39.
С ней хоть в огонь, хоть в преисподнюю. Главное вместе, главное рядом.
_____________________________
В клубе, мы просидели почти до двенадцати ночи. Он уже во всю работал, когда мы уходили. Такси я не вызывала, Кира предложила пойти пешком. Конечно, странно мы выглядим. Она с заляпанными штанами, я с пятном на платье. Лохматые и уставшие, но вроде счастливые. Правда, мне не нравиться то, что Кира была какой-то странной. Я спрашивала, что с ней, но она молчала. Просто молчала. Улыбалась, целовала и молча возвращалась к работе. Меня это насторожило, но до панике пока не довело. Только вот, я знаю, куда завтра после отдела я поеду. Мне нужно узнать, все заключения врача.
Но сейчас думать об этом, я не хочу. Мы шли медленным шагом, дыша свежим воздухом и наслаждаясь присутствием друг друга.
—Кир, у тебя точно все хорошо? – спросила я, не в силах держать все в себе.
—Конечно, милая, все хорошо. – нежно отвечает она. – Я, просто, устала. Не более.
—Врачи точно, ничего не говорили? – останавливаясь и садясь на корточки, прямо перед ней. – У тебя все хорошо? Прогресс же правда есть?
—Да, – улыбается она, но почему в глазах у неё боль... – Есть. Благодаря тебе, он есть. Завтра с тобой, попробуем дорожку, да?
—Да, – киваю я, поднимаясь и мимолетно целуя её. – Обязательно. Только я завтра немного задержусь, ты же не против?
—Хорошо, – говорит она, сжимая руки в кулаки. – Не нужно торопиться ко мне, я ведь не беспомощная. Все смогу.
—Это больше, чем мое сердце, – тихо начала я, вспомнив свой любимый стих, с такого же любимого фильма. – Это страшнее прыжка с крыши.
—Это громче вопля бешеного, но гораздо тише писка забитой мыши. – подхватывает Кира, ведь я доконала её этим стихотворением. – Это то, что каждый всю жизни ищет, находит, теряет, находит вновь. Это то, что в белой фате со злобным оскалом, по следу рыщет. – нежно улыбается Кира.
—Я говорю тебе про любовь, – дополняю я, целуя её в макушку и мы заходим в подъезд.
Поднявшись домой, мы переоделись и легли в постель. Кира меня крепко обняла и очень долго, и много целовала. Она поглаживала мою кожу и вдыхала мой запах. Я хмурилась и не понимала, с чего на неё напала такая нежность. Но я наслаждаюсь. Такие минуты, редкость после её аварии. Как бы странно это не звучало, но мне её не хватает. Наших нежных вечеров, её долгих поцелуев и просто, её сильной любви. Наша любовь никогда не истлеет. Она будет всегда с нами. Я в это верю и надеюсь, что Кира тоже верит и будет продолжать бороться. Знаю, сможет. Знаю, встанет. Знаю, все будет так, как было раньше. Я знаю, что мы будем вместе так долго, как только сможем.
—Прости меня за все, – шепчет Кира, а я улыбаюсь сквозь сон. – Я всегда...
Дальше я не услышала. Я просто уснула. Так крепко и сладко. Чувствуя её горячие руки, на своем теле. Дыхание размерянное. Она рядом.
Всегда рядом...
Утром я проснулась от тех же поцелуев. Он того же дыхания в шею. И, от тех же теплых рук. Я сладко потянулась, роняя протяжной стон и поворачиваясь к ней, целуя губы. Родные губы. Она улыбается, щекочет меня, я смеюсь и мое утро автоматически становиться добрым.
—Нужно вставать, – шепчу я, в миллиметре от её губ. – Сегодня нужно немного поработать.
—Давай полежим еще, – отвечает она. – Или вообще, ничего делать не будем. Давай просто побудем сегодня вместе. Как раньше.
—Я как можно быстрее, закончу свои дела и вернусь к тебе. – все шире улыбаюсь я. – Глазом моргнуть не успеешь, как я приду домой и снова буду тебя мучить.
—Да, – грустнеет она. – Да, хорошо.
—Кир, – встревоженно шепчу я. – Чего это ты? Говори правду, не заставляй меня нервничать.
—Я просто скучаю, наверно. – пожимает плечами она. – Давно мы с тобой, не проводили время как когда-то давно. Я сейчас, мало что могу. Самое обидное, что не могу сделать тебя счастливой. Больше не могу...
—Любимая, ты даже не представляешь, на сколько я счастлива. – покрывая поцелуями её лицо, шепчу я. – Счастливее меня, никого больше нет. Я благодарна небесам, что они сохранили тебя для меня и в той аварии, не отняли твою жизнь. Большего мне и не надо.
—Я люблю тебя, – хватая меня за лицо, говорит она. – Очень люблю. Сейчас, беги собирайся, я еще полежу немного.
—Хорошо, – киваю я. – Одна нога дома, другая на работе.
Она улыбается и отпускает меня. Я встаю и бегу в ванную, где провожу не больше двадцати минут. Вернувшись в комнату, я столкнулась с пристальным взглядом Киры. Подмигнув ей и улыбнувшись, я принялась одеваться. Коричневые брюки, майка, рубашка и я была готова. Схватив свою рабочую сумку, я наклонилась к Кире и пару минут, не могла оторваться от её губ. В этом поцелуе, было что-то странное. Был смысл, который я не пойму, пока Кира мне сама это не скажет. Но сейчас я это спрашивать не буду.
Попрощавшись с Кирой, я уехала в отдел. Сегодня работы не так много. Лишь разобрать документы. Ненужные отправить в архив, а еще свежие дела, разместить в шкаф. Я была в шикарном настроении. Казалось его никто, не сможет испортить. Даже противные бумажки и злой как черт Антонов, который то и делал, что постоянно заходил ко всем и подгонял. И вот, дверь открывается опять.
—Так, ты меня достал. – не выдерживаю я. – Если ты еще раз откроешь дверь моего кабинета, я повешу на него амбарный замок!
—Я твой начальник, – фыркает он.
—Слышишь, начальник, вали в свою пещеру и не мешай мне работать. – усмехаюсь я. – У меня сегодня еще дела и Кира одна дома. Свали.
—Уволю к чертовой матери, – скалиться он.
—Обязательно уволишь, сейчас главное исчезни. – нагло парирую я.
Минута и дверь захлопывается. Мне даже показалось, что штукатурка осыпалась с той стороны. Да, он еще тот псих. А, из-за того, что я его не боюсь, он психует еще больше. Надо будет Диане рассказать, что творит её благоверный. Пусть дома тоже, по шее получит.
Закончила я работу, ближе к двенадцати часам. Благо, Антонов больше не приходил и я улизнула из отдела. Он мог из принципов, завалить меня бумажками, до самого вечера. А мне это, совершенно не нужно. Стоило мне покинуть отдел, как я вызвала такси и поехала в больницу. По дороге, я позвонила врачу и он меня ждал. До больницы я доехала, лишь через пару часов. Пробки на дорогах Москвы, совсем не по планам. Но это ничего. Правда Кира тоже не отвечает и вот теперь, я уже готова нервничать, но не буду. Я уверена, что она как обычно оставила телефон без звука и он, валяется где-то в спальне.
Пройдя по белоснежным коридорам, я попала в десятый кабинет и сразу зашла. Меня встретил хмурый Денис Николаевич. Он смотрел на меня, поверх золотистой оправы, квадратных очков. Я улыбнулась и села напротив него.
—Мне Кира уже все рассказала, – улыбаясь говорю я, а он хмуриться. Он меня недолюбливает. – Мы продолжаем заниматься, принимать витамины. Как думаете, сколько еще нужно таких занятий, чтобы Кира окончательно встала? Я так счастлива от того, что видела, эти четыре шага. Просто чудо.
—Александра, – хмуро произносит мужчина. – Вы о чем?
—Как? – удивленно говорю я. – Мне Кира сказала, что динамика очень хорошая и прогресс есть, очень хороший прогресс. Вы ведь сами ей сказали вчера. Она мне передала, что скоро мы сможем заниматься на дорожке.
—Девочка, – шепчет он, снимая очки и потирая переносицу. – Вчера пришли результаты МРТ и снимки позвоночника. Я ей сказал, совершено не то, что она передала тебе.
—Что с ней? – заикнулась я, теряя контроль над собой. – Скажите, что не так?
—Саша, у Киры появилась опухоль, между поясничным и грудным отделами позвоночника. – говорит он, а у меня земля из под ног уходит. – Чувствительности нет. Она пропала. Милая, Кира уже никогда не сможет ходить. К тому же, если опухоль начнет расти, она может начать воздействовать на спиной мозг, а тогда, ты сама понимаешь...
—Нет, – подрываясь со стула, кричу я. – Нет, нет. Я вам не верю!
Я вылетаю с кабинета и бегу на улицу. У меня нет времени, вызывать такси. Поэтому, как только я оказываюсь на улице, я бегу в сторону дома. Я бегу, а по лицу стекают соленые слезы. Вот откуда эта нежность. Вот откуда ее настроение. Вот почему, она говорила странные слова. Вот почему, все это. Я не верю. Нет. Нет. Нет. Она не может.
Черт, вот почему она пыталась продлить наше утро сегодня. Вот почему, не хотела отпускать меня никуда. Боже, пожалуйста. Пожалуйста, не забирай её. Не дай ей ничего сделать с собой.
Слышишь ты, лицемерная тварь. Мразь, не смей позволить ей, сделать это. Не смей!
—С ней хорошо, без неё как-то странно. – говорю я, продолжая бежать и задыхаться. – Мне не хватает, её слез радости. Если она пришла, то тут же уходит плавно, бросая в лицо какие-то гадости. – я спотыкаюсь, почти падаю, но бежать не перестаю. Легкие горят, а я бегу и не верю во все это. – И я, держу свою дверь зарытой, чтобы стучала она перед тем, как ко мне войти. Чтобы не оказалась она той, мною давно забытой, той, с которой мне не по пути.
Я добегаю до нашего дома и залетаю в подъезд. Дыхания нет. Воздуха не хватает. Все внутри горит, но я не останавливаюсь. Я просто бегу на свой этаж. В глазах все двоится, спина мокрая, по лицу стекают капли пота. Ноги дрожат, а я забегаю в квартиру. Тишина. Нет.
—Кира, – кричу я, на всю квартиру, бегая и ища её. – Кира, где ты?
Дома тихо. Её нет. Нет. Она не могла уйти далеко. Просто не могла. Я трясусь, меня поглощает истерика. Я нахожу свой телефон и звоню Михи. Она там. Да, точно, она поехала в клуб. Я зря паникую. Она в клубе и все хорошо. Врач просто напугал меня.
Он отвечает.
—Миха, где Кира? – в панике спрашиваю я. – Скажи, что ты знаешь, где она!
—Нет, – медленно отвечает он. – В клубе её тоже сегодня не было, хотя мы вчера договорились, что она приедет. Её помощь, мне не помешает. Кстати, говорила, что вы вместе приедете.
—Нет, – шепчу я, когда мои ноги подкашиваются и я хвастаюсь за стенку, чтобы не упасть. – Не может быть! Нет!
—Саша, я сейчас приеду! – кричит он.
Голос Михи на том конце провода, не прекращает кричать. Я уже ничего не вижу и не слышу. Подняв голову, я замечаю белый листок бумаги, прикрепленный рядом с фоторамкой. Там мы с Кирой. Мы там вместе. Такие искренние улыбки.
Я не знаю, сколько прошло времени, пока я читала все эти строчки. У меня не осталось чувств. Листок падает из моих рук. Я бреду в коридор. Нахожу ключи от крыши и иду к лифту.
—Она сама по себе невесома, – не своим голосом, шепчу я, слушая скрип металла. – Она легче, чем твои мысли, но вспомни как душу рвало, когда она уходила. Как на глазах твоих, слезы висли. – лифт останавливается и я выхожу, открываю дверь и попадаю на крышу. Поднимаю голову к небу и наслаждаюсь солнцем. – Она руками своими нежными, петлю на шею тебе набросит. Не оставляя ничего, от тебя прежнего. Ты даже на сможешь её увидеть, ты никогда не заглянешь в её глаза.
—А думаешь только о том, как бы ее не обидеть, – я начинаю плакать, когда слышу её голос, в своей голове. Так четко, словно она стоит за моей спиной и сжимает мое плечо. Ее нет. – Не веря в то, что она действительно зла. Ты можешь с ней расцвести и засохнуть, она сожрет тебя, как цветок тля.
—Но все равно, лучше уж так сдохнуть, чем никого и никогда не любя... – хрипло шепчу я, закрывая глаза, вспоминая её улыбающиеся лицо, этим утром...