40.
Слова не ранят так сильно, как молчание. Построили - не рушьте.
____________________________
Дни, прошли очень быстро. Эмили, около трех дней, находилась в больнице. Да, она все же сделала этот шаг. Шаг, который нельзя изменить и уже, нельзя исправить. Казалось бы, она не жалела об этом, посмотришь, а она улыбается и глаза горят, и лишь ссора с Кирой гложит и покоя на дает. Не звонят, не пишут, не видятся. От этого очень трудно, ведь когда все время, вместе проводишь, то даже самая короткая разлука, адом кажется. Кира не приходила в больницу, она просто не знала, что Эмили была там, ведь не звонит. Эмили пыталась, дозвонится, но все было тщетно. Конечно же, она не собиралась так просто отпускать руки. Сейчас, Эмили уже дома, вместе с отцом и братом. Отец Эмили, ничего не знает, он думает, что у его дочери, просто небольшие проблемы по женски. Она не хотела, говорить ему, не хотела тревожить и причинять боль. Она точно знала, что когда-то, она обязательно обрадует отца новостью, что у него будет внук. Но не сейчас, сейчас не время. Все будет, но не сразу и это, вполне нормально.
****
Я выписалась с больнице. Приехав домой, я загрузила себя заботой о семье и даже, как то не думала о том, что было. Я, даже свыкнуться с мыслью, что была беременна не успела. Конечно, внутри, словно что-то изменилось. Только вот, я пока этого не принимала. Состояние у меня хорошее, врачи сказали, что все прошло хорошо и нету, никаких осложнений. Пару дней, нужно будет попить таблетки и витамины, и я смогу жить дальше. Правда, я пока не придумала, как я буду жить дальше, но я уверена, что у меня обязательно все будет хорошо. Главное, с Кирой помириться. Ведь без нее, мне приходится очень сложно. Поэтому сейчас, я просто стала собираться к ней. Хочу в её объятия и услышать голос, мне это очень нужно, именно сейчас. Даже если прогонит, все ровно, я хотя бы увижу её..
Натянув черные джинсы, серую водолазку, я собрала волосы, взяла свою сумку и пошла на выход. Пока обувалась, ко мне вышел отец.
—Куда ты?, – хрипло выдохнул отец, скрестив руки на груди.
—Я к Кире хочу съездить, у нас произошла небольшая ссора. – натягивая куртку, говорила я. – Ты же знаешь, что ругаться с близкими людьми, для меня тяжело. Не хочу, чтобы у нас была обида друг на друга.
—Эмили, – вздохнул он, едва сдерживая гримасу отчаяния. – Ты ведь, что-то скрываешь от меня. Эта больница, близкие отношения с Кирой. Что происходит, дочь? Я же не враг тебе, почему ты так со мной?
—Пап, – от его слов, стало колоть в груди. – Кира она... Вообщем, Кира моя девушка. Я пойму, если ты не захочешь меня видеть, но пойми, Папуль, это мой выбор. Я люблю её очень, она тоже, тоже меня любит. Нам хорошо вместе. Прости, что сразу не сказала, я боялась и боюсь, твоей реакции.
—Кнопка, – живо отозвался отец, взяв меня за руки. – Успокойся, все в твоей голове. Это лишь непонятные барьеры в твоей голове. Конечно, это наверно не то, что я хотел бы услышать и мне, нужно время, чтобы принять это. Но ведь, ты дочь моя.
—Не злишься?, – робко спросила я, посмотрев в его глаза.
—Злюсь, – слабо улыбнувшись, ответил он. – Злюсь, что раньше не сказала. – он поцеловал меня в лоб. – Беги, она наверно ждет тебя.
—Не знаю, пап... – сдерживая слезы, ответила я. – Если даже не ждет, я буду бежать к ней, на всех порах. Только для того, чтобы глаза её увидеть. Карии и с искрой.
Папа понимающе, глянул в глубь моих глаз и отпустил меня. Выйдя на улицу, я выдохнула с облегчением. Кажется, он меня понял. В его глазах, читалось многое. Он понимает, что с этим ничего не поделать, ведь когда-то, много лет назад, он украл маму, чтобы жениться на ней, ведь родители были против. Из-за этого, мы не общаемся с родителями мамы, я даже не знаю, как зовут мою бабушку. Только вот, это их выбор. Зато бабушка и дедушка со стороны папы, безумно хорошие и ужасно сильно, любят нас всех. И сейчас, папа меня понял. Покрайней мере, я буду на это, очень надеяться..
Пока думала обо всем, дошла до дома Киры. Ключи все так же, были у меня. Открыв подъезд, я пошла на нужный этаж. Правда открыть дверь, я сама не решилась, поэтому сделала пару стуков и сразу же, услышала тяжелые шаги. Дверь открылась и я, увидела её глазки. Искра, что появилась в её глазах, правда, она её быстро спрятала, строив из себя злюку.
—Привет, – тихо сказала я, смотря Кире в глаза. Она же, молча отошла от двери, уходя обратно в комнату.
Я зашла, закрыла дверь, сняла обувь и прошла к ней. Она лежала на кровати, смотря в потолок, на фоне, играла какая-то музыка. Пройдя ближе, я села на кровать, рядом с ней и смотрела исключительно на неё.
—Даже не поздороваешься?, – так же тихо, спросила я.
—Зачем пришла?, – лениво сказала она, даже не смотря на меня.
—Вообще-то, я пришла с тобой мириться. – подвинувшись ближе, ответила я.
—Можешь разворачиваться и валить. – фыркнула она.
—Кир, – я положила свою руку, на её живот, медленно поднимаясь в верх. – Мы обе погорячились, обе наговорили лишнего. Но, если любим, мы пойдем против гордости и не будем, обижаться друг на друга. Или стой.... – я ухмыльнулась и, нависла над ней. – Ты меня больше не любишь, да?
—Дура, – закатив глаза, буркнула она. – Я злая, не трогай меня.
—Я все же рискну. – улыбнулась я.
Я наклонилась ближе к ней, и смотрела в её карии глаза. В итоге, она не выдержала первая и вцепилась в мои губы. Не успела я опомниться, как она уже была сверху. Её руки, проникли под мою кофту, сжимая прохладными пальцами мою грудь. Но не больше. Она не заходила дальше, она просто целовала меня и все. Так осторожно и нежно. Сжимала мою грудь, пуская сотни мурашек по моему телу. Я тяжело дышала, воздуха катастрофически не хватало именно поэтому, она отстранилась первая, смотря в мои глаза.
—Прости, – прошептала она. – Я не контролирую себя, когда ревную. Крышу сносит.
—Теперь хотя бы, я понимаю, как это выглядит со стороны. – с легкой улыбкой ответила я, поглаживая её щеку. – А я вот, сегодня утром с больницы выписалась.
—С тобой все хорошо?, – взволнованно, вскрикнула она. – Болит что-то?
—Нет, ничего не болит. – монотонным голосом, ответила я. – Ребенка больше нет. Я сделала аборт.
—Милая, – с сожалением произнесла она, целуя мою шею. – Прости, прости.
—Эй, Кира, ты чего? – обнимая её как можно крепче, прошептала я. – Нет в этом, твоей вины. Наоборот, ты права. Слишком рано, мы не справимся, я не справлюсь. Я не хочу, портить нам жизнь. К тому же, врач сказал, что у меня есть все шансы и этот аборт, не повлиял на мое здоровье. А еще, – я заулыбалась во все зубы. – Папа знает про нас.
—Как?, – бодро отозвалась Кира, посмотрев в глаза.
—Перед моим уходом, у нас с отцом, случился откровенный, правда короткий разговор. Вот, я ему и рассказала. – спокойно рассказывала я. – Думаю, это будет честно, по отношению к нему. Ведь он, ничего плохого мне не сделал. Он мой отец. Единственный отец.
—Такая ты у меня молодец, я так горжусь и люблю. – перебирая мои волосы, улыбнулась Кира.
—Больше не будешь, ревновать меня? – сщурив глаза, спросила я.
—Посмотрим на твое поведение. – пристально посмотрев на меня, ухмыльнулась Кира. – Ничего не обещаю.
—Так не честно, Кира. – буркнула я, ткнув пальцем, ей в бок.
Кира усмехнулась и стала меня щекотать. Спальня наполнилась громким смехом, я извивалась под ней, пытаясь выбраться из её лап. А ей было весело, она щекотала меня и сама смеялась, с моей реакции и красного лица.
—Кира, – задыхаясь от смеха, кричала я. – Все, прекрати. Кира!
Она перестала меня щекотать, вместо этого, просто завалилась прямо на меня, не давая мне пошевелиться. Пока она лежала, к нам пришел Локи и сел, возле моего лица, смотря на Киру таким недовольным взглядом, что мне показалось, что сейчас начнется драка.
—Этот лохматый мудак, совсем страх потерял. – бухтела Кира, кусая мою грудь. – Шипит на меня, царапает, не пускает на твою половину кровати. Я его кормлю, ухаживаю, трачу на него свои деньги, а он сволочь неблагодарная.
—Просто ему не нравиться, что ты тут есть. – смеялась я, чухая Локи за ушком. – А меня, он любит и перестань его обзывать. Он булочка, добрая и ласковая.
—Мудила тупорылый, вот кто он. – недовольно отозвалась Кира, а Локи сразу же, зыркнул на нее. – Вот видишь, так бы и выколола его глаза.
—Перестань обижать, моего кота. – стукнув Киру по плечу, сказала я. – И вообще, поехали за вещами, я больше не хочу, даже на ночь расставаться с тобой.
—Любимая, – заулыбалась она. – Погнали скорее.
Она тут же встала с меня, начиная одеваться. Пока Кира собиралась, я лежала в обнимку с Локи и наблюдала за Кирой, даже смеялась и комментировала её действия. Через минут пятнадцать, она была готова и мы отправились домой к отцу, чтобы забрать мои вещи и я думаю, что без разговора и чая, папа нас не отпустит.. Хотя, это даже к лучшему, пусть лучше сейчас, они поговорят и найдут общий язык, чем потом будут злиться и папа, будет недоволен тем, что Кира меня забрала без каких-либо объяснений причин.
Он должен знать, как я люблю её, должен видеть это. Только вот, на вопрос, «За что, ты любишь её?» я никогда не отвечу. Это, пожалуй, самый сложный вопрос для меня. Ведь любят не за красивое лицо, не за фигуру, не за деньги. Если любить, то любить целиком...
Влюбляются не в лица, не в фигуры,
И дело, как ни странно, не в ногах.
Влюбляются в тончайшие натуры
И трещинки на розовых губах.
Влюбляются в шероховатость кожи,
В изгибы плеч и легкий холод рук,
В глаза, что на другие не похожи,
И в пулеметно-быстрый сердца стук.
Влюбляются во взмах ресниц недлинных
И родинки на худеньких плечах,
В созвездие веснушек чьих-то дивных
И ямочки на бархатных щеках.
Влюбляются не в лица, не в фигуры -
Они всего лишь маски, миражи.
Влюбляются надолго лишь в натуры,
Влюбляются в мелодии души.