало ему надо для счастья!
Я бы сейчас могла почувствовать себя счастливой, разве что порвав на клочки Демида. И то, наверное, ненадолго. Ведь, даже если я сделаю с ним все те ужасные вещи, которые представляла сегодня весь день, это не залечит рану в моем сердце.
Но все же месть дает облегчение! И я бы порвала его на кусочки с большим наслаждением.
Хлопнула входная дверь.
— Это Мирон! — радостно воскликнула Аленка и побежала в прихожую.
Ну, Мирон и Мирон. Можно подумать, она его год не видела.
Где-то на заднем фоне звучали голоса, мне даже показалось, что их было больше, чем два. Но я не обратила на это внимания — размешивала пюре в тарелке Егорки.
Аленка давно пыталась его накормить, но он уворачивался и плевался. Я подумала, может, у меня получится.
— Давай ложечку за маму, — произнесла я и ловко запихнула пюре ему в рот.
Я молодец! И Егорка тоже. Потому что он ничего не выплюнул.
— И за папу, — продолжала я. — Умница! За папу съел большую ложку.
Егорка все еще рвал бумажные полотенца, но уже не так сосредоточенно.
Начал озираться по сторонам, тянуть ко мне руки.
— А теперь за тетю Аню, — уговаривала я его. — Молодец. А за дядю Демида мы есть пюре не будем. Потому что он какашка. Большая вонючая какашка. Самая противная из всех какашек.
Демид
Я знаю, что Снежная королева хочет семью. Знаю, что она мечтает о детях.
Достаточно было увидеть ее с Егоркой, чтобы понять это. Да она, в общем-то, никогда этого не скрывала.
И меня рассматривала как кандидата в мужья. Если бы она знала….
Но я, естественно, не мог признаться ей в своем дефекте. Я не хочу, чтобы она смотрела на меня с жалостью, как на неполноценного! Хоть я и есть неполноценный.
Но жалости от Снежной королевы или кого-то еще я не вынесу. Надеюсь, Мирону не придет в голову меня жалеть.
— Откуда инфа? — сразу спросил он.
— Из надежных источников, — криво усмехнулся я. — От специалистов.
— Может, стоит перепроверить?
— Уже. И не раз.
— А как ты вообще узнал? — не унимался Мирон.
— Помнишь, я лечился после Ибицы?
— Это… лет десять назад, что ли? Да, круто мы тогда покуролесили…
— Так круто, что у меня чуть хрен не отвалился.
— Но ты же, вроде, вылечился?
— Вылечился. А потом мне сказали, что эта болячка может повлиять на активность сперматозоидов. Я проверился. Повлияла. Мои головастики сдохли и не хотят шевелиться.
— Десять лет прошло! Может, ожили уже.
— Каждый год проверяюсь. Глухо, как в танке.
— Да, дела… — протянул Мирон.
— Лечиться не пробовал?
— Вроде, незачем было…
Поначалу я надеялся, что все наладится само собой. Врачи не исключали такую вероятность. Мол, молодой здоровый организм, сам справится.
Да я вообще не особо расстроился, когда узнал диагноз! Мне было двадцать с небольшим, я отрывался на всю катушку, о детях даже не помышлял. Думал: может, когда-нибудь потом. В глубокой старости. Лет в тридцать пять.
Но время шло, ничего не менялось, и я начал волноваться. Я все еще не собирался заводить детей, но сам факт собственной неполноценности меня убивал.
Я успешно занимался самообманом: мол, мне это все нафиг не надо. Дети, семья… это вообще не мое!
Я одинокий волк, вольный орел, озабоченный кролик… короче, какая-то скотина.
Содержал студенток, снимал телок в барах. После того случая до смерти боялся венерических болезней, поэтому готов был надевать по два презика за раз. Даже, когда был уверен в чистоте девчонки, нередко натягивал резинку из-за паранойи.
Как со Снежной королевой на тропическом острове. Я надел презерватив только для того, чтобы она не догадалась о моем дефекте. Хотя как она могла догадаться?
Я и обследования проходил в другом городе. Не хотел напороться на кого-то из знакомых, боялся, что мою позорную тайну узнают.
Да, это позор. Стремно быть дефектным.
А самое стремное — знать, что я не могу дать Снежной королеве то, что ей нужно.
Последнюю часть пути мы с Мироном провели в молчании. И я был ему благодарен за то, что он не начал меня жалеть и давать ценные советы. Лишь когда мы подъехали к дому, он выдал:
— Может, они еще одумаются.
— Кто?
— Твои головастики. Может, когда будет нужно, все сработает.
— Может, — кивнул я.
На самом деле, после всех этих лет, я в это уже не верю.
— Я надеюсь, ты понимаешь, что это между нами, — сказал я напоследок.
— Не дурак, — выдал Мирон.
— Это и Аленки касается!
— Да понял, понял.
Мы вошли, Аленка бросилась на шею Мирону, как будто он вернулся из кругосветного путешествия. Сопли, слюни, поцелуи. Противно смотреть, ей-богу.
На меня она посмотрела неприязненно. Или мне кажется? Вполне возможно, что уже поообщалась по телефону с подругой, и та рассказала, какой я козел. Зря я сюда приехал. Может, свалить пока не поздно?
Но тут я услышал голос. И ноги сами повели меня на кухню.
Я замер в дверях, глядя на тонкую, изящную шею Снежной королевы. Она убрала волосы наверх. Выглядит трогательной, юной и беззащитной. Так и хочется обнять ее, прижать к себе и никуда не отпускать.
Никогда.
Этот мир — страшное место. В нем полно мудаков и уродов, которые могут ее обидеть. И я — главный из них. Я ее обидел. Я очень виноват перед ней.
Но я рад, что она не сидит дома и не рыдает. У нее бойцовский характер.
Сейчас она просвещает Егорку по поводу моих человеческих качеств. Я, оказывается, вонючая какашка.
Как мило. Так по-детски.
А мне нужно развернуться и уйти. Пока она меня не увидела. Зачем устраивать скандал в чужом доме?
Совершенно незачем.
Но тут Егорка посмотрел на меня и сказал:
— Кака.
— Ты запомнил! — обрадовалась Снежная королева, все еще сидя ко мне спиной и запихивая в рот мальчишке ложку какой-то жижи неприятного цвета. — Дядя Демид — кака. Так и передай ему, когда увидишь.
Я все еще мог уйти. Но не удержался. Подошел сзади, положил руки на плечи Снежной королеве. Моя ладонь скользнула к ее шее. Мне так хотелось ее коснуться!
Аня вздрогнула, резко обернулась. Увидела меня, и ее глаза потемнели от ярости.
А потом события стали развиваться с бешеной скоростью.
Егорка надул щеки и выстрелил в меня тем, что ему только что запихали в рот. Липкая жижа очень неприятного цвета оказалась на моей рубашке. И, частично, на лице.
Снежная королева вскочила, сбросив мои руки.
Она стояла напротив. Смотрела мне в глаза, ее ноздри раздувались, губы дрожали. Как я хотел ее поцеловать! Схватить, сжать так, чтобы ее тело отпечаталось на моем… Я не видел, как в ее руках оказалась тарелка с той самой жижей. Упустил тот момент, когда она резко подняла ее вверх, перевернула и надела мне на голову. Липкие отвратительные струи текли по лицу. Тарелка сползла с моей головы и скатилась на пол, по пути оставляя на мне грязные следы.
Снежная королева смотрела на меня с превосходством. И со злорадной усмешкой. Сзади слышались восклицания Мирона и Аленки. На полу гремела тарелка, она крутилась на месте.
А Егорка сидел в своем стульчике, показывал на меня пальцем и весело хохотал, повторяя: — Дядя — кака!