4
Этот день я помню отчетливо. Помню каждую секунду и каждое слово,сказанное в чей-то адрес.
В тот день было холодно. Просто дул сильный ветер, а небо еле сдерживалось,чтобы не расплакаться,роняя на сухой асфальт первые летние капли холодного ливня. Все было как всегда: процедуры,завтрак,свобода. Но что-то я был грустный и неестественно медленный. Тогда я уже был здоров и находился просто на временном лечении,чтобы ничего не началось заново.
Да и ко мне в этот день никто не приехал. Я оставался один в палате,так как одного соседа выписали,второго выписывали,а третий ушёл гулять. Я впервые остался один. Впервые подошёл к зеркалу и взглянул на себя. Правильное питание дало о себе знать: за какую-то неделю похудеть на 4 кг надо суметь. У меня было бледное лицо и большие глаза,смотрящие словно сквозь меня. Тогда я правда не узнавал себя. Каждый раз,когда я приходил в душ и снимал с себя одежду, я видел пробивающиеся сквозь тонкую кожу ребра. Естественно,потом я упущенное наверстал,но факт остаётся фактом.
Мне совершенно не хотелось домой: я так любил это место,что не представлял без него другой жизни. А любил бы я больницу,если б не было того человека? Я на этот вопрос ответить не могу. Конечно,я общался с другими людьми из соседних палат,но они не производили на меня такого впечатления.
Был вечер. Ужин прошёл. Остались лишь уколы на вечер,которые мне прописали. Больные уколы,от которых я не мог сидеть долгое время. Тогда тоже было как всегда: я пришёл первый на уколы,а Он подошёл через минут пять и встал за спиной. Я чувствовал его пустой взгляд на мне,ощущал своё сбившееся дыхание. Нас позвали вдвоём,ибо было два врача. Я до сих пор ненавижу тот момент,когда я зашёл в белую комнату,обставленную кушетками,где витает,как призрак, запах лекарств и растворов. Назвали мою фамилию. Я снова приспустил штаны,упираясь одной рукой на стул. Снова ловлю Его взгляд и слышу это:
-Это ваша последняя капельница. По курсу больше нет их.
Тогда я вспотел и даже не почувствовал боли,которую я обычно чувствую. Тогда боль была где-то в глубине меня. Если последняя по курсу,то значит,что он завтра-послезавтра выйдет с сумкой одежды и поедет домой. Я вышел из комнаты,заворачивая в коридор. От этих мыслей мне стало дурно,и я присел в кресло. Вот тогда меня и прошибла острая боль в ягодицах,которая толчками отдавала куда-то в голову. Я прекрасно знал,что его лечение разделено на три курса: таблетки,уколы и капельницы. Как я уже и услышал,но третий курс закончен.
Моя последняя процедура для меня закончилась очень грустно. Я пришёл в палату,где соседи с других комнат заметили, что я был очень бледен, а в глазах была Вселенская грусть. Я исполнил свою мечту: лёг на кровать,укрывшись с головой под одеяло и,уставив стеклянный взгляд в розовую стену, дал волю эмоциям. В краю глаза скопились слезы,которые моментально упали на подушку, впитываясь и образуя небольшой круг. Я даже не понимал,от чего такие эмоции. И я сам не заметил как уснул.
Проснулся я сначала в час ночи от того,что мне приснился сон,в котором стоит Он за забором и что-то пытается мне рассказать, но я ничего не понимаю. Выпив стакан воды,я лёг обратно. Следующий подъем был в пять утра,где снился Он же за забором,только он смотрел на меня молча. Я сел на кровать,подогнув ноги под себя. У меня появилось острое желание просто взять бумагу и ручку,написать ему письмо с пожеланиями и всунуть ему или же передать через кого-то. Но тут ко мне пришёл вопрос: а что мне писать человеку, о котором я ничего не знаю? И с этими мыслями я лёг спать. Проснулся я третий раз около семи,когда приснился тот же сон,только Незнакомец курил за пределами больницы,щурясь и глядя на меня.
Встал в восемь я разбитым. Мне ничего не хотелось. Я пропустил завтрак. В девять взял таблетки и сироп,отправился на улицу. Было уже около десяти,когда в беседке я увидел лишь его друга. Он общался по телефону с кем-то,бурно размахивая руками. Рядом сидели две женщины,разглядывая что-то в журнале. Я,как полный идиот, просто искал в толпе знакомый металлический взгляд. У меня были плохие предчувствия. Уже пожалел,что не написал письмо.
Перейду быстрее к тому времени,когда я увидел Его,ибо слезы просто скоро хлынут.
Распогодилось. Солнечно,тепло и хорошо. Я оделся и пошёл к коридору, как вдруг увидел знакомую тень. Как только я прибавил шаг, я увидел, что стоит Он. В джинсах, в кофте и с...сумкой. За считанные секунды глаза наполнились слезами, и я побыстрее прошёл через коридор, выходя на лестничную площадку. 12:40 - самое ненавистное мной время. Прошёл почти год, а я до сих пор пытаюсь не думать о том времени. Я вытер слезы,которые к тому моменту стали скатываться по моим щекам,застревая в легкой щетине. Сделав вид,что я что-то забыл в палате,вернулся назад,проходя мимо высокого человека. Снова то ощущение ударяющего взгляда в спину. Через две минуты снова прошёл мимо него, но уже глядя в глаза. В них было много вопросов,но так мало ответов. Тогда я действительно вышел на улицу и сел возле регистратуры, откуда обычно выходят выписанные «больные». Я просто сидел и ждал его.
В моей голове снова всплывала однушка и холодный чай. Стало дурно и жарко. Кончики пальцев горели, голова перестала думать. Я просто сидел и ждал,глядя на угол,откуда он должен появиться. Да. Через минут пять он вышел,менее прихрамывая. Я смотрел на руку,крепко сжимающую синюю сумку. На предплечье все так же красовались синяки. У меня было ощущение ,что я могу развернуть его и запретить уезжать,но в тот момент я даже не мог повернуть голову. Вокруг люди ходили,бегали и смеялись,а я сидел и смотрел на идущего Незнакомца.
Он перешагнул через проход и громко выдохнул. Кинул короткий взгляд на меня,и я произнёс:
-Удачи.
-Ещё увидимся.
Эта его фраза,в которой было ноль смысла (ноль,ибо мы никогда не увидимся более) добила меня окончательно. Я смотрел ему в спину и отказывался верить в то, что это конец.
Мне так стало пусто. Я,натягивая лживую улыбку, зашёл в лифт,после -в комнату,сел на кровать и молча просидел так минуты две,пока соседи по палате не спросили о моем самочувствии.
-Ничего. Все хорошо. Просто теперь многое изменится.
Изменилось многое: я перестал выходить в парк (прогуливался от двери до двери регистратуры и заходил: занимало это минуты три и не более), я перестал быстро есть,чтобы после хватать книгу и ждать медленного идущего Его, перестал ходить в столовую. На его место никто не садился. Одинокий стул пустовал день,потом второй. Все это время я ел в палате за столом,упираясь глазами в стену. Спустя дни я сел на его место,меня просто перевернуло внутри. Я был невероятно подавлен: еда казалась безвкусной, мне хотелось плакать на этом месте. Поэтому я,собирая посуду, пулей вылетал из столовой.
Я прожил так ещё несколько дней, пока не вспомнил про дату выписки. Я собирал свою постель и представлял,что он тоже так делал- комкал белье и кидал в бак с грязными вещами. Соседи пришли попрощаться. Именно попрощаться,так как мы больше никогда не увидимся. Как и с Ним. Никогда. Забрал документы и вышел на улицу, перед этим тщательно поморочив себе голову.
Я вышел на улицу и обернулся. Внутри меня бился маленький мальчик в истерике,но я держался,ибо знал,что можно дома показать своё «я»,когда нет никого дома. Я вышел за пределы больницы и ещё раз обернулся. В моей голове пронеслись сотни тысяч воспоминаний,некоторые диалоги. Снова стало нехорошо. Я сел в автобус(идти не было сил) и за пять минут доехал до дома, где стенам квартиры пришлось несладко. Меня конкретно разнесло.
Сейчас уже стирается точный облик этого Незнакомца. Каждый понедельник я прохожу мимо этой больницы по делам и вижу больничные клетчатые штаны,которые очень много для меня значат. Я улыбаюсь про себя и вспоминаю те моменты жизни. Вспоминаю и снова проживаю те светлые моменты жизни,которые оставили значимый отпечаток в моей жизни.