1
В больницу я попал случайно: рано утром на меня оформляли документы,после отдали постельное белье. Я стал обустраиваться в небольшой комнатке,где находились люди. Их спокойные лица выражали безразличие к происходящему: больной Н. все время,что находился в палате,смотрел в окно и не покидал этаж вообще. Его грустные пустые глаза зацеплялись за еле висящий листок на дереве и не отпускали до тех пор,пока тот не срывался,медленно летя к пыльному асфальту.
Часом ранее,пока меня тормошили с документами,я заметил больного,сидящего в коридорном кресле. Даже в сидячем положении он был очень высоким. Заметил и его тусклые серовато-голубые глаза: в них словно не было жизни. Они наблюдали за прохожими: вот зацепились за подростка,который проходил мимо на процедуры,а вот за врача,спешащего на вызов,вот и на меня,нервно пишущего чего-то на помятой бумаге. Мы устроили игру в гляделки.
Первая полноценная встреча была перед столовой. Нужно было дождаться открытия двери на кухню,а уже через кухню шел проход в просторную столовую,на стенах которых висели яркие картины. Тогда я еще никого не знал толком,лишь приглядывался. Совсем еще дети,подростки,молодые люди и чуть старше находились здесь,держа перед собой посуду. Свет был приглушен,поэтому лица все изменялись и выглядели не так как на свету. Но этот высокий мужчина стоял в самом углу,рассматривая узор на своей большой кружке. Казалось,ему вовсе неинтересно,о чем говорят его соседи по палате. Он часто одергивал свою мятую серо-зеленую футболку,которая была велика ему,поправлял больничные штаны в крупную синюю клетку. Было ощущение,что он очень нервничает,хотя на вид ему было не больше сорока,да и лежал он,наверно,в больницах уже и не раз. Скажу еще раз,что у него были тусклые глаза,и если у соседей по палатам они были с легкими бликами,которые можно было разглядеть при таком свете,то там - темнота полная. Мы простояли так еще минут пять,а потом нас впустили.
Сел я возле окна,чтобы летнее солнце хоть как-то сгладило эту обстановку: все же лежать тут после хорошо проведенного (на тот момент так казалось)времени было не очень:грустные палаты с таблеточным запахом нагнетали. Незнакомец сел не так далеко от меня: всего лишь на следующий стол слева. Лучи солнца даже не касались его,при этом он снова казался каким-то серым. Он ел неторопливо,тщательно прожевывая пищу,изредка поглядывая на то,как я ем и как себя веду. С того момента я уже мог сделать вывод,что находится он тут длительное время. Спустя минут пятнадцать приема пищи он встал и,медленно передвигая ногами,пошел на кухню. Мой взгляд врезался в его широкую спину,которая скрывалась за нелепой футболкой. Я считал ее нелепой по той причине,что она жутко бледнила и так его серое лицо.
После недолгого приема пищи я хватал книгу из палаты и выходил в коридор,где стоял стол,за которым сидел врач,за спиной находился шкаф,где хранились таблетки и сиропы,порошки. Присутствовали и два кресла с низким столом,на котором пылился старый телефон и микроволновая печь. Вот,я садился в одно из кресел и читал,изредка поднимая голову на проходящих мимо. Но в тот раз я прям даже закрыл книгу,что бывает очень редко. Мое внимание приковал медленно идущий высокий силуэт. Его пустые глаза устремились в светлый пол. Потом он поднялся на две ступеньки и мельком глянул на меня. Поймав безжизненный взгляд,мне стало не по себе,и я устремил свой взгляд в книгу,которую только начал. Читал я тогда "Портрет Дориана Грея" в новом издании. Полностью погрузившись в чтение,я забыл о самом первом уколе,за что мне сделали выговор. С тех пор читал я перебежками,чтобы ничего не пропустить и в свободное время.
Ближе к вечеру,когда все процедуры были сделаны,я вышел в парк при больнице. Шум дорог заставлял вернуться в реальность,так как в больнице было тихо: из палат легко доносилась музыка,а из коридора были слышны переговоры врачей на тему огорода. Парк состоял из высоких елей,клумб
с ирисами и кустов каких-то мелких белых цветов,над которыми не унимались пчелы и бабочки. Возле кустов стояли длинные скамейки:лишь пару из них находились в тени,и они были постоянно заняты какими-нибудь стариками. Я решил прогуляться вдоль больницы,разглядывая дома,стоящие за оградой больницы. Ничего нового: все эти места я уже видел много раз,когда катался на велосипеде. Долго мне было гулять нельзя в первый день - могло быть осложнение. Но когда я стал возвращаться,я увидел того самого Незнакомца(его будет звать так,ибо имени я его до сих пор не знаю). Он сидел скромно возле елки и разговаривал с каким-то мужчиной намного младше его. Тогда я впервые услышал его голос: он был как дуновение ветра,то есть легкий и непринужденный. Это было совершенно несовместимо,ибо тот был слишком огромен. Но это не так важно. Важно было то,что я пошел в палату и наблюдал за ним со второго этажа - окна прекрасно выходили на "поляну елей".
Самое интересное было потом. Когда ко мне приехал мой тогда еще знакомый. Он привез фрукты,к которым я так не притронулся,отдав их соседям по палате (прости). После недолгой встречи я стоял возле лифта,держа пакет обеими руками,а внутри меня растекалась слабость от уколов и легкое волнение. Тогда я еще не знал,что именно в этот момент состоится мой первый диалог с этим человеком. Он подошел неожиданно сзади,держа в руках свой сотовый. Нажав повторно на кнопку,он повернулся ко мне и,не глядя в глаза,спросил:
-Это твой отец приезжал?-спросил Незнакомец,дожидаясь лифта.-Ты до какого числа тут?
Я стал оправдываться,что это вовсе не мой родственник,но он словно не слушал. Мало того,когда двери открылись,он взмахом руки пропустил меня в лифт. Тут же подбежала какая-то пухлая женщина с кудрявыми волосами. Помню,что от нее пахло какими-то непонятными духами,после чего у меня весь оставшийся день слезились глаза. Так вот,она запрыгнула в лифт и нажала на кнопку с 6 этажом. Тогда я узнал,что этот Незнакомец находится на 3 этаже. Он нервно усмехнулся ,глядя на мой пакет и произнес:
-Ко мне никто не приедет. Я не с Уфы.
Мне стало его жалко. Внутри что-то случилось,но я просто вышел из тесного помещения,напоследок кинув что-то вроде:
-Не волнуйтесь-скоро домой.